Чешские повести и рассказы - Карел Новый

Благе понравилось, что парень верит людям, не боится, что он больше сюда не вернется.

Машин на шоссе было много. Уже во второй — в «чепеле» — для него нашлось местечко. И вскоре Блага выпрыгнул из кабины грузовика возле своего «седана». Вот не везло ему, не везло, а кончилось все неплохо. Он быстро сменил колесо и поехал.

Вдруг он похолодел. Портфель! В спешке он позабыл его на сиденье «чепеля»! На лбу выступил пот. Ведь там важные документы! Надо передать их лично, в руки…

С ходу развернувшись, он помчался назад, за «чепелем». Прошло минут десять, может, восемь… А что, если тот уже свернул куда-то в сторону?

Это может кончиться плохо. Блага до упора жад на педаль газа. Он пролетел мимо того места, где вначале торчала его машина, забыв о всякой осторожности, проскочил два поворота и… затормозил.

«Чепель» стоял у обочины.

— Здесь я, здесь загораю! — с подначкой сказал ему шофер. — Гляжу — твой портфель. Остановился. Ну, думаю, сейчас он, наверное, вспомнит — и за мной вдогонку… Мне ведь здесь сворачивать — только меня б ты и видел!

— Ты парень что надо! Другой бы…

— Ну, еще мараться из-за твоих бутербродов, или какая там у тебя жратва…

Блага перевел дух. Жратвы-то как раз нет.

Ему было бы стыдно на глазах у этого честного парня открывать портфель и проверять содержимое. Он сделал это, когда «чепель» уже отъехал. Все было на месте.

У него отлегло от сердца.

Так, а теперь в мастерскую.

Парень, копивший деньги на свадьбу, взял с него за обе камеры всего-навсего десять крон. На удивление мало. Блага от щедрости дал ему пятнадцать, пусть это в счет и не войдет. Убудет от меня, что ли? Деньги — дело наживное…

— Чтобы твоя разбитая телега ездила лучше, чем этот старый гроб! — пожелал он парню на прощание, захлопывая багажник «седана».

Бывает так: начинается все из рук вон плохо, а кончается уже как надо. Он потерял всего два часа. Может, прозевает и обед, но все равно еще застанет Марьянку в столовой. А это важнее всего.

За рулем, когда под колесами летит асфальт, куда веселее, чем торчать на шоссе. Он думал о Марженке и лихо, не сбавляя скорость, проходил повороты.

Два несчастья, одно за другим. Мама, та сразу начала бы говорить, что беда не ходит одна: раз пришла — открывай ворота и что-то еще в этом роде. Тут она страшно суеверна… Ну, погляди на него! Даже не осмотрится!..

Он затормозил вовремя.

Прямо с поля на дорогу въехала лошадь с телегой.

И снова проносится шоссе. Как там мама говорит? Бог троицу любит? А что, если… Ну если, например, не застанет он директора и придется тащиться за ним куда-нибудь к черту на рога?! Потерять сегодня свидание с Марьянкой — вот это была третья и самая большая беда…

Он добрался до управления Гидростроя. Наконец-то он здесь!

— Товарищ директор ждал вас до одиннадцати часов. — Тон секретарши был очень сух. — И сказал, что кому-нибудь придется за это ответить!

— У меня был прокол, — оправдывался Блага. — А куда он уехал?

Но она уже печатала на машинке, словно его и не было в комнате.

— Послушайте, барышня! Я ведь, кажется, с вами разговариваю! Куда он поехал?

Она милостиво ответила:

— Здесь рядом он проводит совещание. А не прочитав эти ваши материалы…

— Рядом! Что же вы сразу не сказали! А я уж думал, что он совещается на другом конце республики.

Полчаса он ходил по приемной из угла в угол, словно лев в клетке: секретарша не соглашалась вызвать директора с совещания, а Блага твердил, что он должен передать портфель только лично ему…

Ну, наконец все!

Он отправился в обратный путь. Обеда ему, конечно, уже не достанется, да и поспать не удастся, но к четырем он приедет на стройку. Марьянку он в крайнем случае поймает дома, если только она никуда не уйдет. Чтоб ему пусто было, этому Котрбе! Давно пора уже поговорить с ним серьезно на собрании профсоюза.

«Седан» гремел и трясся на разбитой дороге. Это хорошо, конечно, что дирекция располагается поближе к большим стройкам, но на этих колдобинах можно зубов лишиться! Он все время притормаживал, чтобы не полетели амортизаторы. Эх, сесть бы сейчас за руль своей «сто одиннадцатой» — он бы побыстрее поехал. К счастью, скоро уже шоссе, там он добавит газку…

Что это? На приборной доске загорелась красная лампочка. Закипела вода в радиаторе. И вентилятор не работает. Приводной ремень — вот в чем дело! И как это он не услышал, что ремень лопнул и слетел? Ну ничего, сейчас заменим.

Но тщетно он перерыл всю машину. Запасного ремня не было. Ну, Котрба! Попался бы он ему сейчас! Хорош водитель — ездит без запасного ремня!.. Блага злился и на себя — как же сам-то он мог такому ездоку поверить, что тут, мол, «все в порядке»!

Он отправился искать лопнувший ремень. Может, его еще удастся починить? Лишь бы дотянуть до шоссе! Там полно машин, кто-нибудь продаст ему запасной.

Он обшарил кустарник на обочине дороги, поискал в кювете, в траве — все впустую. В машине нашлась веревка. На ней он проехал километра три. Связал обрывки — еще немножко… Потом скрутил жгут из тряпок — еще полкилометра… Он добирался до шоссе, используя все, что только нашлось в машине, всеми способами, какие только мог придумать. Но настала минута, когда все уже было исчерпано.

А проселок пуст, словно последняя машина проехала здесь год назад!..

О свидании с Марьянкой он больше не помышлял. Хватит! А этому Котрбе я покажу! Спрятал руку в гипсе, а ты за него тут надрывайся. Ну, попадись он мне только!..

Он ждал.

Он то сжимал, то разжимал кулаки. Вот идиотизм — торчать здесь из-за какого-то ремня, вся цена которому семь восемьдесят!..

Он решил: «Жду еще четверть часа. Потом вытащу что-нибудь на всякий случай из мотора, запру машину и побегу голосовать на шоссе, чтобы успеть на стройку».

Прошло десять минут. Двенадцать.

Кто-то едет!.. Он приставил ладонь к глазам, чтобы не било солнце… Точно! Машина!

Помятый, с облезлой краской «пикап» остановился, и из него вылез парень лет двадцати.

— Нет ли у вас случайно ремня?

Парень ухмыльнулся.

— Случайно? Да у меня их два. Твоя халатность, дружочек, может тебе дорого обойтись.

— Я не на своей машине, — объяснил Блага.

Его бесило, что приходится еще заискивать перед этим типом.

— Продайте мне один… Вот застрял здесь, а в шесть начинается смена.