Всего одна жизнь - Семён Михайлович Борзунов

при нем за это время успели смениться уже несколько командиров. Совсем недавно командиром взвода в их третий батальон прибыл младший лейтенант Василий Беляндра. Сразу пришелся он по душе Дмитрию. Смелый, решительный, дерзкий. А такой на войне и нужен. В короткие минуты затишья Василий рассказывал о себе. Воюет с сорок первого. Отступал. Бил врага под Сталинградом. Потом гнал его к Дону. Сражался на Центральном фронте. И теперь вот здесь, под Киевом. Семья осталась в Средней Азии. Изредка получает оттуда письма. Лиманов завидовал Беляндре. Все-таки получает письма. А Дмитрию никто не пишет. Некому.

Подремал Лиманов немного. Когда Беляндра, сверху свалившийся в траншею, тронул его за плечо, Дмитрий тотчас открыл глаза.

— Как у тебя тут? Тихо?

Рядом разорвался снаряд, обсыпав обоих землей и заглушив ответ Дмитрия.

— Тихо? — переспросил Беляндра.

Дмитрий отряхнул с плеч и спины землю, сказал:

— Уже час, как затихло.

— Неспроста это, — предостерег Беляндра. — На всякий случай запаситесь гранатами. Патроны есть?

 — В достатке.

Беляндра прислушался:

— Слышишь, танки урчат? На нас готовятся.

— Танки встретим, — ответил Дмитрий. — Пуще самолеты донимают. Спасу от них нет.

— От самолетов земля спасает. Глубже зарывайтесь.

— Это-то так.

Младший лейтенант присел рядом с сержантом. Здесь был правый фланг его взвода. Он успел сегодня повидаться и поговорить почти с каждым бойцом, во всяком случае, со всеми командирами отделений. Он видел, что все они крепко вцепились в эту бугристую землю и назад не уйдут. С этими бойцами четыре дня назад плыл он через Днепр. Чудом отыскал тогда Дмитрий затопленные в реке две полуразбитые рыбацкие лодки. Держались они на честном слове. Но другого выхода не было, и Беляндра сел на первую, чуть подлатанную лодку. Сержант с пулеметом устроился на корме. Рядом с группой автоматчиков спускал на воду наскоро сколоченный плот младший лейтенант Иван Журба. В низкорослых зарослях ивняка вязал плот другой взвод. Беляндра крикнул бойцам:

— Отчаливайте, ребята! А не то нас обгонят!

Из темневших справа кустов тащили бойцы к берегу лодку. Впереди — командир пулеметного отделения старшина Михаил Вдовенко. Выброшенная сильными руками, лодка гулко ударилась днищем о воду и закачалась на волнах.

— Пулемет на нос! — крикнул Вдовенко.

— Ого! — отозвался Беляндра. — С таким прикрытием мы не пропадем. Пошли! — И он с маху оттолкнулся шестом от берега.

Если бы Беляндру теперь спросили, что испытывал он при форсировании Днепра, он бы не ответил. Была лишь одна мысль: скорее вперед, на тот берег, хотя он огрызался огнем и для многих первый шаг на той стороне стал последним шагом в жизни. Падали идущие рядом товарищи. На их место не всегда становились другие. Чаще так и оставался прогал в строю наступающих: его нужно было восполнять усиленным огнем и удесятеренной энергией оставшихся в живых. Осколки мин и снарядов изрешетили лодку. Но она еще держалась на плаву. Правый берег уже чернел впереди. И все же Беляндра поторопился: прыгнул и по шею скользнул в воду. Нащупал носками сапог дно и рывком подался вперед. Уже лежа на берегу, огляделся. Лиманов, держа на весу ручной пулемет, бежал на взгорье, поливая свинцом врага.

— Вперед! За мной! — крикнул, вскакивая, Беляндра. Взвод с ходу ворвался на северо-западную окраину деревни Трактомировка. Небольшая высотка господствовала над местностью. Беляндра сразу же оценил ее значение:

— Обойти противника с тыла! Занять высоту!

Он считал, что ему повезло. Удар оказался неожиданным, и взвод хотя и понес потери, но выбил противника из окопов, захватив при этом четыре машины с боеприпасами. И вот уже три дня он отбивает ожесточенные атаки гитлеровцев..

По ходу сообщения подошел с автоматчиком младший лейтенант Журба.

— Здорово, Беляндра! — приветствовал он. — А мне наказал командир батальона: посмотри, как там на фланге. Вот я и наведался. Ну, теперь-то все в порядке.

Ветер донес из лощины шум моторов.

— Танки, — кивнул Беляндра.

— На моем участке всего взвод бронебойщиков.

— А у меня и того нет. На левом фланге одна сорокапятка.

— Если танки прорвутся, будем отсекать пехоту.

— Договорились.

— Ну, бывай.

Но прежде чем пошли в атаку танки, батальону пришлось выдержать жестокую бомбежку. Перебегая по траншее от окопа к окопу, Веляндра проверял:

— Живы? Приготовьте гранаты. Сейчас пойдут танки.

Их роте досталось четыре «тигра». Они сумели подбить два. С одним расправились бронебойщики, второму Дмитрий Лиманов перебил гранатой гусеницу. Два оставшихся «тигра» еще утюжили окопы, когда гитлеровская пехота поднялась в атаку. Пулемет на левом фланге огрызнулся и замолчал. Беляндра побежал выяснять, в чем дело.

Второй номер лежал грудью на ящике с патронами. Не донес. Осколок мины попал в висок. Командир расчета, царапая пальцами землю, пытался встать, тянулся к пулемету. Беляндра передал его подоспевшему санитару. Сам лег за пулемет.

Отсеченная огнем от своих танков, вражеская пехота залегла. Командир роты выскочил из траншеи, поднимая бойцов в атаку:

— Вперед!

Он упал неподалеку на взрытую снарядом землю. Беляндра, вскинув автомат над головой, подхватил его призыв:

— За мной! Ура-а-а!

В тот день они отбили шесть контратак противника. К вечеру в траншее вместе с командиром батальона Самыловым появился Головачев. Выглядел комбриг усталым, сумрачным. Сказались бессонные ночи. Глубоко переживал он потери последних дней. При отражении контратаки противника геройски пал в бою командир батальона капитан Самылов. Тяжело ранен заместитель командира батальона по политической части капитан Синитенко. Головачев ценил их обоих за храбрость, за отвагу, за умение малыми силами бить врага. Каждая потеря болью отзывалась в его сердце.

— Где командир роты? — спросил, поздоровавшись с Беляндрой, Головачев.

— Ранен.

— Кто командует?

— Принял на себя, — ответил Беляндра.

— Молодец. Правильно. Но держаться надо до последнего, — потребовал Головачев и добавил: — И после того все равно держаться.

— Я выдвинул вперед два кинжальных пулемета, — сказал Беляндра. — Захватим противника в огневой мешок.

— Одобряю. Как с боеприпасами?

— Припасы есть. Силенок маловато. Во взводах осталось по десятку бойцов.

— Подкрепление хочешь?

— Неплохо бы!

— А где его взять? — сказал Головачев. — Трудно сейчас с подкреплением. Но мы должны выстоять. Я остаюсь с вами.