Алексей Котиков - Евгений Иоников

Сам Котиков лишь однажды упомянул о возможном использовании семьи для его розыска и ареста. В объяснительной записке об обстоятельствах его побега из минского СД он отмечал: «В процессе допросов [в СД] мне было сказано, что… была известна квартира, где проживает моя семья и что я не был схвачен раньше, потому что не я посещал семью.»102 И месяцем позже, на допросе в НКВД он еще раз затронул вопрос использования его близких в оказании давления на него. Допрашивавший его обер-лейтенант Бенедикт (в некоторых документах эта фамилия озвучивается как, Венедикт, а также Веденикт и Бедекинт, но это, вероятно, объясняется погрешностями при стенографировании его показаний), уговаривал его оказать содействие немецким органам безопасности в разгроме подпольных большевистских организаций и партизанских отрядов, за что гарантировал спасти жизнь ему самому и его семье. В случае согласия и выполнения полученных заданий, следователь обещал отправить его с семьей в Германию.103 Это предложение Бенедикта, однако, последовало уже после ареста Котикова, и, следовательно, не могло быть причиной его явки с повинной.

Ни на одном из допросов в органах НКВД/НКГБ/МГБ в 1940-х годах Алексей Котиков не упоминает о добровольной сдаче немецким властям в обмен на освобождение близких ему людей – и это при том, что на тех же допросах он был вынужден «признать» целую череду нелепых по своей сути обвинений (подробнее об этом речь пойдет ниже).

Исходя из сказанного, в дальнейших наших рассуждениях мы будем придерживаться озвученной выше версии его случайного задержания в столовой на Комаровке.

28 сентября утром за ним приехали из СД. Его заковали в наручники и на легковой машине отвезли в университетский городок, где размещались службы СД. Сразу по прибытии Котикова отправили на допрос. При себе у него был паспорт на фамилию Жарова, но следователя интересовало его настоящее имя. Он держался, не называл себя. Его уличали агенты, преследовавшие его в июле месяце на Слонимской улице, но он отрицал свою причастность к тем событиям. Через некоторое время у него была очная ставка с неким железнодорожником, завербованным специально для его розыска. Тот опознал Котикова, но он продолжал стоять на своем и называл себя Жаровым. Наконец, в кабинет к следователю привели Ватика, который назвал его настоящую фамилию104; Котиков, в свою очередь, опознал его как Никифорова. Много лет спустя, уже после войны он уточнил, что очная ставка с Ватиком проводилось два или три дня спустя после его ареста – и не в здании СД, а в тюрьме на ул. Володарского, куда его перевели после первого допроса. Эта процедура длилась две или три минуты. Котиков не вспомнил, кто первым назвал друг друга – он Никифорова, или наоборот, тот назвал его настоящую фамилию. После опознания его вновь отвезли в СД.105

В тот же день, ближе к вечеру, допрос продолжился. На этот раз следователя интересовал вопрос его знакомства с Ковалевым Иваном Гавриловичем. Котиков отрицал такое знакомство.

Тогда следователь СД Бенедикт показал ему схему структурного построения городской подпольной организации. На схеме были обозначены руководство подпольного горкома в лице секретарей Ковалева и Казинца и рядовые его члены, среди которых значились не только Котиков, Никифоров, Короткевич и Хмелевский, но и погибшие в результате весенних событиях Зайцев, Семенов, Рогов и Жудро, Омельянюк, а также, отошедший от дел Григорьев.

Ниже на схеме были обозначены подпольные райкомы (все шесть) и стоявшие во главе них секретари.

Убедившись, что немцы располагают полными данными о горкоме и предполагая в дальнейшем совершить побег, Алексей Котиков «… встал на путь предательства и согласился работать на немцев».106

От него потребовали выдачи работников горкома и райкомов, и он назвал три адреса – квартиры Василия Сайчика в Пушкинском поселке и Николая Шугаева на Пугачевской улице, а также место расположения явочной квартиры для связных, приходивших в Минск из партизанских отрядов (Беломорская, 146). Подписав документ о сотрудничестве, Котиков вынужден был участвовать в арестах приходивших по этим адресам подпольщиков: приводил туда агентов СД и опознавал находившихся там людей.107

