Судный день - Александр Николаевич Можаев

наконец, осознанно произнёс он. – Первая колонна уже в Станице, старый мост отрезан… – сам с собой рассуждает Жека. – Пока не подошла вторая колонна, – рыбхозовская трасса на новый мост свободна… Выскочим у «Игоря»…

– А если занят перекрёсток?..

– Внаглянку… Что нам ещё остаётся…

На полном ходу пересекаем трассу. Перекрёсток свободен! Скосив глаза, я успеваю заметить, как, справа от нас, догорает взорванный Чегеварой БТР. Несёмся по непривычно пустой дороге к новому мосту. Дым от лесных пожаров заволок знакомые ориентиры, скрывает высокий правый берег Донца, на котором стоит памятник князю Игорю. На какое-то время памятник вырывался из окутавшей его серой пелены, и тогда казалось, что князь Игорь и воинство его плывут в задымлённых небесах. Мы уже где-то рядом с рекой. Ещё три-четыре минуты – и мы на мосту, нас уже не догнать.

«А ведь мы могли его вывезти…» – вспоминаю восковое лицо Кудина, и, оглядываясь назад, с тоской думаю я.

– Долбаный айболит!.. – словно угадывая мои мысли и кляня Максимыча, орёт Жека. – Это он нам паморки забил!..

Вдруг дорога под нами вздрогнула, машину подкинуло, и Жека, едва удерживая руль, ударил по тормозам. Впереди, под «Князем Игорем», взметнулся огненный шар, прогрохотал взрыв.

Съехав на обочину, Жека нервно захохотал.

– Жека, что?.. Что?! – закричал я.

– Наши мост подорвали. Всё… – отрубили… – наконец произнёс он и заглушил мотор.

Некоторое время мы тупо смотрим на задымлённую гору за Донцом. Нам отчётливо слышны и гул подходящей второй колонны, и беспорядочная стрельба у старого моста. Вдруг в самый верх лобового стекла ударила пуля, и мы инстинктивно клюнули головами вниз.

– Наши?.. – изумлённо произнёс я.

– Ну а то чьи ж… – заводя матор, прорычал Жека. – Наши… Сидит там под Игорем какой-нибудь наш Пластун и пристреливает эсвэдешку…

– Позвонить Носачу?..

– Ага, позвони… Пока будешь звонить, пока Носач передаст, этот «ворошиловский стрелок» нас, как зайку в тире, пришьёт… Хорошо хоть не успели ближе подъехать, а то б жахнули из РПГ и «прощай, мама»…

Развернув машину, Жека понёсся в обратную сторону.

– Куда?..

Жека не то промычал, ни то простонал в ответ что-то нечленораздельное, и я догадался, что он ещё и сам толком не знает «куда».

– Понятно… – стараясь казаться спокойным, говорю я.

– Сейчас свернём на рыбхозные топи… Если успеем… Хрен нас кто там возьмёт!.. – сам себе шепчет он. – На Болотное, Сизое… Если успеем…

«Хочет прорваться к устью Деркула… – догадался я. – Значит, за тем поворотом уходим направо…»

Но едва лишь мы выехали из поворота, как увидели идущий навстречу украинский БТР, который уже отрезал нам съезд на рыбхозовские топи.

– Поздно… Вторая колонна… – в предчувствии чего-то страшного у меня немеют щёки и перехватывает дыхание. – Разворачивай!..

– Сейчас только дёрнемся, – он из нас дуршлаг сделает… – шепчет Жека и продолжает ехать навстречу БТРу.

– На прорыв?..

Жека неотрывно смотрит на приближающийся БТР, молчит.

Я нагнулся к стоящему между ног автомату, снял с предохранителя, но Жека отрицательно качнул головой.

БТР остановился и сидящий на броне офицер взмахом ладони приказал нам стать. Жека притормозил, и когда мы поравнялись, неожиданно высунул из окна руку, и уверенным взмахом приказал следовать за нами. Мне даже показалось, что он по-свойски подмигнул офицеру. Сидящие на броне люди недоумённо переглянулись, и я успел увидеть, как офицер отдал какую-то команду. Быть может, надпись на нашей машине и уверенный Жекин жест ввели их в замешательство.

