Всего одна жизнь - Семён Михайлович Борзунов

горячее желание выполнить приказ Родины — освободить столицу Украины — двигало людей вперед. На опушке леса столкнулись с большой группой автоматчиков противника. Они попытались ударить внезапно, внести панику в наши ряды, но просчитались. В пятиминутной схватке противник потерял двадцать человек убитыми. В нашей восьмой роте один человек убит и двое ранены. В этой схватке особенно отличились гвардии младший лейтенант Сонин и гвардии рядовой Нестеров.

В Святошине фашисты не ждали нападения. Ведь они находились в глубоком тылу своих войск. Спохватились лишь тогда, когда передовые части бригады охватили город со всех сторон и обстреляли его из всех видов оружия. Противник оставил в городе огромное число складов с продовольствием и боеприпасами, много техники. Гранатометчики третьего батальона и самоходчики, возглавляемые гвардии лейтенантом Суровым, загромоздили шоссейную дорогу подбитой и взорванной фашистской техникой.

Всю ночь на 5 ноября шел ожесточенный бой за Святошино. Фашисты понимали, что через город идет единственная дорога из Киева в Германию. Утром 5 ноября я с группой бойцов занялся ликвидацией остатков фашистских автоматчиков и снайперов, всюду разбросанных по Святошину. Когда принесли сумку четвертого по счету снятого мною с крыши снайпера, она мне показалась слишком тяжелой. Открыв сумку, я был поражен находкой. В ней лежали монеты времен Александра Македонского, Хазарского царства, старые арабские и древние русские монеты. На глаза попалась медаль Полтавы, которой Петр Первый награждал своих воинов. На ней заметна чеканка: «А о Петре вы не ведаете, что ему жизнь не дорога, была бы жива только Россия!»

Медаль переходила из рук в руки, исторические слова, начертанные на ней, глубоко затрагивали сознание бойцов. Многие из них говорили: «Жизнь хотя и самое ценное для человека, но я ее отдам за благо и счастье Родины».

Коллекция монет и медалей, вероятно, принадлежала одному из наших государственных музеев и украдена оттуда гитлеровцем. Надо сохранить эту ценность для народа. Но как? После святошинских боев мне предстоит идти все дальше и дальше на запад. Закончив расчеты со снайперами противника, я занял квартиру в Александровском переулке у А. П. Кравцовой. Из разговора узнал, что она мать советского офицера. Ее дочь Людмила до войны окончила шесть классов средней школы, комсомолка. Они обещали сохранить монеты. Мать тотчас же спрятала их.

На следующий день наши войска устремились в глубокий прорыв. Уже в пути мы узнали, что в тот день подразделения 38‑й армии вместе с танковым корпусом генерала Кравченко освободили Киев. Теперь каждый батальон нашей бригады действовал самостоятельно. Комбриг поставил перед нами задачу: глубоко врезаться в тылы противника, перерезать его коммуникации, уничтожать живую силу и технику, сеять панику.

Из Святошина наш третий батальон двинулся в направлении города Васильков. По пути, в селе Юровка, наткнулись на большой обоз противника. Его сопровождали три средних танка и шесть бронетранспортеров. Сторонясь больших дорог, двигались полями и тропинками около тридцати автомашин и более ста двадцати повозок. Мы решили ударить по противнику, хотя силы были явно не равны.

Когда батальон выдвинулся на южную окраину села Юровка, немецкие обозы подошли к нему с севера. Колонна солдат и обоз с тремя танками вышли на высоту, с которой как на ладони видна окружающая местность. Столкнуться с противником, силы которого во много раз превосходят наши, в развернутом строю батальону не выгодно. Важно действовать решительно и внезапно, не дать гитлеровцам развернуться и занять круговую оборону. Рота лейтенанта Ральченко получила приказ преградить путь противнику на Васильков. Остальные взводы, отделения и даже группы по пять-шесть человек охватывали гитлеровцев справа и слева. Бой происходил в яркий солнечный день, но противник не смог разгадать нашего замысла, не понял, с какими силами он имеет дело. Его обстреливали из оврагов, с лощин, из-за бугорков, из-за домов села Юровка. Когда по гитлеровцам ударили минометчики, возглавляемые гвардии лейтенантом Жильцовым, в рядах противника началась паника. Огонь его стал беспорядочным. Он уже не мог воспользоваться своим преимуществом в живой силе и технике, выгодами тактического положения.

Весь резерв батальона был брошен в бой. Около меня осталось семь человек. Азарт боя захватил нас. Под перекрестным огнем воинов батальона гитлеровцы стали разбегаться. Некоторые из них пытались взорвать танки, бронетранспортеры, автомашины. Обозные кони, раздувая ноздри, неслись куда попало. Наши бойцы наседали. В ход пошли гранаты. Мне с семеркой храбрецов удалось внезапно появиться из оврага в самой гуще врага. Мы врезались в группу гитлеровцев численностью до трехсот человек. Особенно отличился Володя Соловьев. Фашисты панически бежали от него. Он ухитрялся находить в повозках гранаты и забрасывать ими гитлеровцев.

Лавиной гитлеровцы неслись к селу Юровка и как подкошенные валились под огнем роты Ральченко. Гвардии старший лейтенант Стерликов громил фашистов с группой бойцов на правом фланге. Это был удивительной храбрости человек, целиком отдававшийся азарту боя. На левом фланге горстку красноармейцев возглавлял заместитель командира батальона гвардии младший лейтенант Калайда, творивший чудеса в руководстве боем мелких групп. Батарея Кильцова вела заградительный огонь, отрезая противнику пути отхода.

Бой длился тридцать — сорок минут. Высота была взята. Противник разбит, обозы захвачены. Неожиданно ко мне подскакал всадник. Как потом выяснилось, это был командир одного из стрелковых полков майор Тимофей Васильевич Круглов. Оказывается, его полк долго преследовал отходящего противника. Соскочив с коня, майор представился. Я ответил тем же. Пожимая мне руку, майор угрюмо сказал:

— Молодой человек, вы отняли у меня добычу. — И, немного помолчав, спросил: — Но, черт возьми, где ваши люди? Ведь вас очень мало. Как вы решились атаковать противника, который превосходит вас в пять-шесть раз? Я знаю, что гитлеровцев было около тысячи пятисот человек. А теперь вижу одни трупы.

Что я мог ответить? Что так нас учил воевать наш комбриг гвардии полковник Головачев? Что мы все подражаем комбригу? Но ведь майор не знает Головачева. И я сказал просто:

— Так нас учили наши командиры.

Про себя я отметил, что нас учили не только старшие командиры. Учили и немцы, когда заставляли отступать на восток. Теперь мы гнали их на запад.

Бойцы батальона приводили в порядок обозы, машины, выволакивали из домов спрятавшихся там гитлеровцев. Мы захватили в тот день сорок повозок с имуществом. Наши шоферы заводили трофейные машины. Майору Круглову мы передали отличную рацию. Подсчитали свои потери. Семь человек было убито и одиннадцать ранено.

Солнце клонилось к западу. Батальон двинулся на Васильков. 6 ноября 23‑я гвардейская мотострелковая бригада вместе с танкистами штурмом овладела городом.

В Василькове батальоны