Крымская война на окраинах Российской империи - Алексей Васильевич Шишов

Разумеется, положительного ответа он не получил. Тогда началась жестокая бомбардировка города. В итоге артиллерийского обстрела были истреблены все запасы, собранные в городе. С пароходов были спущены шлюпки с десантниками, которые сожгли в Геническом проливе 48 различных транспортных судов, которым был закрыт выход в открытое море.

22 мая та же союзная эскадра подошла к Таганрогу, который сдаваться тоже отказался. Начался артиллерийский обстрел города с моря, что привело к немалым разрушениям. В городском гарнизоне пушек не оказалось, но местная гарнизонная рота держалась стойко: попытавшийся закрепиться на берегу вражеский десант был сброшен в море. В «борьбе» с Таганрогом союзники упорствовать не стали, сочтя за лучшее оставить город и его порт в покое.

В том майском рейде 1855 года англо-французская эскадра провела жесткую бомбардировку на побережье Азовского моря портовых городов Мариуполь и Ейск. Им был нанесен, как и Таганрогу, серьезный материальный ущерб.

Совершив «обход» побережья Азовского моря, союзная эскадра 3 июня «победно» возвратилась к Севастополю. В Париж и Лондон ушли донесения о результатах «Азовской экспедиции». В Керчи был оставлен крупный гарнизон с артиллерией, который до конца Крымской войны контролировал Керченский пролив, через который, впрочем, никто и не пытался прорываться. Больше «вторжений» в воды Азовского моря англо-французами не предпринималось: они сочли, что все тамошние порты разрушены, запасы провианта противника в них уничтожены, морское судоходство истреблено.

Союзное командование вспомнило о Приазовье и Кавказе только после того, когда защитники Севастополя покинули его Южную сторону и перешли на Северную сторону. Накал боев в этой части Крыма сразу упал. 12 сентября 1855 года сильная англо-французская эскадра в составе 15 кораблей с 6-тысячным десантом подошла к Тамани. Намечались совместные действия с отрядами имама Шамиля, о чем, по всей вероятности, была достигнута предварительная договоренность через лазутчиков.

Союзники заняли старую крепость Фанагория, после чего предприняли безуспешную попытку совместно с «немирными» горцами наступать на Екатеринодар. Однако пути им сразу же преградили русские кавказские войска, и пришлось отступать. 20 сентября англо-французы эвакуировались с кавказского побережья Азовского моря (с Кубани), а отряды имама Шамиля ушли в леса Черкесии.

Затем англо-французы «обратились» к черноморским берегам Новороссии. В начале октября союзная эскадра из 80 вымпелов (в ее составе были три французские плавучие бронированные батареи) подошла к старой крепости Кинбурн на Кинбурнской косе. На ее укреплениях стояло всего 13 орудий не самых крупных калибров (по другим – 75 давно устаревших), а гарнизон насчитывал около 1500 человек. Неприятель имел на судах 1500 орудий.

Кинбурн защищался три дня и пал только 5 сентября, когда его крепостная артиллерия оказалась уничтоженной вражеским огнем со стороны моря. Решающее слово в схватке за крепость Кинбурн сказали бронированные плавучие батареи. Они были построены во Франции, имели железную четырехдюймовую броню, водоизмещение 1400 тонн и вооружены 18 50-фунтовыми гладкоствольными орудиями. В Черное море плавучие батареи были приведены в 1855 году.

Бронированные корабли находились в первой линии атакующей крепость союзной эскадры, будучи на расстоянии от Кинбурна всего в 4 кабельтовых. Во второй линии находились линейные корабли и пароходофрегаты. Высадка десанта проходила под сильным огневым прикрытием. Выиграть артиллерийскую дуэль крепость Кинбурн при всем мужестве ее гарнизона не могла.

Решающее слово оказалось за французскими бронированными плавучими батареями, вооруженными 54 орудиями крупного калибра. Как писал английский историк Вильсон, в них попало около 200 снарядов, но ни один из них не причинил никакого серьезного повреждения, кроме выбоин в броне глубиною в один или полтора дюйма.

