Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том II - Александр «Писатель» Савицкий

— Прости, док… Нервы, — с виноватым видом заговорил он. — Пацан просто хороший. Душевный, веселый, но распиздяй… Что с ним будет?

— Пятьдесят на пятьдесят. У меня тут нет томографа, чтобы посмотреть, насколько поврежден мозг, — старался я объяснить сложные вещи на пальцах. — Когда происходит сильный ушиб мозжечковой части головного мозга, происходит кровоизлияние в мозг и нарушаются нейронные связи. Гематома может рассосаться, а может и нет. Если гематому не убрать, или она сама не рассосется, соответственно, это может вызвать торможение мозга.

— Это как инсульт?

— Совершенно верно. Поэтому жить он будет, а остальное — по обстоятельствам…

— Почему он каску-то не носил? — все не мог понять его приятель.

— Может, не повзрослел, несмотря на свой жизненный опыт, а может, просто не понимал, что такое война. Я так понимаю, — пожал я плечами, — тут таких много. Тех, кто думает, что они в войнушку играют.

— Спасибо, док.

— Береги себя. Каску носи и плиту хорошую в бронике. И боковые плиты не убирай. Там легкие, а они схлопываются от очень мелких повреждений.

— Хорошо, — кивнул он.

39. Изер. 1.10. Продолжение обороны «Ешки»

Тем же вечером мы поменялись с Юнайтином местами. Гонг назначил его главным по позиции, а меня поставил старшим с северной стороны, которая выходила на Бахмут. Мне дали шесть бойцов, я расставил их по секторам, и мы стали закрепляться. В этом у меня был богатый опыт, и я не переживал, что не справлюсь. Прямо перед нами находились две трехэтажки, из-за которых торчало более высокое строение; справа было здание, занятое хохлами, за ним виднелось футбольное поле, откуда еще недавно по нам работал танк. А слева за трассой — три ангара и газовая заправка, там засели нацики. Несмотря на то, что мы далеко выступали за линию фронта и с трех сторон были окружены противником, настроение у всех было боевое. Мы заняли эту значимую позицию, и теперь стояла задача не дать хохлам отбить ее обратно.

Ко мне в группу с новым пополнением пришли несколько ветеранов из МВД: бывший оперативник Власть, возрастной следователь с позывным Рамэно и бодрый, тоже почтенного возраста, спецназовец, которого мы звали Дед. Остальные трое были кашниками… Парадоксальность этой забавной ситуации заключалась в том, что люди, которые еще некоторое время назад были по разные стороны социальных баррикад, сегодня стояли плечом к плечу и защищали друг друга и Родину. Все они были обычными ребятами разных возрастов, которые только приехали на передовую и сразу попали ко мне, на самую опасную позицию. Я предполагал, что им будет сложно, и старался всячески поддерживать их. Сделав несколько пулеметных гнезд, мы взяли под контроль север и северо-восток, и я, по сложившейся у меня привычке, обозначил им положение дел.

— Пацаны, работаем вместе. Не спим. Если видите что-то подозрительное, лучше сразу сообщить всем и перебздеть, чем промолчать. На передке нет мелочей! От этого зависит наша жизнь и жизнь наших товарищей.

— Так точно, — по-военному ответил пожилой следователь Рамэно. — Все ясно.

— Хорошо, — оглядел я их. — Работаем.

Это было ответственное направление, и я не рисковал спать, постоянно обходил занятую позицию и самостоятельно контролировал обстановку. Мы меняли друг друга на фишках и наблюдали за возможными передвижениями хохлов. Я старался общаться со всеми ровно и был одинаково требователен ко всем. У нас было четкое задание, его надо было выполнить.

— Мне без разницы, как вы это сделаете; если нужно, я, так же, как и вы, буду работать. Не спать, тягать кирпичи и все дела… — внушал я им политику и иерархию ЧВК.

— Понятно, Изер. Ты не переживай, — мне казалось, они меня успокаивали.

— И, если хотите тут выжить, без нужды не высовывайтесь! — сделав строгое лицо, бубнил я.

— Будем как ниндзи! — ухмыльнулся Торивар.

Ночью стало холоднее. Мы по два часа стояли на фишках, стараясь согреться разными способами. Кто-то натягивал на себя одеяла, найденные здесь, кто-то постоянно пританцовывал на месте, чтобы хоть как-то разогнать кровь. Движения со стороны противника больше не наблюдалось, и я тоже стал замерзать, потому что адреналин начал отпускать.

— Как дела у вас? — спросил Балор, занося нам цинк патронов.

— Дико холодно… — успел ответить я и почувствовал, как в глазах стало темнеть.

— Ты чего? — подхватил он меня и поставил на ноги.

— Вырубает…

— Давай-ка, я тебе кофе с едой притащу, — серьезно посмотрел он на меня. — Точно не ранен?

— Точно.

Он быстро сбегал за кофе. То ли от братской поддержки, то ли от сладкого кофе и хавки ко мне вернулись силы. Внутри, как у терминатора, завелся запасной движок, и я пришел в себя.

— Так-то лучше! — ткнул меня Балор кулаком в броник. — Давай, не выпадай и поспи хоть пару часов. Могу пока за тебя на фишку встать.

— Да все нормально. Спасибо, брат.

— Пацаны, знаешь, что придумали? — с искрами в глазах продолжил он. — Берут горячие куски бетона, которые остались после взрывов, и прямо на них спят.

— Классная идея, — улыбнулся я их смекалке.

Мы, как животные, способны выжить в любых условиях, придумывая такое, до чего никогда не додумаешься в обычной жизни.

— Человек, а особенно, человек на войне, ко всему привыкает, — с грустью в голосе кивнул Балор. — Кстати, хочешь прикол?

— Давай!

— Полчаса назад из хохляцкого дома, который нам завтра штурмовать, к нам зашла ДРГ в виде бабки! — заржал он. — Прикинь? Говорит: «Услышала, что русские солдаты дом заняли, и пошла».

— Как вы ее не застрелили? — открыл я рот от удивления.

— Вот так… Бабки, они такие. Везде пролезут.

Балор был очень добрым и душевным. Это было заметно во всем. В том, как он общался, как подолгу объяснял пополняхам, что нужно делать, как тщательно планировал штурм, всегда сам продвигаясь вместе со своей группой. Балор был человеком и оставался им и здесь.

После того как меня сменили на фишке, я воспользовался его советом и поспал пару часов на теплых камнях, которые остались от свежего прилета. Два часа сна в тепле — райские условия, это полностью восстановило мои моральные и лошадиные силы.

Утром мы подготовили штурмовую группу, которую возглавлял Балор, и две группы прикрытия, взявшие под контроль все окна напротив. Группе Балора предстояло проскочить открытку и ворваться в крайний, ближний к Опытному, подъезд стоящей рядом пятиэтажки.

Балоровские ребята давно и слаженно работали постоянным составом еще со школы. В их группе были отличные пацаны: Сливки, который нас очень выручил в первую ночь, и его друг Сасиген. Сасиген был напористый и немного безбашенный,