Крымская война на окраинах Российской империи - Алексей Васильевич Шишов

Теперь берега Камчатки свободны ото льдов, и хотя у нас значительный отряд судов в Тихом океане, однако же ничего не слышно о намерении загладить прошлогоднюю неудачу новой экспедицией. Борт одного только русского фрегата и несколько батарей оказались непобедимыми перед соединенною морскою силою Англии и Франции, и две величайшие державы земного шара были осилены и разбиты ничтожным русским местечком!»

В самой России о викториальном Петропавловском бое стало известно уже после проигранного сражения в Крыму на реке Альме и почти одновременно с тяжелой вестью об отступлении там же под Инкерманом. Так что, как выразился в своем труде о Крымской войне академик Тарле, известие, пришедшее с далекой Камчатки, стало «лучом солнца, вдруг прорвавшегося сквозь мрачные тучи».

Союзники явно не торопились с поисками русской эскадры, простояв в Авачинской губе у Петропавловска во всей своей силе более двух недель. Без дела англо-французы не сидели. Он постарались, чтобы от русской крепости не осталось и следа: были сожжены даже деревянные площадки для батарей и пустые пороховые погреба и… магазин Российско-американской компании, разграблено все, что хотя бы отдаленно относилось к морскому судоходству.

В начале июня союзные корабли разрозненно стали оставлять Авачинскую губу. 8-го числа на рейде перед Петропавловском остался только один английский корвет «Тринкомалай». На нем был поднят парламентерский флаг: один из американцев согласился отправиться подальше от города, найти кого-либо из русских властей и предложить обмен пленных, захваченных в прошлом,1854 году.

Американец свою «дипломатическую миссию парламентера» выполнил успешно. Как доносил в лондонское Адмиралтейство адмирал Брюс, он провел переговоры «с временным губернатором места, переведенного отсюда внутрь страны (Камчатки) капитаном Мартинковым (Мартыновым)». Вскоре такой обмен пленными состоялся, соответствуя международным законам ведения войн.

В конце июня союзная англо-французская эскадра окончательно покинула камчатские воды. Часть ее кораблей ушла на Аляску, к Ситхе, часть – в южную окраину Охотского моря. Те и другие продолжили поиск русских «военно-морских сил». На этом и закончилось «участие» Камчатки в Крымской войне.

Петропавловский пост «переехал» на временное местожительство к устью Амура. Так основанный по указу Н.Н. Муравьева-Амурского Николаевск-на-Амуре в конце Восточной войны стал надежным убежищем для населения и учреждений Петропавловска-Камчатского, а также с острова Сахалин, временной базой для эвакуированной Охотской военной флотилии. Силами военных моряков за 2,5 месяца был построен новый порт Николаевск (ныне Николаевск-на-Амуре).

Николаевский пост имел свою крепость, устроенную в 1853–1855 годах в 5 километрах к югу от города на мысе Чныррах (рядом с селением Чныррах). Называлась она Николаевской. Первоначально здесь были построены полевые укрепления и установлена батарея корабельных орудий с фрегата «Паллада». Прибывший петропавловский гарнизон вошел в состав гарнизона новопостроенной крепости близ устья Амура, заметно усилив его численно.

Николаевская крепость прикрывала город от возможных нападений англо-французской эскадры. Была перестроена в 1865–1870 годах, получив более современную артиллерию (четыре 6-орудийных батареи). Свою новую жизнь крепость обрела в ходе Русско-японской войны 1904–1905 годов. Тогда она была вновь перевооружена, полевые укрепления появились и на левом берегу реки Амур. Ее территория занимала мыс Чныррах, сопки Владимирская, Иннокентьевская, Преображенская, Сигнальная и Федоровская. Было начато минирование фарватера на Амуре.

…Крымская война на Тихом океане тем временем продолжалась. 8 мая 1855 года в залив Де-Кастри (ныне залив Чихачева) вошел английский отряд под командованием командора Чарльза Эллиота из трех кораблей: фрегат, корвет и бриг (из состава союзной эскадры в 12 вымпелов адмирала Стерлинга), в том числе большой 60-пушечный фрегат «Сибилла». Неприятель заметил там русскую дальневосточную эскадру (два судна), но, к своей величайшей досаде, упустил ее. Вернее, Эллиот не решился на атаку при своем явном превосходстве в числе кораблей и орудий на их борту.

Русские суда беспрепятственно ушли из залива к устью Амура к Николаевскому посту. Англичане тогда еще не знали о великом географическом открытии капитана 1-го ранга Г.И. Невельского – сквозного прохода между Сахалином и материком. Татарский залив превратился в пролив, а Сахалин стал островом. Всю Крымскую войну это открытие держалось в самом строгом секрете, что сослужило защитникам Николаевска самую хорошую службу.

Командор Эллиот отошел от берега на такое удаление, чтобы его не было видно: «он в течение нескольких дней маневрировал, чтобы выманить русских из их убежища и принудить к бою». При этом Эллиот отправил к адмиралу Стерлингу (его эскадра стояла в японском городе Хакодате) бриг «Биттерн» с донесением, что «наскочил на русскую эскадру из 6 кораблей!». Но все было тихо и спокойно. Адмирал Стерлинг же ожидал победных вестей, чтобы за своей подписью отправить в Лондон долгожданный там рапорт из далекого Тихого океана.

На берег залива Де-Кастри 16 мая был высажен десант, который нашел там жилые дома, жители которых ушли в тайгу. Трофеями стал «мешок ржаной муки» и какие-то домашние вещи камчатского аптекаря. Десант в тот же день вернулся на корабли, и 20-го числа отряд командора Эллиота ушел из залива, продолжая его «блокировать» со стороны моря.

26 мая в залив Де-Кастри вошла уже эскадра адмирала Стерлинга в составе пяти вымпелов. Были осмотрены все бухты, но присутствия русских судов обнаружено не было. Тогда Стерлинг послал для поисков в пролив Лаперуза три английских и два французских корабля, которые оттуда совершили поход в Охотск и Аяг, но и там не обнаружили русской эскадры. Ее настойчивый поиск велся даже у берегов Кореи.

16 июня в залив Де-Кастри зашел английский бриг, который сделал промеры глубин. 30 сентября в залив вошла эскадра командора Эллиота, которая имела бесполезную для британцев перестрелку с двумя русскими горными единорогами, укрытыми на берегу в лесных зарослях. Их расчеты входили в состав гарнизона Александровского поста (на то время 90 забайкальских казаков).

Поразительно то, что доклады в Лондон и Париж о действиях союзных морских сил на дальних подступах к устью Амура, к Николаевску вызывали только негодование в верхах, которое выплескивалось на газетные страницы и становилось достоянием широкого круга читателей.

Уже цитированный «Юнайтед сервис мэгэзин» разразился гневной статьей в адрес командующего королевской эскадрой бездарного командора Чарльза Эллиота. Его публично требовали даже отдать под суд за болезненные неуспехи в войне на море: «Удалением своим из Де-Кастри командор Эллиот способствовал уходу и спасению русских, и в этом он должен дать отчет отечеству…

Нам больно рассматривать случай, касающийся чести британского флота и долженствующий быть непременно подвергнутым военному суду. Должно было отыскать неприятеля, будь он на воде или под водой, во что бы то ни стало».

Не менее остро отреагировала на очередную неудачу флота английской короны у тихоокеанских берегов России популярная и по сей день лондонская газета «Таймс»:

«Русская эскадра под командованием адмирала Завойко переходом из Петропавловска в Де-Кастри нанесла нашему британскому флагу два черных пятна, которые