– Жека, они развернулись, идут за нами… – шепчу я.

Он молча кивнул.

– На хрена ты ему махнул?..

– А ты хотел, чтоб я ему «болт» показал?..

– Жми, Жека!.. Жми!..

– Спокуха, спокуха, не дёргаться… – кажется, сам себе шепчет он.

Жека не торопясь съехал на рыбхозовскую песчаную дорогу, и, чтоб не вызвать лишнего подозрения, даже притормозил, поджидая идущий за нами БТР, и снова махнул рукой. Неспешно мы дальше и дальше уходили от трассы, на которой всё нарастал гул подходившей техники. Дорога убегала в низину. Берёзовые колки сменили осиновые рощицы, и вдруг резко запахло ольхой и болотом.

– Жека, они ускоряются… Старший говорит что-то в рацию… – глядя в зеркало заднего вида, сообщаю я.

– Ещё чуть, самую малость… – ободряюще шепчет Жека и вновь машет рукой нашим преследователям.

Вот под колёсами зачавкала болотная жижа, погружаясь в неё, дорога всё чаще петляла меж зарослей ольхи, и на БТРе начали терять нас из вида.

– А теперь прибавим! – орёт Жека, и в глазах его загорается злорадный обнадёживающий огонь.

Что есть силы он давит на газ, и я, не успев ухватиться за поручни, несколько раз к ряду бьюсь головой в потолок. Дорога то выскакивала на зыбкую сушу, то вновь погружалась в тёмную, настоянную на бурых ольховых корнях жижу, и Жека, по одним лишь ему известным приметам, находил её под водой.

На БТРе всё уже поняли; вслед нам, не умолкая, тукает пулемёт, и, срезанные пулями макушки ольхи шлёпают перед нами в воду.

– Поздно, бабушка, о нужде вспомнила!.. – хищно скалится Жека.

Я слышу, как справа от нас нарастает рёв приближающегося БТРа, уже где-то рядом трещат сломанные деревья, с плеском разлетается вода.

– Жека!.. – кричу я. – Они срезают дорогу, идут наперерез…

Но Жекины губы кривятся в усмешке.

– Хорошо!.. Сейчас врюхаются!.. – со спокойной уверенностью произносит он. – Ну-ка, поддайте ещё!..

Я слышу сильный всплеск, рёв мотора сменило странное утробное рычание, но и оно скоро смолкло. Сквозь просвет меж деревьев я успеваю увидеть, как стальная машина медленно погружается в трясину, и люди, ещё минуту назад наводившие на меня животный страх и пытавшиеся убить нас, сейчас барахтаются в чёрной жиже и неожиданно вызывают к себе сострадание.

– Выплывут?.. – произношу я и тут же понимаю, насколько нелеп и глуп мой вопрос.

– Что, может, поможем?.. – смеётся Жека.

Некоторое время едем молча.

– Выплывут, – уверенно говорит Жека. – Проверено – … не тонет.

– Самим бы не утонуть… – озираясь по сторонам, говорю я.

Жека лишь усмехнулся.

– Мы куда сейчас?

– Ероху с Сизого знаешь?..

С атаманом Ерохиным с хутора Сизого я познакомился у Носача лет пятнадцать назад, с тех пор встречались с ним не единожды и на казачьих кругах, и в луганской мастерской моего отца, где обсуждались многие проекты исторических памятников. Так, место для «Князя Игоря» первым предложил атаман Ерохин.

– Остановимся у Ерохи, а там решим… Если не удастся машинёнку перегнать через Деркул, – у Ерохи оставим. Он в своих дебрях её так прихоронит – ни один спутник её не увидит.

– Откуда ты знаешь эту гиблую дорогу? – спрашиваю я.

– Так это… Мы ж с Ерохой в девяностых тут контрабанду перегоняли… – неожиданно признался Жека. – Водку, сигареты перекидывали российским барыгам… Эти места ни один Блажеёнок не контролировал…

– Какие