Российские миротворцы на Балканах - Александр Владимирович Вдовин

которых членам НАТО была давно известна. В последующем к нему подключились области, где геополитическая и культурная ориентация в большей степени определялась собственными интересами. В Союзной Республике Югославия это были этнические албанцы Косово и Метохии.

Экономические причины связаны с глобальной проблемой XXI века – выживанием человеческой цивилизации. Стремительный рост энерго- и ресурсоемкости экономики индустриально развитых государств мира привел к тому, что качество жизни в них стало определяться прежде всего доступом к природным и людским ресурсам. Особенно остро эта проблема встала и стоит перед странами «золотого миллиарда» – США, Великобританией, Германией и рядом других стран Запада.

С этой точки зрения природные ресурсы Союзной Республики Югославия представляли значительный интерес, поскольку ее территории обладали значительными запасами дефицитных полезных ископаемых, в том числе редкоземельных (лигнитов, цинка, олова, серебра, хрома и магнезитов). По оценкам зарубежных экспертов, их добыча и транспортировка чрезвычайно выгодна с экономической точки зрения, особенно для стран европейского региона. Косово и Метохия в этом отношении не являются таким уж лакомым куском, хотя тоже имеют богатые сырьевые ресурсы, например, хромовые месторождения. Более существенно то, что названный край является своеобразным центром пересечения трансконтинентальных транспортных магистралей. В век глобальной экономики этот факт имеет решающее значение.

По оценкам аналитиков западноевропейских компаний, разнообразное промышленное сырье края требует проведения в нем особой экономической политики, конечная цель которой – объединение всех сырьевых ресурсов под единым албанским протекторатом и овладение маршрутами экспорта стратегического сырья. Немаловажную роль в достижении поставленной цели сыграла дешевая рабочая сила и близость расположения источников сырья к портам его вывоза.

В этом контексте события в Косово и Метохии могут рассматриваться с позиции борьбы транснациональных компаний за экономическое преобладание в крае. Однако сведение причин военного конфликта в Союзной Республике Югославия лишь к версии соперничества западноевропейских стран за обладание хромовыми месторождениями Косово и Метохии слишком сужает и упрощает трактовку главных целей и интересов войны, развязанной НАТО на Балканах. Владение Балканами давало США и другим странам НАТО возможность распространения и усиления своего экономического влияния на Ближний и Средний Восток, Закавказье и практически полного вытеснения России из этих субрегионов, а также обеспечения Западу свободного доступа к рынкам Балканского региона; осуществления контроля коммуникаций через Черное море к Каспийскому нефтяному бассейну и через Малую Азию к Персидскому нефтяному району.

Военно-политические причины. На Балканах столкнулись интересы многих государств при доминировании интересов США и стран НАТО. С расширением НАТО усилились стремления государств альянса закрыть так называемый славянский коридор, являющийся геостратегической основой взаимодействия и сотрудничества славянских народов Юго-Восточной Европы с Россией, вытеснить Российскую Федерацию из региона и использовать балканские государства в качестве заслона от проникновения в Европу исламского фундаментализма.

Несмотря на то, что Югославия никогда не была членом Организации Варшавского договора, с точки зрения Запада она всегда рассматривалась в качестве исторического союзника России. Поэтому к ней всегда проявлялось особое внимание со стороны НАТО – уже в начале 90‑х годов планы натовских учений серии «Дисплей детерминейшен» на Южно-Европейском театре военных действий предусматривали вторжение на Балканы с территории Италии. Впоследствии опыт, приобретенный в ходе учений, был использован при планировании и проведении военных действий против Югославии.

Руководство же Союзной Республики Югославия и так называемой Большой Сербии (Республики Сербия в составе Союзной Республики Югославия) так и не смогло своевременно определить политическую линию в отношении Косово и Метохии, реализовать на практике политику национально-культурной автономии, спрогнозировать основные направления обострения обстановки и оказать управляющее воздействие на лидеров оппозиции. При этом оно продемонстрировало приверженность силовым методам разрешения конфликта, весьма непродуктивным ввиду их этнорелигиозной окраски. Такая линия вызвала скрытую и открытую поддержку сепаратистских настроений местного населения как исламскими государствами, так и довольно сильной албанской диаспорой, добивавшихся осуществления идеи так называемой Великой Албании.

В 1999 году, в самый острый момент внутринационального конфликта, по инициативе и при участии США и НАТО была развязана война против Югославии. Она стала возможной в результате резкого снижения международной роли ООН. Это подтверждается следующими фактами:

Во-первых, на всем протяжении 90‑х годов происходила последовательная девальвация роли Генерального секретаря ООН и постоянно действующих структур этой организации

Справка

Несмотря на то, что Генеральный секретарь ООН постоянно наделялся все новыми полномочиями, его фактические возможности не позволяли их должным образом осуществлять. Вследствие этого, позиция Генерального секретаря ООН принимала форму «всесильной бессильной власти».

Параллельно с расширением спектра кризисов, в которые вмешивалась ООН, уже к середине десятилетия стали очевидны качественные недостатки чрезмерно сложной и громоздкой структуры планирования и проведения военно-политических акций повышенной сложности, какими являются миротворческие операции. Эти недочеты сконцентрировались преимущественно в области управления миротворческими подразделениями и системе координации действий военных и политических органов. Несмотря на их признание, страны – члены ООН не проявили достаточной настойчивости в их искоренении.

Во-вторых, постепенно все большие масштабы приобретала подмена роли ООН создаваемыми временными структурами, такими, например, как контактные группы. Формируемые с целью интенсификации переговорного процесса и улучшения согласованности позиций стран-посредников, они во многом приводили к прямо противоположным результатам. Особенно наглядно это проявилось в ситуации вокруг Косово и Метохии, когда урегулирование внутреннего югославского кризиса стало предметом «большой игры» стран НАТО, в которую была втянута и Россия.

Следует констатировать, что согласие Москвы на предоставление основной ответственности за мирное урегулирование в крае международной контактной группе по Югославии привело к ряду негативных результатов. Вследствие этого произошла фактическая локализация миротворческих усилий в рамках дипломатии отдельных стран: с одной стороны, усилилась их ответственность за мирное урегулирование, с другой – им была предоставлена большая свобода действий. В результате основной целью посреднической деятельности участников международной контактной группы стало не только и не столько достижение политического соглашения, сколько реализация собственных интересов. Высшие чиновники от внешней политики стран, представленных в этой группе, отстаивали в первую очередь блоковые (НАТО) и национальные (Россия) концепции урегулирования. Национальные и блоковые интересы, во многом выходящие за рамки собственно югославской проблемы, неизбежно сталкивались, что, с одной стороны, осложняло поиск решения в условиях растущих разногласий партнеров – соперников, а с другой – переводило его в разряд существенных факторов усиления противоречий между ними. Стремление выйти из замкнутого круга путем компромиссов лишь декларировалось странами – участницами блока. На деле национальные интересы преобладали над идеями миротворчества, что вынуждало государства применять тактику «перетягивания каната».

Американская «бульдозерная дипломатия», опирающаяся на мощь США и их лидирующие позиции в западной системе безопасности, в течение всего периода работы группы фактически довлела над партнерами по переговорам. Кроме того, нельзя отрицать факт персонализации переговорного процесса (фактор Олбрайт), ставший своеобразным результатом «оптимизации»