Путь одного агентства. Том 2 - Олег Торбосов

Сейчас эти ребята продолжают в полном режиме работать из дома и не снижают продуктивности. Но их доходы в этот непростой период сильно зависят от ваших продаж.

В первые дни апреля мы уже подписали несколько хороших сделок. Но я вижу, как одна часть брокеров ищет возможности, договаривается с клиентами и с застройщиками, другие же ищут оправдания и отмазки. Такие брокеры вообще не проводят презентаций за неделю, сгущая краски и опустив ручки.

Хочу вернуть к реальности. Текущее непростое для всего мира время мы сможем без потерь пережить только вместе. У нас одна из самых мощных, финансово устойчивых, технически оснащённых и правильно построенных команд среди всех московских агентств недвижимости. Как экипированный до зубов отдел спецназа против шайки старшеклассников с палками.

Мы создали вам все технические условия, чтобы вы могли продавать. Слабеньких мы могли терпеть в сытое время. Но сейчас сможем выжить только с теми, кто даёт результат.

Лиды – наши патроны. Снабжать патронами тех, кто постоянно промахивается и от волнения не может держать ружьё в руках, мы не готовы. Если не можете закрыть на онлайн-показ и довести сделку до закрытия – не мешайте работать тем, кто может.

Удерживать в команде неэффективных брокеров и доверять им клиентов сейчас – смерти подобно.

Наш эйчар-отдел получает рекордное количество откликов от кандидатов, желающих работать в “Вайтвилл”. К нам хотят переходить сильные брокеры из топовых компаний. Всю неделю я общаюсь с кандидатами и провожу собеседования.

Внешние брокеры видят наши результаты, наши первые места и понимают: “Вайтвилл” – самый современный и безопасный лайнер в этом штормящем океане. И мы точно будем менять слабеньких брокеров на сильных, которые в текущих реалиях могут убеждать, показывать и продавать.

Но у каждого, кто пока находится в этом чате и у кого ещё открывается CRM-система, есть шанс. Проводите презентации, ставьте брони, продавайте. Без надрыва, легко, профессионально».

Я откинулся на спинку кресла, пробежал глазами по тексту и сделал глоток чая. «Слишком жёстко, – подумал я и снова открыл заметки, – надо кое-что дописать».

Глава 38

Президент лагеря

Я захотел добавить в своё письмо ещё несколько абзацев. Помимо кнута нужен был кусочек сладкого пряника.

«Всем, у кого подвисли сделки или оплаты от застройщиков, мы можем выплатить субсидии из моего личного фонда поддержки. Если вам прямо сейчас нужны деньги, опишите свою ситуацию Ростиславу. Мы рассмотрим и выделим вам необходимую финансовую помощь.

Голодным не останется никто. У нас богатая компания. Мы хорошо зарабатываем и умеем правильно тратить.

Компания точно выживет и пройдёт любой по длительности карантин. Но в спокойном море с ласковым солнышком, улыбками и бокалом пинаколады купаться будут не все.

От руководителей жду максимальной концентрации, мобилизации команды и отчётов в четверг без нулей. Ноль сейчас для нас – самое плохое число. Индикатор вашей неспособности и область моего особого контроля».

Я сидел за барной стойкой в полумраке гостиной, снова и снова перечитывая своё обращение к команде. Это точно было самое мотивирующее письмо в моей жизни. И одновременно самое сложное.

Я вспомнил, как в двенадцать лет стал президентом оздоровительного лагеря «Отважный». Тогда, чтобы победить, мне надо было написать речь, которая коснётся подросткового сердца. Я обещал мороженое и дискотеки, день самоуправления и укороченный сончас. Я не знал, как буду всё это исполнять, но обещал, чтобы выиграть. И я выиграл.

Двенадцатилетний Олег стал тогда президентом большого лагеря на тысячу сверстников. Буду честным, за ту смену я не исполнил и половины обещанного в своей предвыборной речи. За это некоторые ребята иронично стали называть меня «презик».

Теперь же ставки были другие. Я понимал, что за моей спиной – настоящая жизнь сотен семей. От моей адекватности зависит, что на ужин будут есть дети моих сотрудников. Будет ли у них чем платить за квартиру и репетитора. А ведь это люди, которые поверили в меня, в мою идею, в мою компанию.

