Воспоминания о Русско-японской войне 1904-1905 годов участника-добровольца - Константин Иванович Дружинин

После неудачных для нас боев 18 июля 2-го Сибирского корпуса генерала Засулича под Симученом, 10-го армейского корпуса генерала Случевского на Юшулинском перевале и Восточного отряда графа Келлера на Янзелинском перевале, наши войска, разделенные на 2 группы – Южную и Восточную, отошли и расположились на следующих позициях:

Южная группа генерал-лейтенанта Зарубаева.

Состав: 1, 2 и 4-й Сибирские корпуса, с отдельным конным отрядом, всего: 57 батальонов, 158 орудий и 60 эскадронов и сотен.

Войска расположились на укрепленной Айшаньчжаньской позиции, имея на правом фланге от деревни Гушутунь 1-й и на левом до деревни Кусанцзы 2-й корпуса, по фронту 14 верст. Расстояние до Ляояна около 30 верст.

Восточная группа генерал-лейтенанта Бильдерлинга.

Состав: Восточный отряд генерал-лейтенанта Иванова, 10-й армейский корпус генерал-лейтенанта Случевского – всего 44 батал., 152 орд. и 29 сот.

Эти войска расположились на Ляньдясань – Анпинской укрепленной позиции, по фронту 30 верст. Расстояние до Ляояна около 30 верст.

Кроме того, генералу Бильдерлингу подчинялись еще следующие войска:

Отряд генерал-майора Янжула, силою 8 бтл., 44 орд. и 6 эск., расположенный на позициях правого берега р. Тайцзы.

Резерв, силою 19 бтл., 64 орд. и 6 эскад., находившийся в окрестностях Ляояна.

Всего в Восточной группе было: 71 бтл., 264 орд. и 41 эск. и сот.

Резерв в Ляояне, всего: 25 бтл., 14½ сот. и 105 орд. Резерв в Мукдене, всего: 19 бтл. и 40 орд.

Отряды для обеспечения флангов.

Полковника Грулева у Бенсиху – 5 бтл., 6½ стн. и 6 орд.

Генерал-майора Любавина у Уйнюнина – 12 сот. и 4 орд.

Генерал-майора Косоговского (Ляохейский отряд) у Давана – 3 бтл., 8 сот. и 4 орд.

Полковника Мадритова у Лаочена – 2 бтл., 12 сот. и 2 орд.

На охране тыла – 6 бтл.

Всего в армии было: 188 бтл., 153 сот. и эск. и 592 орд. Числительность армии, без нестроевых и артиллерийской прислуги, можно принять в 151 000 пехоты и 18 500 кавалерии, но число штыков, по некоторым данным, можно принять только в 125 000. и, следовательно, считать боевой состав армии в 140 000 человек.

Японская армия.

1-я армия Куроки в составе 3 дивизий и 1 резервной бригады – 76 бтл. 14 эск., 180 пол. и 36 грн. орд.

2-я армия Оку в составе 3 полевых и одной резервной дивизий – 48 бтл. 26 эск., 216 пол. и 36 грн. орд.

4-я армия Нодзу в составе 3 дивизий – 36 бтл., 9 эск. и 108 грн. орд.

Всего в 3-х армиях: 160 бтл., 52 эск. и 576 орд.

Армия Куроки была расположена на направлении Фынхуанчен – Ляоян, в окрестностях Тхавуана (Хояна). До Ляояна 45 верст, а до Ляньдясаньской позиции 15 верст.

Армия Оку – на направлении Дашичао – Ляоян, в окрестностях станции Восточно-Китайской железной дороги Хайчен. До Ляояна 65 верст, а до Айшаньчжаньской позиции 35 вер.

Армия Нодзу – на направлении Симучен – Ляоян, в окрестностях Симучена. Расстояние до Ляояна 75 верст, а до Айшаньчжаньской позиции 45 верст.

Боевая сила японских армий может быть с некоторою вероятностью определена в 140 000 человек. Ввиду этого можно принимать, что в генеральном сражении под Ляояном Куропаткин и Ояма имели равные силы, и никоим образом нельзя предположить, что мы уступали в силах нашим врагам. Мы имели большое превосходство в кавалерии, а японцы в количестве горных орудий, но, благодаря условиям местности, на которой происходил бой с 15 по 20 августа, горная артиллерия не давала особенных преимуществ японцам, особенно принимая во внимание, что технические качества наших полевых скорострелок значительно превосходили таковые японских орудий.

Сражение должно было начаться сперва отдельными состязаниями нашей Восточной группы с армией Куроки и Южной группы с армиями Оку и Нодзу, причем, вследствие большей близости к нам Куроки, первое состязание должно было предшествовать второму. Так и случилось на самом деле, но только Восточная группа приняла это состязание и разыграла бои за Ляньдясань-Анпинскую позицию 11, 12 и 13 августа, а Южная отдала свои Айшаньчжаньские позиции без сопротивления и отошла на предгорья, окружавшие Ляоян.

В отношении плана наших действий можно сказать, что такового у нас совсем не было. С одной стороны, пользуясь затишьем военных действий с 20 июля и прибытием к нам подкреплений, мы подумывали о переходе в наступление, не представляя себе определенно, в каких направлениях и когда оно будет осуществлено. С другой стороны, мы укрепляли целых 3 ряда позиций и не знали, на которой из них будем обороняться, а именно позиции: 1. Айшаньчжань – Ляньдясань – Анпин, 2. так называемая передовая Ляоянская позиция Шоушаньпу – Кудяцзы – Яючи – Сяпу, и 3. линия фортов на левом берегу р. Тайцзы от Панцзяцзахе до Эфа.

Упорно оборонять первую позицию признавалось неудобным, потому что общее ее протяжение достигало до 70 верст; на фронте ее между войсками обеих групп армии оставался ничем не занятый промежуток в 26 верст, в который противник мог нанести свой удар и разрезать таким образом армию на две части, причем Восточная группа могла быть отрезана от Ляояна и опрокинута в р. Тайцзы; но Куропаткин считал удобным перейти с этой растянутой линии в наступление и потому не решался сказать, что оборонять ее не будет.

Вторая позиция, почему-то называемая передовою, тоже не предназначалась для упорной обороны, на что указывает ее название, а также ее незаконченность, в смысле укрепления, ни к 11, ни даже к 17 августа.

Наконец, третья позиция, которую приходилось считать главною, если предыдущая являлась передовой, была совершенно абсурдна, как по тем соображениям, которые я высказал уже на страницах 54 и 55 части 1-й моего труда, так и потому, что к началу Ляоянского сражения в распоряжении Куропаткина было слишком много войск, а протяжение этой главной (правильнее тет-де-понной) позиции было всего 15 верст. Если после сражения под Ляояном начали говорить об идее нашего командующего армией, благодаря устройству линии фортов и передовой позиции, маневрировать со своими войсками на обоих берегах р. Тайцзы, то я утверждаю, что эта идея придумана после сражения, на основании произведенного опыта 19 и 20 августа, вызванного исключительно необходимостью парировать обход слабых сил Куроки, переправившихся на правый берег реки и угрожавших нашей коммуникационной линии.

Приказ об обороне позиций Айшаньчжань и Ляньдясань – Анпин, отданный Куропаткиным 11 августа генералам Зарубаеву и Бильдерлингу, все-таки не требовал от них настоящей упорной обороны, потому что говорил только об отпоре, а это слово имеет понятие скорее временной обороны, и был именно таким образом понят как этими генералами, так и их ближайшими