Крымская война на окраинах Российской империи - Алексей Васильевич Шишов

американцы, без сомнения, не захотят уйти из города, для того чтобы сохранить свой магазин от разграбления, заставлять их уходить не следует, не воспрещайте им также вывесить у магазина американский флаг, если они того пожелают; надобно уговорить их, чтобы они сообщили только неприятелю, что все войска и жители ушли внутрь Камчатки и там его ожидают, не объявляли бы о вывезении войск на судах, попросите также, чтобы распространяли слух, что все суда введены в устье реки Анадырь. Американцы из недоброжелательства к англичанам не откажутся ввести их в заблуждение…»

Генерал-майор флота В.С. Завойко, ставший за героическую оборону Петропавловского порта контр-адмиралом и дважды орденоносцем, покидал землю Камчатки, чтобы больше сюда не вернуться. Но его славное имя навечно осталось на карте Камчатского полуострова. Именем Завойко будут названы бухта (известная русским мореходам с XVIII столетия), мыс, остров и полуостров в Авачинской губе. Также его имя будет носить гора на берегу Татарского пролива острова Сахалин.

Покидаемый населением и гарнизоном Петропавловск был разрушен (деревянные дома разобраны – раскатаны на бревна). То, что нельзя было увезти с собой, закапывалось в землю. Разрушению подверглись также устроенные с большими трудами батарейные позиции, лишенные орудий и «пороховых погребов». Касалось такое любых рукотворных укреплений.

Первые корабли англо-французов показались на виду камчатских берегов через два дня (только!) после того, как судовой караван (пять вымпелов) с гарнизоном Петропавловского поста и гражданскими людьми покинул Авачинскую губу. Сразу же началась ее блокада со стороны моря. Корабли союзников к назначенной точке сбора подходили с южного направления разрозненно, и потому новое нападение на Петропавловск по времени надолго затянулось. Теперь число вымпелов было больше (12), а на их борту находилось невиданное по тому времени число орудийных стволов – более 450!

Когда 20 мая, после того как рассеялся туман, усиленная союзная эскадра англо-французов, изготовившись к артиллерийской дуэли с батареями русских, вновь подошла к Петропавловскому посту, то взору предстали одни безлюдные «руины» деревянных строений на фоне впечатляющей Авачинской губы. Город же на ее берегу возродится сразу после окончания войны, но прежним административным центром уже не станет.

На этот раз союзной эскадрой командовал английский адмирал Брюс, державший свой флаг на фрегате «Президент». Другими английскими военными судами были: «Энкаунтер», «Барракуда», «Монарх», «Пик» и «Дидо». Французскую часть эскадры представляли «Альцесса», «Бриск» и «Эвридика». Всего девять вымпелов: три парусных фрегата, два корвета и четыре «мощных парохода». Когда эскадра бросила якорь в Авачинской бухте, к ней там вскоре разновременно присоединилось еще пять кораблей.

Каково же было разочарование союзников, когда они, с известной опаской войдя в Авачинскую губу, не увидели в ней ни одного корабля россиян, а на петропавловских батареях на них не смотрело ни одно орудие. С берега не раздалось даже одного ружейного выстрела. Все расчеты на победный бой, штурм с высадкой десанта не в одну тысячу человек и «истребление» Петропавловского порта рухнули в одночасье: противника нигде не было, а его корабли исчезли. Город был брошен жителями, большая часть деревянных строений разрушена.

Иначе говоря, желанный в Лондоне и Париже реванш за позорное поражение в 1854 году не состоялся. Участник той «камчатской экспедиции» французский морской офицер Эдмонд де Айи с нескрываемой досадой писал следующее:

«Приблизившись на расстояние, с которого были видны форты, мы не увидели пушек ни в одной амбразуре. Повсюду на суше царила странная тишина. Экстравагантная. Стремясь предаться мнению, мы совершили длительный и мучительный переход и прибыли к месту, покинутому врагом. Русские и на этот раз по своей оперативности взяли над нами верх».

Здесь надо поправить французского мемуариста Эдмонда де Айии. В Петропавловском порту крепостных сооружений – фортов не было ни до, ни после. Поэтому пушечные дула не могли выглядывать из амбразур. Все батареи были земляные и открытого типа. И защитой им служили в лучшем случае невысокие земляные прикрытия (валы), осыпавшиеся от артиллерийской пальбы и которые приходилось во время жаркого боя «исправлять» с помощью лопаты.

В пустынном Петропавловске высадившийся во всеоружии на берег союзный десант встретили только три «горожанина». Ими оказались американцы из числа китобоев (занимавшихся торговлей и заготовкой для своих экипажей дров), которые и рассказали адмиралу Брюсу о том, что русский флот, взяв на борт гарнизон с его вооружением и местных жителей, ушел полтора месяца назад тому назад «вместе со льдами». В своем донесении в английское Адмиралтейство адмирал Брюс подробно описал бескровный захват Петропавловска:

«Я нашел его совершенно покинутым, там не осталось ни одного человека, ни одного судна, ни одной пушки; виднелись только пустые амбразуры батарей и оставленные дома…»

Как говорится, приказ есть приказ. Петропавловск должен был быть уничтожен. Что-то «истреблять» в нем десанту все же нашлось. Англо-французы «уничтожили» здание (домишко) аптеки, предали огню несколько сараев и долго жгли плохо загоравшийся в пасмурную погоду фашинник около батарей, которые были разрушены еще самими русскими. Трофеи ограничились случайно найденными изделиями из «железа». Провианта в брошенном городе тоже не виделось, хотя он являлся желанным трофеем.

Начиная войну против России, британское правительство официально заявило о том, что англичане не будут посягать на имущество Российско-американской компании ни на Аляске, ни на Камчатке, ни на Курилах, ни в открытом океане. Но в Лондоне откровенно боялись, что компания может уступить свои земельные владения на северных берегах Тихого океана Соединенным Штатам.

Вступив в Петропавловск, английские военные люди забыли о заявлении на сей счет своего кабинета министров. Они уничтожили (сожгли) в местной гавани русское китобойное судно «Аян», являвшееся собственностью Российско-американской компании.

Вторичное нападение союзной эскадры на российскую Камчатку в 1855 году какой-то случайной военной операцией назвать никак нельзя. Впечатление от камчатских событий 1854 года в воюющих с Россией Англии и Франции было очень тяжелым. Общественное мнение в союзных державах восприняло их как «неслыханное поражение», что в действительности так и было.

Высшее военное командование двух европейских держав, прежде всего английское Адмиралтейство, было потрясено полным поражением своей эскадры на Камчатке. И расценивало его «как исключительное оскорбление своих флагов». Оказалось потрясено равно и безрезультативным присутствием своих немалых военно-морских сил в Тихом океане. А какая великая задача стояла перед ними – изгнать русский Андреевский флаг с вод Великого океана!

В Лондоне и Париже слышались настойчивые требования отправить на безвестную Камчатку в следующем, 1855 году новую соединенную эскадру, да еще и посильней прежней. Она должна была отомстить России за позорное во всех отношениях поражение уничтожением Петропавловского поста и всех флотских сил русских на Тихом океане. Примером такой требовательности может служить статья на страницах английского журнала «Юнайтед сервис мэгэзин», увидевшая свет весной 1855 года:

«…Но как намерены поступить с Петропавловском? Хотят ли спокойно примириться с позором прошлого