Я не имел права на ошибку. Как не может ошибиться капитан большого лайнера, ведущий корабль между острыми рифами. Пока пассажиры на верхней палубе непринуждённо играют в бильярд, он внимательно следит за ситуацией.

Я был уверен в каждом слове, в каждой букве, каждой запятой. Если бы в момент написания этого поста меня вдруг засняла скрытая камера, то они увидели бы парня с торчащими в разные стороны взъерошенными волосами, в мятой футболке и трусах. Да, мне было лень надевать штаны. В зумах меня всё равно было видно только по пояс. Весь стол вокруг ноутбука был завален пакетами, коробками и пластиковыми контейнерами из доставки. Красный соус в одной из пластиковых тарелок напоминал о том, что раньше здесь был салат из помидоров с луком. Испачканный кетчупом контейнер говорил о курином шашлыке, который ехал ко мне через половину Москвы из грузинского ресторана. Недопитый морс, недоеденный лаваш, недельные пакеты с мусором на полу… На журнальном столике возле дивана виднелся ещё один островок беспорядка с прозрачной тарелкой пустивших сок ягод и фисташками, купающимися в крошках от чипсов со вкусом морской соли.

Весь этот микс из еды, техники и мусора напоминал квартиру холостяка. Хотя взъерошенный парень, сидящий в эпицентре этого хаоса, в данный момент холостяком и являлся.

Я ел. Смотрел телик. Снова ел. Читал новости. Снова ел. Что-то делал по работе и опять ел.

Окинув взглядом весь этот беспорядок, понял, что мне стало тесно в этой квартире. И не потому, что я завалил всё свободное место едой и мусором. Нет. Тесно от того, что у меня не было отдельного рабочего места. В гостиной стояла всего одна барная стойка. Она служила мне и офисом, и столиком ресторана, и творческой мастерской.

Ещё мне очень не хватало ванны. Такой, в которую можно залезть с книжкой и тарелкой малины. Просто поваляться в ней, вдыхая аромат еловой пены. Без цели обязательно помыться, как это было в детстве. Тогда приём ванны был обязательной еженедельной процедурой, подконтрольной маме.

Во всей этой стрессовой суете пандемии как никогда раньше мне хотелось просто полежать в горячей воде с двумя ложками хвойной соли, смотря в потолок и поедая малину. В моей текущей квартире был только душ.

Я решил переехать.

Глава 39

Перемен. Мы ждём перемен

Переезд. Остаться в Сити или сменить район? Может, попробовать пожить в Хамовниках? Или свалить в качестве эксперимента на Патрики? Нет, я точно не хочу покидать родной Сити с ожерельем любимых ресторанов и трёхминутной дорогой от дома до офиса.

Я плюхнулся на диван. В голове крутились мысли о будущей квартире. На телевизоре в гостиной играл мой плейлист. Любимые песни фоном гонялись по кругу. Знакомый голос. Цой. Я выкрутил громкость на полную.

«Электрический свет продолжает наш день,

И коpобка от спичек пyста,

Hо на кyхне синим цветком гоpит газ.

Сигаpеты в pyках, чай на столе.

Эта схема пpоста.

И больше нет ничего – всё находится в нас».

Через минуту в личных сообщениях руководителя нашего департамента по «Москва-Сити» появилась задача подобрать мне просторную квартиру. Неважно, в этой башне или в какой-то другой. Но обязательно с отдельным рабочим столом и ванной. А если ещё и этаж повыше с видом на город – вообще кайф.

Сейчас при взгляде из окна моей квартиры на седьмом этаже «IQ-квартала» полёт сознания разбивался вдребезги о соседнюю офисную башню. Она перекрывала большую часть видов, оставляя справа лишь тонкую полоску реки.

Я встал с дивана, подошёл к окну и какое-то время просто стоял, смотря на вечерний город. Жизнь в окнах соседнего небоскрёба, казалось, не замирает ни днём ни ночью. На всю квартиру продолжал голосить Цой.

«Пеpемен тpебyют наши сеpдца,

Пеpемен тpебyют наши глаза.

В нашем смехе, и в наших слезах, и в пyльсации вен

Пеpемен! Мы ждём пеpемен».

Не только я требовал