Крымская война на окраинах Российской империи - Алексей Васильевич Шишов

Этим двум лондонским изданиям в те дни вторила «союзная» французская газета «Журналь де Деба», которая тоже высказывала на своих страницах большую озабоченность ходом Восточной (Крымской) войны в далеких северных водах Тихого океана:

«Мы теряемся в предположениях, что стало с русскими и их судами? Если бар не позволил союзным военным судам войти в реку, то как же русские могли провести свои? Вероятно, что скрылись в какой-либо бухте Татарского залива. Русских не отгадаешь. Не сожгли ли они свои суда и не удалились ли в какую-нибудь крепость в верховьях Амура или же в самую Сибирь?..»

Европа еще не знала, что Сахалин есть остров, а Татарский пролив считался заливом. Если ранее русские мореходы-первооткрыватели предполагали, что Амур может впадать в Тихий океан в двух местах – у северного или южного входов в Амурский (Татарский) пролив, то англо-французы полагали, что амурское устье настолько мелководно, что пройти через него в саму реку парусному судну невозможно. Такие «познания» накладывали отпечаток на поисковые операции, проводимые адмиралами союзников.

Союзники продолжали у российского побережья вести поиск русских судов, одновременно занимаясь блокадой Татарского залива (а это был пролив), не зная о том, что к середине июля все они вошли в устье Амура. Таково было решение генерал-губернатора Восточной Сибири Н.Н. Муравьева. Всеми морскими и сухопутными силами, находящимися в речном устье, командовал контр-адмирал В.С. Завойко.

3 октября в Татарский залив вошли три английских корабля: два паровых корвета – «Сибилла», «Горнет» и парусный бриг «Энкаунтер» под флагом командора Чарльза Эллиота. Англичане попытались высадить под прикрытием корабельной артиллерии близ Александровского поста (основан в 1853 году, ныне поселок Де-Кастри) десантный отряд силой около 400 человек.

Но с берега десантные средства (7 или 8 баркасов) попали под огонь роты сибирских стрелков (120 человек), которая залегла на опушке леса, будучи хорошо скрыта зарослями. В бою участвовала береговая команда из 130 забайкальских казаков есаула Пузина. Баркасам с десантом в такой ситуации под свист пуль в воздухе пришлось спешно разворачиваться и выходить из-под обстрела подальше от негостеприимного берега.

На следующий день англичане вновь предприняли несколько безуспешных попыток высадиться на берег. Артиллерийский обстрел желаемого результата не дал: на берегу возгораний не возникало. Единственно заметная с моря казарма Александровского поста из-за дальности оказалась недосягаемой для корабельной артиллерии.

Подойти ближе к лесистому берегу мешало незнание фарватера и глубин в бухте, не отмеченной ни на одной карте вод Тихого океана. А такие карты, в том числе и устья Амура, у русских уже были, но они всю войну держались в строгом секрете. Командор Чарльз Эллиот рисковать своими кораблями не решился, хотя при желании можно было промерить глубины со шлюпок, как то делали союзники в Авачинской губе.

Император Николай I на рапорт Н.Н. Муравьева о том первом бое гарнизона Александровского поста наложил резолюцию: «Всех офицеров представить к наградам и объявить благоволение в приказе, нижним чинам дать пять знаков отличия военного ордена и всем по одному рублю серебром».

5, 6 и 8 октября англичанами вновь делались попытки под прикрытием огня корабельной артиллерии высадиться на берег. 10 октября десантные баркасы и вельботы отвернули от берега уже на большом удалении от него. При этом, как и раньше, с них по берегу велся ружейный огонь. Гарнизон Александровского поста, усиленный артиллерийским горным дивизионом, успешно отбивал все попытки десанта сойти на берег. Лишь в одном случае англичане, высадившись в бухте Самон (устье одноименной реки, впадающей в залив Де-Кастри), сожгли жилище местного жителя-гиляка (нивха). Позиции горной артиллерии, хорошо укрытые от чужих глаз в густом прибрежном лесу, так и остались недосягаемыми в ходе бомбардировок с моря.

6 октября в состав гарнизона Александровского поста прибыло 450 забайкальских казаков под командованием подполковника Сеславина, затем прибыл 14-й батальон сибирских стрелков подполковника Назимова. Ко второй половине октября здесь было уже около полутора тысяч русских войск. Английская эскадра в течение 15 дней настойчиво проводила бомбардировку района поста по плохо видимым с моря целям, но какого-то успеха не имела.

16 октября 1855 года англо-французская эскадра, командование которой прознало о численности защитников Александровского поста, окончательно покинула залив Де-Кастри. Потери ее в людях не известны. Русская сторона за все время отражения попыток неприятеля высадиться на берег, то есть с 3 по 16 октября, потеряла два человека убитыми и три тяжело раненными.

Дважды подвергался нападениям с моря порт Аян. Его командир капитан-лейтенант Кашеваров принял все меры бдительности на случай появления английских и французских кораблей у аянских берегов. Согласно инструкции, данной генерал-губернатором Восточной Сибири, все население городка и его воинская команда от Российско-американской компании (45 человек) покинули Аян и ушли через гору за реку Аянку.

27 июня в залив вышло три английских корабля: два парусных фрегата и пароходофрегат под командованием капитана Фредерика. Англичане, высаживались на берег партиями от ста человек и больше, вели заготовку дров и воды, проводили промеры глубин, занимались разграблением жилых домов и местной церкви, уничтожили любые материалы для строительства на местной верфи парохода.

21 июля к Аяну вновь подошли англичане (два фрегата). Население и воинская команда вновь покинули городок. В последующие дни подошли еще несколько английских и французских судов. На берег был высажен десант в 400 человек. Аян до 3 августа находился в руках неприятеля. Было уничтожено несколько шлюпок и баркасов, которые являлись имуществом Российско-американской компании. «Трофеями» десантников стали принадлежности кузниц, железо, якоря, доски, неводы…

Англичане предали огню небольшой русский город-порт на берегу Охотского моря. Случилось это в 1854 году. Но уже в 1859 году по рекомендации строителя Аяна и организатора защиты Петропавловского порта Завойко «Россия заложила на Тихоокеанском побережье свою новую морскую столицу, которая зовется Владивостоком».

Несколько французских моряков, отказавшихся возвращаться на корабли, сумели укрыться в окрестностях Аяна. Для командования союзной экспедиционной эскадры этот случай стал тревожным сигналом: нижние чины не желали переносить тяготы пребывания в северных водах.

Последнюю военную операцию союзная эскадра провела в 1856 году уже после заключения перемирия в Восточной войне, весть о котором еще не дошла до вод Тихого океана. Английские корабли вошли в Императорскую Гавань в поисках фрегата «Паллада», который был затоплен по приказу В.С. Завойко в феврале того года. Англичане сожгли немногочисленные строения Константиновского поста, а саму гавань «назвали заливом Барракута». То есть сделали «географическое открытие».

Судьба же «Паллады» была такова. Устаревший, не раз подвергавшийся основательному ремонту фрегат, которым командовал капитан-лейтенант И.И. Бутаков, ввести в Амурский лиман не удалось, даже полностью разгрузив корабль: осадка его продолжала оставаться значительной. Он вернулся в Императорскую Гавань на зимовку, будучи поставлен на якорь в дальней ее бухте – Константиновской (ныне бухта Постовая).

На фрегате для его охраны