Калининград – форпост России в Европе - Александр Борисович Широкорад

Инспектор из Москвы критиковала местные власти и за отсутствие пропаганды памятников в печати, по радио, в лекциях и на экскурсиях. Согласно секретным отчётам облвоенкомата от 1 июня 1952 г., на начало года в области насчитывалось 916 братских и 3195 индивидуальных могил, в которых было захоронено 24 692 солдата и офицера Красной Армии. Ещё 265 могил остались необследованными. За период с 1946 г. по 1952 г. в области было построено 59 «фундаментальных памятников», а надо было установить ещё, по меньшей мере, 12 081. Представители армии постоянно жаловались, что воинские кладбища «содержатся в беспорядке», «могилы заросли бурьяном», «памятники пришли в негодность».

Гораздо успешнее дело обстояло с установкой памятников советским вождям. Производство такого рода скульптуры в стране было поставлено на промышленную основу, и её приобретение не составляло большого труда. Да и различные мастерские скульпторов и отдельные художники буквально засыпали местные власти предложениями и проектами памятников Ленину, Сталину, Калинину и другим советским вождям.

Центральную композицию предполагалось устроить на территории немецкого парка у кирхи Луизы, который расширялся за счёт прилегающих к нему бывших немецких кладбищ до 85–90 гектаров. Согласно неосуществлённому проекту архитектора Михайловского центральная аллея парка вела к «обширной поляне, где будет возвышаться гигантская фигура великого вождя нашей страны – генералиссимуса Сталина». Вокруг центральной скульптуры планировалось разбить цветники, причем «ковры живых цветов воспроизведут портреты соратников товарища Сталина – Андрея Александровича Жданова, Михаила Ивановича Калинина и других».

Особое значение придавалось, конечно, сооружению памятника «всесоюзному старосте», «дедушке Калинину», чьё имя носила область. Начиная с 1949 г. областные власти ходатайствовали перед Москвой о выделении полмиллиона рублей на памятник Калинину. Эти просьбы повторялись в 1950 и 1951 гг. со ссылкой на наказы трудящихся. Наконец, Совет министров РСФСР поручил Госплану решить вопрос о строительстве памятника в 1952 г.

Торжественное открытие памятника, состоявшееся 5 декабря 1959 г., было приурочено ко дню Конституции СССР, в разработке которой Калинин принимал активное участие. Изображения статуи стали широко тиражироваться, в том числе на почтовых конвертах.

Кирха памяти королевы Луизы. Май 1967 г.

Открытие памятника Михаилу Калинину в Калининграде 5 декабря 1959 г.

В качестве третьей категории памятников истории и культуры (наряду с захоронениями советских воинов и скульптурами вождей) в первые послевоенные годы признавались выявленные археологами поселения и могильники доорденского периода (в 1951 г. было паспортизировано 34 археологических памятника). Никакие другие архитектурные или скульптурные сооружения (замки, храмы, мосты, вокзалы, общественные и жилые здания, монументальная и парковая скульптура) не только не считались историческими памятниками, но даже практически не упоминались в официальной документации.

Единственное исключение, сделанное в отношении памятников немецкого прошлого, касалось И. Канта и Барклая де Толли. В упомянутом списке памятников, за которые калининградские власти ходатайствовали перед Москвой о придании им высшего статуса – «памятников общесоюзного значения», на отдельном листе (включённом в постановление облисполкома, как можно судить, в самый последний момент) значился установленный немцами памятник русскому полководцу Барклаю де Толли. Он располагался на территории колхоза «Калининград» Калужского сельсовета Черняховского района. В документе содержалось лаконичное описание памятника: «Чугунный четырёхгранный монумент, высота 4,1 метра с надписями на русском и немецком языках».

В начале 1950-х гг. появились первые проекты создания памятных знаков, не имеющих связи с последней войной. В планах областного отдела культуры на 1951 г. значилось установление мемориальной доски «на месте пребывания Петра I и Суворова в городе Кёнигсберге». Этот проект остался нереализованным. Позднее, в 1955 г., в Калининграде, на улице Кутузова, был установлен бетонный бюст А. В. Суворова. Что же касается задачи увековечивания памяти о пребывании Петра I в Кёнигсберге, отчасти она была решена художниками. Процедура придания тому или иному памятнику статуса охраняемого государством была весьма сложной.

Для этого требовалось получить разрешение от Института Маркса – Энгельса – Ленина – Сталина при ЦК ВКП(б), одновременно согласовав его с соответствующими отделениями и институтами Академии наук СССР и одобрив в Научно-методическом совете по охране памятников культуры при Президиуме Академии наук СССР.

Ещё одна инициатива исходила «из глубинки»: 26 октября 1951 г. секретарь Багратионовского райкома партии обратился в обком КПСС с просьбой открыть в городе памятник полководцу П. И. Багратиону. Просьба обосновывалась пожеланиями трудящихся и вопиющей исторической несправедливостью, «ибо никаких следов в память русским воинам и русским полководцам, сражавшимся на нашей земле в 1807 г. против войск Наполеона, нет». Такое положение секретарь райкома считал особенно нетерпимым, так как Багратион «разбил считавшиеся непобедимыми тогда наполеоновские войска. Наполеон и его гвардия бежали от русской армии и русских казаков».

В составленном в 1954 г. областным управлением культуры перечне памятников Калининградской области была дана следующая их классификация: 1) археологические – 23 памятника; 2) исторические памятники русской военной славы – 3 (помимо монумента Барклаю де Толли к ним были отнесены два захоронения русских воинов 1807 г. в Правдинске); 3) мемориальные – 1 (могила Канта); 4) исторические памятники Отечественной войны 1941–1945 гг. – 21 091.

Однако после смерти Сталина ситуация стала постепенно меняться. Директор областного музея И. Г. Ковтун 2 мая 1954 г. направил официальное письмо начальнику управления культуры М. С. Шумихину с предложением взять под охрану государства некрополь кёнигсбергских учёных в районе обсерватории. В письме говорилось, что вся прилегающая к обсерватории территория немцами была «превращена в пункты обороны», вследствие чего «гранитные постаменты памятников были разрушены и превращены в защитные сооружения».

Памятник Барклаю де Толли. (Государственный архив Калининградской области)

«Некрополь, – продолжал И. Г. Ковтун, – зарос кустарником и травой, с трудом был отыскан. В результате поисков найдены могила астронома Бесселя; гранитный куб с надписью Fr. Wilg. Bessel был обнаружен в траншее, засыпан землёй. Сейчас он поставлен на место, но бронзовый бюст Бесселя не найден.

На Некрополе установлены места могил профессора Нейман[а] и профессора Каспар[и], к восстановлению надгробий которых, по-моему, необходимо принять самые срочные меры и провести дальнейшие изыскания. Необходимо решить, может быть, территорию обнести изгородью и сделать поясняющие надписи. При этом прилагаю краткие характеристики на Бесселя, Неймана и Каспара, а также фотографии видов руин обсерватории».

Эта инициатива была реализована уже в следующем году при составлении очередного списка охраняемых памятников.

Кстати, в перечне 1955 г. была введена новая классификация памятников. К археологическим и историческим (братским могилам) добавились «памятники искусства». Здесь первым номером фигурировал установленный в 1953 г. в центре Калининграда монумент Сталину, далее шли памятники русским полководцам и советским героям. В эту же категорию попали могила Канта, памятник Шиллеру на Театральной площади, а также ещё один памятник «из искусственного гранита», находившийся на территории зоопарка, коему было дано следующее описание: «Мемориальный памятник,