Книжный клуб ЦРУ - Чарли Инглиш

использовал политолог Альфред Райш, который специализировался на истории холодной войны. В 2013 году вышла его монография «Горячие книги холодной войны» (Hot Books in the Cold War), посвященная первым годам работы программы. По его словам, это была «идеологическая, политическая, культурная и психологическая война в одном флаконе», в которой использовались «просвещение и убеждение с помощью печатного слова».

Однако в самом ЦРУ книжная программа и операция QRHELPFUL не получили должного признания. В Лэнгли все главные почести за окончание холодной войны достались афганской операции под названием «Циклон». Считалось, что именно она привела к окончанию холодной войны, и на это были две причины.

Во-первых, афганская операция была несоизмеримо дороже – при годовом бюджете книжной программы в два-четыре миллиона долларов и затратах на QRHELPFUL 18,6 миллионов за пять лет, «Циклон» к 1987 году обходился в 700 миллионов долларов в год, поглощая 80 процентов зарубежного бюджета службы тайных операций. При таких огромных тратах было политически удобно приписывать успех именно афганской операции.

Во-вторых, как отмечает Фишер, имидж отважных воинов-парамилитариев, сражающихся в зонах боевых действий, больше соответствовал самовосприятию руководства ЦРУ, чем «интеллектуальное» спонсирование книгоиздания. «Суть в том, что это не вписывалось в их представлению о себе как об оперативниках ЦРУ, которые ходят и вербуют шпионов, – писал Фишер. – Вербовщики шпионов считали тайные операции пустой тратой времени и денег».

В результате многие сотрудники, работавшие по польскому направлению, не получили ни повышения, ни признания за свою работу. Среди них оказалась и Селия Ларкин, которая с трудом нашла работу после возвращения в США, хотя она, по словам Фишера, была «главной героиней этой истории».

Ричард Мальзан, который руководил QRHELPFUL из Лэнгли, тоже пострадал после 1989 года. Вместо повышения его отправили работать рядовым аналитиком.

Как ни странно, но Миндену, скорее всего, пошло на пользу то, что МЛЦ в структуре ЦРУ воспринимался как второстепенное подразделение. Это обеспечивало ему определенную степень свободы. «Я думаю, он с первого до последнего дня вел свою игру по собственным правилам, – писал Фишер. – По-настоящему талантливые люди всегда знают, что у них есть преимущество. Если вы и узнавали о том, чем они занимались, то, как правило, уже постфактум».

Однако в Совете национальной безопасности были и те, кто по достоинству оценили масштаб достижений книжной программы. Уолтер Рэймонд-младший, бывший сотрудник ЦРУ и специальный помощник президента Джорджа Буша-старшего, в письме к Миндену по случаю его выхода на пенсию писал: «Вы вправе испытывать глубочайшую личную гордость за всю ту ценную, но незаметную работу, которую вы проделали во имя свободы мысли и независимых идей, столь отчаянно востребованных миллионами людей».

По словам Рэймонда, Минден «действительно изменил ход исторических событий», «сохранив связи с миллионами тех, чьей единственной виной было то, что они проживали в восточной части Европы».

Мэтьюс также считал, что программа «серьезно повлияла на… сотни тысяч образованных людей в Восточной Европе и бывшем Советском Союзе», а Райш писал, что проект сыграл «решающую роль» и «способствовал идеологической победе Запада».

Джон Ричардсон, бывший наставник Минденa в ЦРУ, сравнивал книги, которые распространял МЛЦ, с пищей, которую угнетатели отняли у голодающих. «Я иногда задавался вопросом: не могли ли эти книги в руках интеллектуальной элиты Центральной и Восточной Европы сравниться или даже превзойти “Радио Свободная Европа”[117] по влиянию на ход истории», – признавался он Миндену.

Даже некоторые из многочисленных критиков ЦРУ ставили эту необычную операцию на первое место в списке самых успешных проектов американской разведки. Тим Вайнер, автор книги «Наследие пепла» (Legacy of Ashes), где описываются катастрофические вмешательства в дела других стран, которые курировал в 1980-х годах Билл Кейси, считает программы политической борьбы, направленные на поддержку диссидентов в Советском Союзе, Польше и Чехословакии, «одними из важнейших операций ЦРУ времен холодной войны».

Наиболее объективные суждения, возможно, принадлежат тем, кого эта программа затронула непосредственно – полякам, которых она поддерживала. По мнению Иоанны Щесны, задача нецензурированной литературы заключалась в том, чтобы предоставить полякам доступ к замалчиваемым страницам их истории. «Мы не хотели, чтобы кто-то указывал нам, как следует воспринимать действительность», – вспоминала она.

Но это была лишь часть общей картины. Литература питала души людей и давала им ощущение более широкого человеческого контекста. «Книги дали нам инструменты для понимания этого мира», – объясняла Щесна. «Мы читали поэзию и художественную прозу. Они показали нам, что в мире есть наши единомышленники, стоящие выше национальности, с которыми мы можем сопереживать, которые восхищаются красотой и добродетелью».

Адам Михник, который провел столько времени в тюрьме, находил в литературе жизненный компас. «Она давала мне перспективу и ценности, – говорил он. – Позволяла взглянуть на историю своей страны с современной точки зрения. После чтения книги я чувствовал, как распрямляется моя спина. И тогда я понимал, что могу сказать государству “нет”. Я понимаю это и сегодня».

Виктор Кулерский, который долгое время был заместителем Буяка в варшавском подполье, сравнивал печатные станки, полученные после начала репрессий Ярузельского, с оружием. «Значение прессы невозможно переоценить, – говорил он. – Печатные станки, которые мы получили с Запада во время военного положения, можно сравнить с пулеметами или танками во время войны».

Возможно, высшей данью уважения книжной программе стали слова Александра Солженицына, который после переезда в США сам стал распространителем книг МЛЦ. Когда Минден уходил на пенсию, великий писатель лично поблагодарил его и подарил экземпляр своей книги «Красное колесо: Повествование в отмеренных сроках» (The Red Wheel: A Narrative in Descrete Peiods of Time).

«Джорджу Миндену с благодарностью», – написал он, подписавшись: «Саша».

Сегодня эта книга хранится у сыновей Миндена. «Я думаю, что Джорж [Оруэлл] и Солженицын выполняли общую миссию, – говорил Джон Минден. – Они хотели сделать мир лучше».

Примечания

1

Покетбук (англ. pocket book, «карманная книга») – книга небольшого формата в мягкой обложке, которая легко помещается в кармане, чтобы читатель мог без труда носить ее с собой.

2

Радиостанция признана иностранным агентом, внесена в реестр нежелательных в России организаций.

3

Януш Богуцкий работал в 1945–1947 годах в Главном управлении музеев и охраны памятников, в 1947–1953 годах – в Бюро передвижных музейных выставок при Национальном музее в Кракове. То есть, судя по всему, ни от кого особо не скрывался. Предместье Варшавы можно считать «маленьким провинциальным городком». Проживание здесь в послевоенные годы можно объяснить тем, что Варшава была почти полностью разрушена. – Примеч. науч. ред.

4

Хотя конкретных доказательств того, что колорадский жук появился