Часовой памяти - Коллектив авторов

спорта, другие известные военкоры. Жалею, что не сохранил их заметку, где написано, что этот шеврон и жетон им дороже, чем многие заслуженные награды. Это была удивительная возможность получить важные навыки от лучших военных инструкторов в мире (не побоюсь этого слова – они доказали). Такой штурмовой пехоты, как «вагнера», ни в одной стране мира не имеется. Слышал кто-нибудь про успешную штурмовку окопов, лесополос, укрепов, целых городов стрелковыми подразделениями в двадцать первом веке? Американцы, западноевропейцы, тот же французский иностранный легион, где-то вели бои подобные боям в Соледаре и Бахмуте? Очень это напомнило Сталинград, Воронеж, ну, а иностранных примеров не было и во Вторую мировую войну, а сейчас тем более. У них сначала полностью выжженная земля, а потом только осторожно входит в развалины пехота, именно входит, но не берёт их штурмом. Есть мне теперь что рассказать тем друзьям, кто срочку служил и два раза по два пристрелочных, да три очередью за всю «службу» отстрелял.Гостеприимный Адыгейск,Активный отдых на Молях,Моя душа так часто здесьВ тревожных беспокойных снах…

Хочу обратить внимание, что, несмотря на кажущееся обилие подробностей в описании тренировок и обучения на полигоне, в описании быта и тренировок никакой тайны я не раскрываю. Поскольку это были занятия всего лишь максимально приближенные к боевым условиям. Перечисленные направления обучения, такие, как тактическая медицина, взрывотехника, топография, перемещения и действия отделения, и прочее также не закрытое ноу-хау, а доходчиво преподавались «на Молях»[51] очень авторитетными людьми, и в этом соль. Сама методика всего обучения современным боевым действиям вполне доступна на многочисленных ресурсах в Интернете, но дело в том, кто, как и где это преподаёт.

Те же проблемы с определённым недостатком питьевой воды, горячей воды в душевых, один маленький, не изобилующий ассортиментом и заманчивыми ценами магазинчик (тот самый «чепок») на весь полигон – это тоже часть обучения, а не недостатки материально-технического обеспечения. Всё там отлично продумано, и обид никаких нет. А ещё одной из причин большого количества подробностей явилось желание показать, что никакие «вагнеровцы» не звери и не живодёры, что голодом там не морят, над людьми не издеваются и не насилуют, не нравится тебе – уходи. Отработал «пятисотым» в столовой, на уборке территории, установке палаток за полученное снаряжение, и гуляй на все четыре стороны. Уговаривать вернуться никто не будет. Ну а для себя я там понял, что в штурмовики уже явно не годен. Не в той форме нахожусь, не в том возрасте, не то состояние здоровья. Как сказал «Кавказ» в напутственном слове, что моральные качества, психологический настрой у нас на должном уровне, а вот физподготовка… Но горжусь, что многое узнал и прочувствовал, получил определённые навыки, понимание, как правильно должен происходить тот или иной процесс, что до конца прошёл все эти испытания.

11.

Очень тревожно было нам всем, кто был на курсе, в начале марта, когда по полигону разнёсся слух о нападении вражеских ДРГ на Брянскую область. Возвращались домой, собирались помочь нашим братьям, которые дома дежурили смены с полицией, перехватывая основные дороги. Поскольку людей осталось мало, то ротному очень трудно было набирать нужное количество на дежурства. Однако действительность оказалась не такой радужной. По возвращении домой значительная часть бойцов сильно заболели. У меня, например, был диагноз «острый бронхит, вызванный другими уточненными агентами». Что это за агенты такие, было непонятно, но домашнее самолечение в течение пяти дней результата не дало, недельный курс прописанных врачом таблеток тоже оказался бесполезен, и только двухнедельное лечение с серьёзными уколами начало давать результат. Но мучительный кашель и слабость выходили ещё несколько недель.

По результатам поездки на знаменитый полигон, по результатам дежурств с полицией, по факту посещаемости занятий в апреле был проведен общий сбор отряда, где перед строем нескольким бойцам было предложено сдать снаряжение, шевроны и покинуть наши ряды, а некоторым было предложено определиться со своим дальнейшим участием в «Рубеже», или также сдать всё полученное и покинуть отряд. Конечно, всех очень волновал вопрос обеспечения оружием. Эта тема тогда активно обсуждалась и в СМИ, и в Думе, и губернаторы приграничья делали заявления по этому поводу, но вопрос оставался открытым, как и с нашим статусом. В итоге на пять человек нас стало меньше.

Дежурства с полицией, призванные противодействовать ДРГ, завершились, тренировки проходили планово, мы даже оборудовали себе ВОП (взводный опорный пункт). Потрудились хорошо, поскольку кроме окопов ещё обустроили блиндажи и ДОТ[52] для пулемётчика, причём всё довольно неплохо замаскировали. Конечно же, полностью вопрос возможной обороны посёлка наш ВОП не решал, но нашему количеству бойцов соответствовал, да и находится на важном направлении.

По просьбе лётчиков несколько недель дежурили на автодороге, рядом с которой находилась авиатехника, которую постоянно фотографировали из проезжающих авто, а некоторые даже нагло останавливались и вели основательную видеосъёмку. Лишних людей для охраны своего импровизированного аэродрома у военных не было, и мы им помогали в борьбе с горе-фотографами.

От губернатора ещё поступила хорошая экипировка, от гуманитарщиков замечательные и необходимые спецсредства, перечислять которые не буду здесь, но они очень улучшили наши возможности по выполнению задач. В том числе с выездом на позиции, где оказывалась ценная помощь военным.

12.

Двадцать четвёртого июня случились события, которые задели всех нас и всю страну. Но выскажу только своё личное отношение к «маршу справедливости»: я был, мягко говоря, в недоумении. Вся многолетняя история России показывала, что никогда и никакие перемены в нашем государстве не происходили из-за давления снизу. Все бунты, восстания на периферии, в провинции, всегда оканчивались с известным результатом и с большими жертвами. Процесс, после подавления бунта, каких-то позитивных и необходимых перемен к лучшему останавливался…

Вспомнилось, как нам говорили инструкторы в первый же день пребывания на полигоне, что задавать глупые вопросы запрещено, устраивать обсуждение приказов и заводить дискуссии запрещено, но если есть какие-то конкретные предложения по улучшению усвоения какого-то материала, по улучшению выполнения поставленной задачи, то нужно лично подойти к инструктору или командиру и чётко изложить суть своих предложений и замечаний. Инструктор или командир решат – принять их или нет, но устраивать базар в любом случае не нужно и просто запрещено…

Ещё добавлю то, что рассказали воронежцы, свидетели тех событий. Колонна «Вагнера» обходила Воронеж по объездной М-4 с востока, через Новоусманский район. Остановились у придорожного магазина немножко скупиться, а там местная жительница набрала много продуктов и ей не хватало денег, чтобы сразу всё оплатить, просила продавца записать ей в долг. «Вагнеровец» мгновенно оценил обстановку и сказал:

– Мать, да не переживай, я заплачу сколько там не хватает.

Благодарность женщины к неожиданной щедрости