Часовой памяти - Коллектив авторов

Постоянная физическая нагрузка в виде «накатов» (наступление короткими перебежками и ползком), перезарядка автомата, доведённая до автоматизма, стрельба из положения стоя, с колена, лёжа, противник слева, противник на «три», команда «контакт», передвижение отделения в боевом порядке, сборка-разборка автомата в самых неожиданных условиях, «красный», «держу» и так далее.

Утром на построении всегда задавали вопрос, что нет ли желающих пройти курс узкой специализации на пулемёт или гранатомёт, в первую очередь, но и на прочие специальности? Так вот, на третий день для всех нас очень неожиданно на пулемёт вызвался наш товарищ Банзай. Инструкторы тоже немного удивились и сказали ему, чтобы он забрал из палатки в отделении инструкторов некий рюкзак для пулемётчика и одна нога здесь, а другая там! Видел я, как побеждал Карл Льюис на своих спринтерских дистанциях, но чтобы человек крупного телосложения в одном невероятном темпе убежал и вернулся назад с рюкзаком – такое не забудешь. Горжусь, как и все наши, своим товарищем. Он и вправду был одним из лучших среди пулемётчиков, если не лучшим, но это уже не мне определять, а Банзай точно «молоток».

Что интересно, так это то, что нас, территориальную оборону, даже не учили особо обороняться. Там только разведка, атака, наступление, штурмовка.

Повторюсь, что в армии я не служил, но год уже, как помогаю нашим парням из Сибири, оказавшимся в наших местах, другим, кому получается, и вполне подробно знаю, вижу их жизнь, быт, их службу. Вначале было им проще, а потом понаехали проверяющие, один другого важнее, появились бесконечные журналы, какие-то вывески и стенды, появились требования по форме одежды, по «правильному» оформлению информационных стендов, ведение тех же «важных» журналов. Сколько же ненужной и раздражающей, откровенно лишней работы приходится парням делать в приближенных к боевым условиям. Причём эта «необходимая» уставная работа только отбирает силы и время, конкретно отвлекает от главных задач и очень раздражает, поскольку проверяющему важно только то, что он проверяет, а не то, чем именно занимается боец, его настоящие проблемы, даже общий результат боевой работы подразделения тоже не особо важен проверяющему. Хорошо, что хоть про строевую подготовку, шагистику, подшивку подворотничков не слышал в наших краях, но не удивился, если бы и услышал.

Последний вечер на полигоне. Хоть и первыми запустили нас к сдаче личного оружия, но стоим и ждём долго. Нехорошие мысли крутятся в мозгу:

– А почему никто из инструкторов не вышел и ничего не сказал нам? Подходит моя очередь сдавать свой проверенный оружейником в общем строю АК-47 и два магазина. Захожу быстрым шагом в помещение, ставлю «калаш» в стойку под присмотром оружейника, кладу два магазина, начинаю выходить и вижу, что сам инструктор Артём стоит у выхода и жмёт руки нашим выходящим. На бегу начинаю зубами снимать рабочую перчатку, радуюсь, что успею до встречи с инструктором и никого не задержу, а он пожал мне руку и уважительно второй приобнял выше локтя. У меня аж ком к горлу подкатил, выскакиваю на улицу и кричу:

– Артём здесь!

И тут же убегаю к автобусам, где над нами летает «матрас»[50] военкоров. Было дело, что я «накосячил», но и было, что на рубеже стрельбы из автоматов с задачей «подползти, стрельба с колена, продолжение стрельба стоя» сзади ко мне подошёл сам Артём, чем-то тюкнул по каске и привычно сообщил, что я… ну, в общем, совсем нехороший человек, а потом увидел положение предохранителя и сказал: «Ой». Его двойное пожатие рук при сдаче автоматов – моя нематериальная крутая награда. А потом, когда уже стояли и долго ждали автобусов, то к нам пришёл и «Кавказ» и сказал те самые, нужные нам, слова… Не знаю откуда жидкость бралась в организме, но глаза слезились сами собой и ничего нельзя было с этим поделать. Видимо, это было из-за пронизывающего, не по-весеннему морозного, ночного ветра.

Всё, что предназначалось – пройдено. В нашем отряде обошлось без отказников, разве что несколько человек пропустили по дню из-за болезни. Я пропустил полдня, так называемую прогулку, когда отделению необходимо было сделать скрытно марш-бросок на одиннадцать километров, отследить некий объект, найти все метки, штурмануть здание и не попадаться в камеру вражеского дрона. Мне сразу несколько моих друзей посоветовали не идти, поскольку я мог бы стать обузой для всех. Что ж, беговые качества у меня и правда сейчас совсем не те, что в юности: парни были правы. Проявлять неуместный героизм я не стал и остался не в ангаре, а в палатке на полигоне вдвоём с приболевшим товарищем. Занял ему очередь к медику, но очередь двигалась очень медленно, тем более, что постоянно без очереди заходили с полигона, как и я перед этим. Подошла, наконец, и моя (наша) очередь, но тут припёр «уазик» и оттуда вынесли бойца. Тут же по лагерю пронёсся слух, что это самострел. Короче, после обеда мы продолжили занятия со всеми. Не знаю точно, там лично не был, но говорят, что моё отделение всё сделало, а вот первое – не всё. Держим кулаки за наших.

Особое спасибо инструкторам, что провели полное боевое слаживание из-за формирования постоянных троек в отделении. Мы свыклись друг с другом за эти дни, уже автоматически занимали нужные позиции без оглядки на остальные тройки, поскольку были уверены в них. С учётом приобретённого и имеющегося опыта, мы бы адекватно вели себя и в неизвестных, новых подразделениях, но боевое слаживание – это нечто. Боевое слаживание, каким оно должно быть. Не зря буквально на второй (могу здесь ошибиться) день нас расставил инструктор по тройкам и каждая со своей постоянной задачей, если не поступал иной приказ.

В тот же день после нашего возвращения, когда вышел репортаж об обучении теробороны Белгородской и Курской областей (а где Брянская, у них линию обороны неприступную построили, и достаточно???), я увидел репортаж восьми военкоров, которые, оказывается, проходили в то же время свои курсы. А я видел в последний день женскую фигуру на большом плацу, но сморгнул, решил, что снова обознался, поскольку уже было дело… Решил, что показалось, хотя фигура была точно женская, хоть и в мультикаме. Вспомнилось, как мы долго стояли в тот день поздним вечером первыми на сдачу оружия и над нами кружил любопытный дрон, потом на плацу стояли, ожидая автобуса, и снова этот же дрон близко кружился над нами. Это и были военкоры, которые завершали свою подготовку с использованием квадрокоптера с функцией ночного виденья для съёмки объектов. Позже узнал, что там была и чемпион России и мира по одному из силовых видов