Сначала он поставил под удар квартиру на Беломорской. Возвращаясь с Палика, они принесли в Минск 6 магнитных мин и 10 термитных шашек. Котиков спрятал их у Будая (Будаева) Владимира (двоюродный брат Иосифа Будаева), проживавшего по этому адресу. После завершения допроса ему надели наручники и ночью на автомашине повезли на Беломорскую. Мины и термитные шашки, как и ожидалось, были найдены в погребе во дворе, но сам Владимир Будай успел выпрыгнуть в окно и, таким образом, избежал ареста (позже об этом рассказал Котикову Иосиф Будаев).108

Василия Сайчика и ночевавшего у него Жана в Пушкинском поселке они не застали, но в его квартире были арестованы связная из бригады «Дяди Коли» Ольга Курильчик (пришла с Палика вместе с Котиковым и Жаном) и Сергей Благоразумов – секретарь подпольного горкома комсомола, участвовал в выпуске «Звязды».109

3 или 4 октября 1942 года он вынужден был участвовать в задержании секретаря подпольного горкома Ивана Ковалева. На двух автомашинах в сопровождении пяти агентов они выехали на его арест. Не доезжая до Пугачевской, спешились и прошли к названному Котиковым дому. Вошли все сразу, но в помещении застали только хозяина, старика Богданова. Агенты СД запретили ему выходить из квартиры и стали ждать. Спустя непродолжительное время вошли Ковалев, Шугаев и сын Богданова. Вошедшим скомандовали: «Руки вверх!», произвели личный обыск, посадили в автомашины и доставили в университетский городок в здание СД.110

Потом следователь Бенедикт устроил ему несколько очных ставок с задержанными без его участия подпольщиками. Котиков опознал связную горкома с партизанскими отрядами «Тетю Нюру» (Анна Ширко), а также связную партизанского отряда Лунина (отряд Штурмовой) «Асю» и хозяйку конспиративной квартиры горкома «Надю».

В деревне Прилепы (Логойский район) существовала строго законспирированная квартира – своего рода связующее звено между минским подпольем и партизанскими бригадами на Палике. На очной ставке с хозяйкой этой квартиры Алексей Котиков отрицал свое знакомство с ней как с подпольщицей, но подтвердил, что по пути на Палик дважды ночевал у нее в Прилепах.111

6 или 7 октября, его и связную «Дяди Коли» Ольгу Курильчик на автомобилях вывезли по Логойскому шоссе в сторону Борисова. Котиков опасался, что их везут на расстрел, но, как потом выяснилось, колонна из 5 или 6 легковых автомобилей двигался в местечко Мстиж (сейчас это Борисовский, а в те годы – Бегомльский район). Двумя днями ранее там был разгромлен продвигавшийся из-за линии фронта отряд, сопровождавший партийное руководство для Минского подпольного межрайкома партии (базировался в Червенском районе). Во время боя был пленен один из командиров этого отряда – в СД его считали командиром бригады (Петром Лопатиным?). Котиков и Ольга Курильчик должны были его опознать.

«Когда меня с ним поставили на очную ставку, то он оказался для меня неизвестным, после чего я был увезен обратно в Минск»112, – так Алексей Котиков подвел итоги этой поездки.

Допросы в СД продолжались до 18 октября. «Вытянув» из него максимум сведений, Бенедикт, вероятно, остался недоволен их количеством и качеством и перешел к активной фазе его разработки. Он предложил Котикову принять участие в готовившейся против партизан Палика операции. В СД планировали использовать авторитет этого высокопоставленного минского подпольщика среди командования базировавшихся в тех местах партизанских бригад.

Первой к разгрому намечалась бригада «Дяди Коли». Она стояла в лесах на западной окраине Паликовских болот, что делало ее уязвимой для внезапного нападения со стороны Минска.

Главная роль в операции отводилась Котикову. Вместе с Ольгой Курильчик они дали согласие привести в бригаду «Дяди Коли» под видом пополнения подготовленную в СД спецгруппу (200 человек из числа русскоговорящих – последнее условие определяло успех операции).

Затем Котиков, как член горкома, должен был созвать командный состав бригады на совещание, подставив его тем самым под удар спецгруппы. Планировалось, что после расправы над командованием, Котиков возьмет руководство бригадой в свои