Всего одна жизнь - Семён Михайлович Борзунов

Чтобы хорошо обеспечивалась связь с соседями справа и слева, стоит при штабе бригады иметь офицера связи, который специально занимался бы этим важным делом. Снабжение батальона боеприпасами велось бесперебойно, и недостатка в снарядах не ощущалось. Мин иногда было маловато.

Командир артдивизиона гвардии капитан Д. И. Коренюк:

В бою на подступах к реке Оке и за переправу через Оку артиллерия в основном использовалась правильно. Артдивизион допустил тут лишь одну ошибку: при совершении марша отстал от пехоты на один час.

За весь период боевых действий замечены следующие недостатки: а) командиры не всегда вели разведку. А если разведка велась, то сведения иногда поступали от нее неверные, что вводило в заблуждение командование; б) не всегда верно действовали артиллеристы на марше. Во время бомбежки они обязаны расчленяться и продолжать движение, а этого как раз и не делалось.

Обеспечение артдивизиона было очень хорошее. Личный состав питался по потребности. Артиллеристы не знали недостатка в снарядах.

Начальник артиллерии бригады гвардии майор Исмаил Ибрагимов:

Опыт боев показал, что для истребления танков противника целесообразно выдвигать вперед две-три пушки, которые вели бы огонь прямой наводкой. Остальная артиллерия ведет массированный огонь по пехоте и коммуникациям противника.

Недостатки: плохо работала связь, особенно в минбатареях, и слабо велась разведка.

Начальник тыла гвардии майор И. П. Жуков:

Во время боев тылы понесли непоправимые потери из-за неправильного расположения их. Потеряли пять кухонь и много продовольствия. Чтобы избежать этого в дальнейшем, нужно пищу готовить за пять километров от передовой, а потом отправлять ее к месту назначения.

На вопрос комбрига Головачева, где должен находиться начальник тыла во время боевых операций, гвардии майор Жуков ответил:

— В своих тылах.

На что комбриг сказал:

— Во время боевых операций начальник тыла обязан быть при штабе и оттуда руководить всеми своими тылами.

Начальник артснабжения гвардии старший лейтенант А. И. Будник:

Большие ненормальности имеются в эксплуатации орудий и их сбережении. Из пятисот тридцати винтовок, находившихся в ремонте, многие имеют раздутие ствола, что произошло главным образом из-за стрельбы с загрязненным стволом. Оружие не чистилось и выходило из строя. Надо использовать передышку в бою, чтобы почистить и привести в порядок оружие. Бойцы растеряли штыки и шомполы. Оружие теряли, но не подбирали. Начальники боепитания батальонов находились в тылах (не там, где им следует быть) и своевременно не могли руководить сбором оружия. Их место — при штабах батальонов. Плохо обстоит дело с донесениями о наличии боеприпасов. Начальники боепитания обязаны знать, что у них есть и чего нет. Необходимо своевременно доносить об этом.

Начальник инженерной службы гвардии старший лейтенант А. Я. Федосов:

Мы занимались в основном строительством переправ, приведением в порядок и разминированием дорог. Саперная же разведка переднего края противника почти отсутствовала. А она важна, и ее нужно вести умело.

Начальник политотдела бригады гвардии подполковник А. Ф. Курилов:

Наши бойцы и командиры в проведенных боях показали исключительную напористость, неистребимый порыв, высокую политическую сознательность. Наступали неудержимо, оборонялись стойко. Каждый вершок земли стремились вырвать у врага. Бесстрашно действовали разведчики. Сержант В. Калишин с боевыми товарищами доставил «языка» — обер-лейтенанта, помощника начальника штаба 285‑го немецкого стрелкового полка, который дал ценные показания. В бою за Никольское расчеты старших сержантов Павлова и Маслова уничтожили батарею противника, две самоходные пушки, два танка, подавили огонь двух батарей. Связист комсомолец Чижков в одном бою семь раз восстанавливал связь. Немцы вели ураганный огонь, но это не остановило отважного воина. За время боев в партию принято сорок шесть человек. Сто двенадцать бойцов стали комсомольцами.

Однако не все шло хорошо. Среди части личного состава проявлялись кичливость, зазнайство, упоение успехами, что привело к лишним жертвам. Некоторые бойцы, идя в атаку, не стреляют. Это неверно. В атаке обязательно нужно стрелять, давать больше огня, делать больше шуму, чтобы повергнуть противника в панику. Коммунистам и агитаторам следует учесть это при беседах с бойцами и при действиях в грядущих боях.

Головачев внимательно слушал выступления командиров и начальников служб. Он и раньше, до совещания, считал полезным разбор каждого боя. Теперь же чувствовал, что и сам много интересного узнал, на многое взглянул иначе.

Поэтому, закрывая совещание, он сказал:

— Товарищи офицеры! Я не буду вас ругать, хотя кое-кто и заслуживает этого. Победы у нас никто не отнимет. И мы будем гордиться, что заслужили звание гвардейцев, что многие получат ордена и медали. Но и охлаждающий душ, несомненно, полезен... Многие из вас сидели и краснели перед товарищами. А ведь на нас смотрит весь народ. Поэтому продумайте все сказанное здесь. Пока есть время, прикиньте, что можно сделать, и устраните отмеченные недостатки. Подучитесь сами, научите бойцов. В бою с вас не только я буду спрашивать. Построже спросит противник. И наказывать он будет не палкой, а пулей да снарядом. Помните: каждая наша промашка стоит многих жизней, а каждый успех — это тысячи освобожденных от фашистской оккупации советских людей.

Он смотрел, как расходились командиры, и думал: «Боевые, достойные товарищи. В бою жизни своей не щадят. Но вожжи отпускать нельзя. И я, и они — каждый человек требует контроля. Так уж устроена жизнь».

24

Битва под Курском получила своеобразный отзвук в Свердловске. В город все чаще стали прибывать эшелоны с ранеными. К этому времени Нина с ребятами — Вовой и Юрой — уехала к матери в Алексеевку. Федосия Осиповна провожала их на поезд. Пожилой, но расторопный старшина Никифор Бобов, приехавший за семьей ее сына, быстро все устроил и с билетами, и с посадкой. Федосия Осиповна обняла Нину, расцеловала внуков. Подумала, что уезжают они от нее надолго.

Проводы расстроили ее. Когда поезд ушел, она не пошла сразу домой, а присела на скамеечку на перроне, все еще думая о внуках, о том, как они доедут и как будут жить в далекой Алексеевке без нее.

Подошел эшелон с ранеными. Она наблюдала, как их выводили и выносили из вагона, как на машинах увозили в госпиталь.

Потом пришел эшелон с бойцами, отправляющимися на фронт. Он остановился где-то на дальних путях, и Федосия Осиповна узнала о нем, только когда перрон заполнился молодыми парнями в защитных гимнастерках. Многие из них возвращались на фронт после лечения в госпиталях. Они были общительны. Вскоре возле матери собралась группа таких бывалых бойцов. И сам собой завязался разговор. Она как-то