Книжный клуб ЦРУ - Чарли Инглиш

* * *

Накануне исторического голосования 4 июня уже было ясно, что «Солидарность» добьется значительного успеха, но что дальше? В тот день посол США в Варшаве Джон Дэвис в своей телеграмме в Вашингтон предупреждал: несмотря на то что «мощная историческая сила вот-вот навсегда кардинально изменит облик Польши», военную реакцию со стороны режима по-прежнему нельзя исключать.

Опасения Дэвиса подтвердились той же ночью, но не в Польше, а в далеком Китае, где коммунистическое руководство столкнулось с аналогичным вызовом – массовыми демократическими протестами. Правительство Поднебесной направило танки и бронемашины для разгона толпы демонстрантов, собравшейся на пекинской площади Тяньаньмэнь. В результате были убиты тысячи людей. Если полякам и нужны были еще какое-то предупреждения о том, какой поворот могут принять события, Китай их предоставил.

Лучиво была потрясена случившимся на площади Тяньаньмэнь, но она больше не боялась массового кровопролития в Польше. Хотя Хелена редко покидала здание детского сада, где размещалась редакция «Газеты выборчей», в день голосования она отправилась на улицу Фрета в Старом городе, где находился избирательный комитет «Солидарности». Компанию ей составил давний приятель – британский историк Тимоти Гартон-Эш. Вскоре стало ясно, что «Солидарность» показала впечатляющий результат. Прогуливаясь вместе с Гартон-Эшем по округе, Лучиво была на седьмом небе от счастья. Она понимала, что произошло нечто действительно важное и что после выборов Польша «никогда не будет прежней».

Но не все разделяли ее оптимизм. Когда были объявлены окончательные результаты, оказалось, что профсоюз получил все 161 место, которые были для него открыты в нижней палате, и 99 из 100 мест в сенате. Победа была настолько ошеломляющей, что люди начали бояться, что коммунистические ястребы в силовых структурах могут устроить переворот и захватить власть. Валенса снова предупреждал об угрозе хаоса, говоря американцам, что такой сценарий может привести к «площади Тяньаньмэнь в центре Европы».

Посол США Джон Дэвис 23 июня встретился в Варшаве с группой новоизбранных парламентариев от «Солидарности». По их мнению, единственный способ обеспечить мирный переход власти – это сохранить Ярузельского на посту президента. «Если Ярузельский не будет избран президентом, – сообщал Дэвис Госдепу в секретной депеше на следующий день, – [“Солидарность” полагает] что существует реальная угроза гражданской войны, которая в большинстве вероятных сценариев завершится вынужденным, но жестоким советским вмешательством».

Однако как могли новые депутаты сената и сейма сохранить доверие избирателей, если они проголосовали за избрание Ярузельского президентом, хотя обещали своим сторонникам не допустить его к власти? Решение этой дилеммы было особенно актуальным для Дэвиса, учитывая, что президент Буш вскоре должен был посетить Варшаву, чтобы продемонстрировать поддержку польских реформ Вашингтоном. «В истории США было не так много случаев, когда американский президент посещал страну с официальным визитом в условиях, которые были бы более нестабильными и быстро меняющимися, чем нынешняя политическая ситуация в Польше», – заключил Дэвис.

Именно Лучиво и Михник, выступавшие теперь с трибуны своей ежедневной «Газеты выборча» с тиражом 450 тысяч экземпляров, нашли выход из этого политического лабиринта. 3 июля газета выдвинула компромиссное предложение, которое написал Михник, а Лучиво вынесла в заголовок: «Ваш президент, наш премьер-министр». Такой вариант предусматривал временный альянс демократической оппозиции с реформаторским крылом партии. Пост премьер-министра должен был занять бывший редактор «Еженедельника “Солидарность”» Тадеуш Мазовецкий, а президентское кресло – Ярузельский. Михник, обладавший моральным авторитетом человека, проведшего долгие годы в тюрьмах режима, утверждал, что людям необходимо запастись терпением, чтобы обеспечить «выход из тоталитарного коммунизма», который не завершится кровопролитием.

Единственным серьезным препятствием теперь оказался сам Ярузельский, который впал в уныние и заявил, что не желает выдвигать свою кандидатуру, поскольку не верит в победу и не хочет пережить еще одно унижение.

Девятого июля в Варшаве приземлился «Борт номер один» (Air Force One). Первое утро своего визита Буш посвятил попыткам убедить генерала баллотироваться на пост президента новой полудемократической Польши. Альтернативой, по его словам, могла стать лишь серьезная политическая нестабильность. Бывший директор ЦРУ не мог не оценить иронию ситуации: «Надо же, американский президент уговаривает высокопоставленного коммунистического лидера выдвинуть свою кандидатуру на выборах», – прокомментировал он.

После долгих колебаний и уговоров Ярузельский все-таки согласился. При голосовании многие лидеры «Солидарности» в новом парламенте воздержались, но неделю спустя генерал был избран президентом, набрав в сенате чуть больше 50 процентов голосов. Он оставался на этом посту чуть больше года, выполняя чисто символические функции главы государства.

Тадеуш Мазовецкий 24 августа стал премьер-министром, а 13 сентября было приведено к присяге правительство во главе с «Солидарностью». Это было первое демократически избранное правительство Польши за последние 50 лет и первое некоммунистическое правительство в советском блоке.

Восстановление государства из руин коммунизма могло бы затянуться на долгие годы, но десятилетия подпольной литературной деятельности дали новым польским лидерам серьезную фору. Все усилия, направленные на создание параллельного гражданского общества со своими издательствами, библиотеками и университетами, означали, что, в отличие от других государств, освобождавшихся от советского влияния, в Польше уже сложился готовый административный класс, который проанализировал все политические вызовы, стоявшие перед страной.

Как выразился Северин Блюмштайн, «издательское движение сыграло огромную роль в создании и поддержании мифа о “Солидарности”, так что к 1989 году у нас уже была готовая элита». Именно эта элита помогла Польше осуществить фундаментальные экономические преобразования, создать местное самоуправление и, что особенно важно, вступить в НАТО и Европейский Союз».

Весь 1989 год постепенно исполнялись пожелания Лучиво, Михника и Богуты, высказанные ими на переговорах за Круглым столом. «Газета выборча» успешно развивалась и вскоре превратилась в самое влиятельное ежедневное издание Польши. Была отменена государственная монополия на поставку бумаги. Главное управление контроля за печатью окончательно закроется лишь весной 1990 года, но после соглашений Круглого стола цензура, как выразился Михник, «просто рухнула». Сотрудники органов безопасности еще какое-то время оставались на своих постах, усердно заметая следы и сводя счеты со своими давними врагами.

Кровавый Феликс

Я видел огромный паровой каток,

Он заслонял солнце.

Люди все пали ниц,

Они не пытались бежать.

Мы с любимой смотрели в изумлении

На кровавую тайну.

– Ложись! Ложись! – кричали люди, —

Эта великая машина – история!

Курт Воннегут. Матерь Тьма

Когда-нибудь наступит и наш день победы. Однажды солнце озарит на улицах Варшавы толпы поющих и танцующих людей, пьяных от радости. Вольная душа Польши доживет до этого дня.

Ян Новак-Езераньский. Курьер из Варшавы

Первым о пожаре узнал Томек Лабедз. 19 июля 1989 года он, как обычно, работал в студии «Видеоконтакт» в Ванве, когда позвонили из полиции и сообщили о