Однако дальше продвинуться англо-французы не решились, хотя путь им в Днепровско-Бугский лиман после овладения крепостью Кинбурн был открыт. То есть от планов взять города Херсон, Николаев и Очаков союзники отказались. Считается, что одной из причин такого отказа стали морские мины, поставленные в лимане русскими еще в прошлом, 1854 году. То есть, сложилась ситуация, как на Балтике под Кронштадтом с его минно-артиллерийскими позициями.

В начале сентября 1855 года боевые действия на акватории Черного моря фактически прекратились. Можно утверждать, что у противников России в Крымской войне дела здесь шли лучше, чем на водах Балтики под Кронштадтом, Свеаборгом и Выборгом. Отсюда в Лондон и Париж приходили более «отрадные донесения». В силу этого лорд Эдмунд Лайонс и его французские коллеги находились на высоте. Награда Лайонсу, «поднятому на щит славы», была высокая: в 1856 году он удостоился звания пэра. То был редкий случай в истории британского военно-морского флота.

Глава шестая

Союзный флот в водах Балтики. Осада Бомарзунда. Неприступный Кронштадт. Нападения на берега Финского и Ботнического заливов. Бомбардировка Свеаборга. Оборона Санкт-Петербурга

Заканчивался 1853 год. Хотя официально Лондон и Париж еще не объявили о разрыве дипломатических отношений с Россией и начале войны, в Санкт-Петербурге стало ясно, что соединенный английский и французский флот в самом скором времени появится в Балтийском море и будет нацеливаться на столичный Санкт-Петербург, который со стороны моря защищала Кронштадтская крепость. Она теперь приобретала, если говорить громко, исключительное, стратегическое значение.

Император Николай I и его окружение ситуацию понимали верно. Именно поэтому государь-самодержец 25 февраля 1854 года, за три недели до объявления войны Лондоном и Парижем, посетил с инспекционным визитом Кронштадт. В его свите находился и главный устроитель морской крепости инженер-генерал И.И. Ден. В Кронштадте императора встречал его губернатор адмирал Ф.П. Литке, известный отечественный мореплаватель.

Поездка на остров Котлин имела и дипломатическую окраску. Самодержец Николай I пригласил в поездку с собой прибывшего к нему с поручением флигель-адъютанта колеблющегося короля Пруссии графа Мюнтера. Он рассчитывал, что донесение доверенного лица короля в Берлин о мощности русской крепости, защищавшей с моря Санкт-Петербург, благоприятно отразится на решениях прусского монарха.

Российский государь ознакомился с состоянием крепости, его гарнизоном и силами флота Балтийского моря. Был произведен осмотр основных фортов. На батарее «Князь Меншиков» в присутствии императора были проведены первые пробные стрельбы из орудий. Огонь велся одиночными выстрелами, а затем залпами по макетам кораблей, установленным на Большом рейде. Точные попадания бомбических снарядов крупных калибров произвели на всех присутствующих сильное впечатление.

Итогом визита государя в Кронштадтскую крепость в условиях ожидания большой войны против России стало учреждение должности кронштадтского военного генерал-губернатора с подчинением ему морских и сухопутных сил в Кронштадте и вблизи крепости. На этот пост был назначен инженер-генерал И.И. Ден. Как показали последующие события, такое решение оказалось нужным и своевременным.

В Санкт-Петербург поступали из разных источников достоверные сведения о том, что в Туманном Альбионе идет формирование большой экспедиционной эскадры для действий в Балтийском море. Ее командующим 13 февраля 1854 года был назначен опытный и прославленный адмирал сэр Чарльз Непир (Нейпир), граф де Понзо Сан-Винцент и далее. Обилие разных титулов его поражало. Но давались они ему от имени английской короны за немалые заслуги перед ней.

В конце февраля в одном из аристократических клубов Лондона