Часовой памяти - Коллектив авторов

незнакомца была безгранична, а боец только скромно говорил, что не стоит. Набежали дети поглазеть вблизи на легендарных воинов, героев Пальмиры, Соледара и Бахмута, дотронуться до них, до их грозной техники. Парни набрали детям мороженого и сладостей. Общение было мирным и добрым. Вдруг по рациям прозвучал какой-то непонятный местным жителям приказ, и «вагнера» тут же побросали недоеденное мороженое, недокуренные сигареты, запрыгнули в свою технику, и колонна быстро устремилась по трассе. Буквально через несколько минут в направлении уехавшей колонны раздались взрывы. Получалось, что по «вагнерам» нанесли удар. Никто ничего не понял, шокированные воронежцы быстро расходились с места встречи от магазина.

Говорили, что наши инструкторы в этих событиях не участвовали.

В связи с происходившими событиями от дружины «Рубеж» никаких действий не потребовалось. Плановая работа продолжилась.

12.

В августе было предложено десятидневное обучение на армейском полигоне по вопросам охраны границы. Представители от нас съездили, получили массу положительных эмоций, получили некоторые новые навыки, возможность вдоволь пострелять. Условия проживания были комфортными, питание отличным, инструкторы вежливые, патронов достаточно.

Продолжились выезды на передок нашей спецгруппы для оказания специфической помощи парням в окопах. Нельзя сейчас об этом подробнее.

Проходили учения по эвакуации населения района с нашим участием.

Привлекались погрануправлением ФСБ и полицией для особых поисковых задач.

Пошли совместные с полицией дежурства на местном блокпосту.

Сказать, что в нашем отряде всё мне нравится, идёт мирно да гладко, не могу, иначе совру, но обсуждать эти проблемы здесь точно не буду. Со многими решениями командиров часто не вполне согласен. Но сколько людей – столько и мнений. Считаю, что такое явление, как территориальная оборона, или народное ополчение (больше название подходит, мне кажется), сейчас необходимо и востребовано. Тридцатого декабря двадцать третьего года двумя тяжёлыми ракетами «Ольха» с кассетными зарядами и залпом из РСЗО типа БМ-21, только чешского производства «Vampir», был нанесён удар по центру Белгорода.

Денис Алпеев – один из первых, кто оказался около универмага «Маяк». Он член самообороны, накладывал жгуты, накладывал повязки пострадавшим, и фактически спас еще пятерых раненых. Через некоторое время к нему присоединилась Гюзель Артюхова, тоже член самообороны, которая оставила дома двоих детей, помогала тем, кто наиболее нуждался в помощи.

А вечером около двух тысяч человек – члены самообороны, волонтёры, сотрудники «Белгорблагоустройства» – приводили в порядок Белгород, который фактически был завален кусками плитки, фасадных конструкций, оконных конструкций. Это слова губернатора с оценкой действий нашей «самообороны», как он её называет. А за двадцать третий год двое погибли, есть раненые, в том числе из Ровенек. Вот и думайте: надо, или клоунада? А кто, кроме нас?

А второго января двадцать четвертого года в одном из «музыкальных» Телеграмм-каналов появилось такое сообщение с фото соответствующего шеврона: «Хочу от имени ребят из теробороны Белгорода, прошедших подготовку на базе „Вагнер“, поздравить всех сотрудников компании с Новым годом, и особенно наших инструкторов, и сказать спасибо компании за науку и хорошее отношение». Присоединяюсь, как и все наши!

Ещё немного про оружие – сейчас тема вооружения теробороны заметно утихла по причинам того, что наши парни очень много важного и без него делают. А потребуется, так оперативно дадут, сомнений нет, и здесь очень важный момент, что дадут тем, кто умеет его уверенно использовать. Регулярные тренировки приветствуются.

Несколько наших бойцов ушли на контракт в Минобороны и Росгвардию. Так вот у них спрашивали: где они такому научились, откуда такие навыки? А те с улыбкой отвечали, что они этим занимались на тренировках дружины. Один попал конкретно в штурмовое подразделение ВДВ и их гоняли на армейском полигоне с утра до ночи. Так говорит, что думал, у «вагнеров» жесть, а оказалось, что здесь даже жёстче…

Хоть на легендарном полигоне, хоть на тренировках дружины, всё равно была некоторая скидка на учебные условия, ну а в подготовке к реальному боевому штурму никаких скидок и поблажек не предусмотрено, вот и жёстче. Но вся ранее полученная базовая наука очень даже пригодилась.

Ну а значит – дело наше нужное, наше дело правое, и Победа будет за нами!

Александр Тарасов [53]

Геннадий Свешников

Хутор Полевой наверняка со дня его основания не видел такое количество людей и машин, какое собралось во время похорон Геннадия Свешникова. Хуторок сам по себе – двенадцать дворов, утонувших в котловане меж серых меловых холмов, с узенькой прогалиной на свет божий в виде дороги на центральную автотрассу, по которой не более семи километров до районного центра. Хутор густо затенён яблонями, сливами, вишнями и ещё дрянью в виде американского клёна, с которым хуторяне боролись ежегодно, но с переменным успехом.

Машины, преимущественно иномарки, не могли все поместиться на территории котлована, большинство из них лепились за ним у пологих подножий холмов, местами покрытых мхом и мелким кустарником. Народ, в основном мужчины, причём многие в камуфляже, большей частью толпился на улице у дома покойного, а иные сидели в салонах своих авто, тихо переговаривались друг с другом.

Ещё одна группа – бывшие коллеги по работе Свешникова – занимала место у самого входа на хутор, на небольшом луговом пятачке у дороги. Среди них были и те, кто забирал тело Свешникова из морга в Ростове. Говорили они в основном о том, как непросто было «решить вопрос», как долго они безуспешно пытались это сделать, пока сведущие работники морга не подсказали им, кому и сколько нужно дать «на лапу», чтобы всё завершить в самое короткое время.

Я стоял и слушал все эти разговоры вполуха, ибо меня донимало своей болью колено на левой ноге, которую я травмировал, играя в Перми в футбол. Колено болело не всегда, но иногда неожиданно напоминало о себе болью на день-два. Теперь был именно такой день.

– Там морг – ангар, нары в несколько ярусов с двух сторон и все забито гробами, – сказал невысокий, полный, лет шестидесяти, с редким кустом серых волос на голове и небольшой бородкой, которого все называли Док (он был доктором химических наук) или Шеф.

– Туда, наверное, двухсотых со всего фронта свозят, – высказал своё мнение высоченный, с заметным животом, рыжий громила Курников, к которому обращались или по фамилии, или просто Кур. – Там их, бедолаг, не пересчитать… Гена артиллеристом был, у него обе ноги оторвало.

– Говорят, в артиллерию народ идёт с большой неохотой, там чаще всего калечат, – согласился Док.

– Но Генка ведь по контракту за «ленточку» пошёл, сам выбирал, куда ему идти, – выкрикнул кто-то из толпы.

Комментариев на это замечание никаких не последовало, Док только плечами пожал.

В это время отпевание покойного закончилось и худенький, маленький ростом, не старый ещё батюшка с огромной чёрной бородой показался на выходе из дома. За ним важно