Книжный клуб ЦРУ - Чарли Инглиш

возгорании в квартире Хоецкого. Мирек жил тогда с Иолой и двумя маленькими детьми в муниципальном жилом комплексе в городе Сен-Жермен-ан-Ле, в десяти минутах езды от Мезон-Лаффит, – именно там и начался пожар.

Самого Хоецкого в офисе не было: после многих лет жизни в мансардах и тесных квартирках он решил построить собственный дом и приобрел для этого участок в деревне в 15 километрах южнее Версаля. В тот день он был на строительной площадке, поэтому Лабедз прыгнул в машину и помчался сообщить ему новость.

Когда они вместе приехали в Сен-Жермен-ан-Ле, пожарные машины уже уехали, но полиция еще оставалась на месте происшествия. Квартира на первом этаже вся была покрыта слоем сажи, повреждена огнем и залита водой из пожарных шлангов. Полицейские сказали, что это, скорее всего, был умышленный поджог, и показали Хоецкому улики: кто-то разбил окно, чтобы проникнуть внутрь, по всей квартире валялись сгоревшие спички, а постель была облита легковоспламеняющейся жидкостью для быстрого воспламенения. К счастью, в это время дома никого не было – Иола с детьми уехала на юг Франции. Хоецкий сразу подумал, что это дело рук коммунистов.

Семья временно поселилась в гостинице, а французская служба безопасности DST предоставила им охрану на несколько дней, пока следователи пытались найти поджигателей. Через несколько недель они арестовали двух молодых пироманов, которые любили поджигать мусорные баки. Парни признались, что к ним обратился незнакомый мужчина и предложил 10 тысяч франков (около 1600 долларов) за поджог. Когда они согласились, незнакомец дал им адрес Хоецких, аванс в размере 5 тысяч франков, а также специальную жидкость для розжига, которую нельзя было купить в обычных магазинах, что свидетельствовало о профессиональном характере операции. Молодые люди выполнили задание, но заказчик больше не появился и оставшуюся сумму не выплатил.

Иоланта была уверена, что за этим стояли СБ или КГБ, и не в последнюю очередь из-за двух других событий, которые произошли в тот же день: в Польше Ярузельский наконец вступил в должность президента, а в Лондоне неожиданно скончался от сердечного приступа глава польского правительства в изгнании Казимеж Саббат. Она не верила, что такие события могут совпасть случайно: «Я думаю, это было очень подозрительное совпадение, а у коммунистов случайностей не бывает», – заметила она.

Мирек больше склонялся к версии, что за поджогом стояли французские или зарубежные коммунисты. Марксистская газета L'Humanité недавно опубликовала фотографию Мезон-Лаффит со стрелкой, указывающей на виллу Гедройца, и подписью: «В этом доме живут фашисты Андерса». Это навело его на мысль, что коммунисты начали помечать эмигрантов как цели.

Однако полностью исключить причастность СБ было невозможно, поскольку осенью того же года Служба безопасности начала уничтожать все документы, связанные с их шпионской деятельностью на Западе, которая проходила под общим кодовым названием «Змеи». Потребовались бы месяцы, чтобы разобраться со всеми операциями «Змей», но 10 ноября началась операция «Анаконда», направленная на «зарубежные отделения “Солидарности” во Франции», а 13 декабря пришла очередь операции «Питон», направленной на разрушение «новых эмигрантских структур в Западной Европе». Обе эти операции могли быть нацелены на Хоецкого как одного из наиболее влиятельных оппозиционных деятелей на Западе.

Даже летом 1989 года у коммунистов оставались веские причины нейтрализовать Хоецкого. На фоне стремительных перемен в Польше он твердо намеревался использовать это преимущество на разных фронтах. Когда вскоре после голосования во втором туре Минден пригласил его на продолжительную деловую встречу за обедом, они обсудили его приоритетную задачу на тот момент – экспорт польской революции в другие страны Восточного блока.

Еще до возрождения «Солидарности» Хоецкий организовывал приезды диссидентов из других стран в Варшаву для обучения подпольному печатному делу, а в Париже проводил регулярные тренинги на оборудовании «Контакта». Особенно тесно они сотрудничали с венгерскими активистами, которых обучали трафаретной печати. Но тем летом Хоецкий решил сосредоточиться на своем новом увлечении – телевидении и видео. Он планировал начать с Румынии – родины Миндена, которой с середины 1960-х годов правил коммунистический диктатор Николае Чаушеску.

«Хоецкий считает, что он должен способствовать формированию чувства солидарности среди народов Восточной Европы и созданию центральноевропейского блока в противовес Советскому Союзу», – писал Минден.

Для руководства видеопроектом Хоецкому нужен был румын, и Минден порекомендовал ему историка Дину Джуреску, который недавно сбежал на Запад. Он идеально дополнял собственного кандидата Хоецкого – воинствующего антикоммуниста Михню Бериндея.

Однако этот замысел, равно как и планы регулярного вещания TV Euro Kontakt, вскоре был перечеркнут событиями, которые развивались быстрее, чем кто-либо мог предвидеть, поскольку дух «Солидарности» распространялся на другие страны с головокружительной скоростью.

* * *

Горбачёв заявил, что любое вмешательство во внутренние дела других государств «недопустимо», и дал понять, что сама Москва ни во что вмешиваться не станет. Роберт Гейтс из ЦРУ расценил это как принятие политических перемен. Как и предсказывал Бжезинский, после исчезновения угрозы советского вмешательства волна революций охватила Восточную Европу от Балтийского до Черного моря – «порабощенные народы» принялись освобождаться от коммунистического ига.

В июне Венгрия начала собственные переговоры за круглым столом по польскому образцу. Они должны были привести к первым свободным выборам в стране после войны. Венгры также начали демонтировать 250-километровый участок «железного занавеса» на границе с Австрией, и тысячи граждан Чехословакии и Восточной Германии воспользовались шансом сбежать на Запад.

В августе бывший наследный принц Австрии Отто фон Габсбург помог организовать на лугу у австро-венгерской границы «Пан-европейский пикник», во время которого пограничный пост оставался открытым в течение трех часов. Мероприятие задумывалось для проверки реакции Горбачёва на прорыв «железного занавеса».

Листовки с приглашением на пикник распространялись по всей Венгрии, а в сам день события на лугу звучала музыка, произносились речи, подавались вино, пиво и гуляш. Хотя пикник был рассчитан на венгров и австрийцев, туда в массовом порядке явились восточные немцы (что и предвидели организаторы), которые дружно ринулись на Запад. Венгерские пограничники не стали им препятствовать. Не стали вмешиваться в происходящее и 80 тысяч советских военных, расквартированных в стране.

В тот день сбежало шестьсот восточных немцев – это был крупнейший массовый побег из ГДР с момента возведения Берлинской стены в 1961 году.

Когда лето сменилось осенью, десятки тысяч немцев продолжали бежать через Венгрию и Чехословакию, что заставило берлинские власти закрыть все границы с соседними странами Варшавского договора. Но даже некогда грозная ГДР уже была на грани краха. 9 ноября толпы восточных немцев смели пограничную охрану и прорвались через заслоны у Берлинской стены. Западные немцы на другой стороне встречали их с цветами и шампанским.

Теперь диссиденты во всей Восточной Европе получили возможность свободно выражать свое мнение. Через три дня рухнул