Путь одного агентства. Том 2 - Олег Торбосов

мы хоть и проскребли пузом по дну, но не сработали в минус. При этом сохранили команду с высоким боевым духом. В текущей ситуации это уже было большой победой.

В первые дни майских праздников стало понятно, что в этот раз продлятся они аж до середины месяца, – президент снова продлил режим самоизоляции с сохранением заработной платы. В этот раз до пятнадцатого мая.

Этот кажущийся бесконечным карантин, который продляли и продляли, вызывал у меня целую гамму эмоций. Внутренний бармен готовил коктейль. В нём была порция злости от того, что приходилось быть заложником пандемии. Кусочек ностальгического сожаления о том, как хорошо было беззаботно жить прежде. Ломтик любопытства на тему, а долго ли всё это продлится и чем может обернуться. Украшен коктейль был долькой единения, потому что находящийся в заточении мир сплотился как никогда раньше.

Больше всего позитивных эмоций в те дни приносила жизнь в новой квартире. Я заказал брусья и набор гантелей и разместил их у окна в спальне. Так часть комнаты превратилась в персональный тренажёрный зал. Это существенно разнообразило программу моих утренних тренировок.

Да и просто просыпаться в кровати с видом на уходящий за горизонт любимый город было приятно. После переезда у меня будто появился дополнительный запас жизненных сил. Пространство точно влияет на состояние.

В один из солнечных дней в начале мая я решил устроить дома пляж. Набрал ванну с холодной водой. Добавил солидную порцию морской соли. Через курьера заказал бутылку безалкогольного мохито и два манго. Надел купальные шорты. Расстелил у окна резиновый коврик для йоги. И принялся принимать солнечные ванны.

Из колонок в гостиной на всю квартиру играла песня «Дождь» группы «ДДТ»:

«И представил я: город наводнился вдруг весёлыми людьми,

Вышли все под дождь, хором что-то пели и плясали, чёрт возьми,

Позабыв про стыд и опасность после с осложненьем заболеть,

Люди под дождём, как салют, встречали гром – весенний первый гром».

Своими словами Шевчук как никогда раньше был близок к настроению, в котором находился тогда весь мир.

ДДТ – «Дождь»

؂

Глава 44

Масочный режим

Приятно-хриплый голос Шевчука долетал до моего «пляжа». Я валялся на солнце и представлял, как после окончания пандемии люди выйдут на улицы и снова смогут прыгать по лужам. Мы будем радоваться летнему дождю, тёплому ветру, красивому закату, не боясь «после с осложненьем заболеть».

Я почувствовал, что ценю жизнь. Особенно сейчас, когда каждый день из всех источников прилетают цифры о количестве умерших от ненавистного вируса.

Ещё я понял, что соскучился по Питеру. По прогулкам вдоль бесконечных набережных. По уютным кафешкам в тени исторических улиц. По обязательному посещению ресторана «Рибай» за Казанским собором. Там я когда-то работал официантом, начиная свою жизнь в этом городе. Во время поездок я любил приходить в это место на ужин, чтобы поиграть на ностальгических струнах памяти. Соскучился по «Алым парусам». По Невскому проспекту. По разведению мостов и летним вечеринкам на Крестовском. И, конечно, по Кате.

Наши отношения с ней в тот период развивались в онлайн-формате. Мы не виделись уже больше месяца. Просто взять и поехать в Питер при текущей системе ограничений не представлялось возможным. Во время наших бесед с Катей мне нравился её позитивный настрой. Она не унывала, даже когда стало понятно, что её студия стрейчинга будет закрыта из-за пандемии.

Я лежал на солнце больше часа, с небольшими перерывами на охлаждение в ванне. После ванны я хорошенько растирался полотенцем и возвращался на свой «пляж». Надеялся хоть немного загореть. Чуть позже я узнал от подписчиков, что моя идея с загаром была обречена на провал. Стекло не пропускает нужный для потемнения кожи спектр ультрафиолетовых лучей.

– Олег, у нас закрылась первая сделка в Лондоне, – голос Антона в трубке был переполнен эмоциями. – Причём мы не одну квартиру продали, а сразу две.

– Вау, это отличная новость, – расплылся я в довольной улыбке. – А что за проекты и на какую сумму?

– Первая в проекте «Портабелло Сквер» за 525 000 фунтов. Вторая на Эбби-Роуд в проекте «Нома» за 595 000 фунтов.

– Эбби-Роуд… Что-то знакомое.

– Это улица, где была известная студия звукозаписи. Битлз делали там свою знаменитую фотографию на пешеходном переходе, – напомнил мне Антон.

– Ну круто. Поздравь от меня всю команду. Сходите с ребятами на ужин куда-нибудь в рестик. Это точно надо отметить.

– Ты прикалываешься? – удивлённо спросил Антон. – У нас же лютый карантин. На улицу нельзя выходить.

– Блин, точно. Я так обрадовался, что совсем забыл, в каком мире мы сейчас живём. Тогда отметим вместе сразу, когда приеду к вам.

Два месяца – и первая сделка в Лондоне – кайф! Я открыл CRM-систему и посмотрел, как распределены по воронкам клиенты. Дежурство в лондонском офисе брали шесть брокеров. В ожидании снятия ограничений у них томились двести клиентов из Катара, Гонконга, Сингапура, Индии, России, Казахстана, Европы и из самой Англии.

Тем временем за сутки в Москве зарегистрировали 6700 новых случаев заражения вирусом Covid-19. Мэр Москвы Сергей Собянин во время онлайн-совещания с Владимиром Путиным объявил о необходимости ввести обязательное ношение масок и перчаток в транспорте и общественных местах. Объяснил это снятием запрета на работу строек и открытием некоторых заводов.

– Давая возможность большему количеству людей работать, мы понимаем, что увеличится объём передвижений на транспорте, количество людей, которые общаются друг с другом. Надо это каким-то образом компенсировать, – уверенно говорил с экрана Сергей Семёнович. – Поэтому мы вводим дополнительный режим самоизоляции на метрополитене. Теперь будут более жёсткие требования. Ношение масок и перчаток в транспорте и общественных местах обязательно. При этом электронные пропуска и все прошлые ограничения остаются в силе.

За нарушение правил по маскам и перчаткам ввели штраф в 5000 рублей. Количество заболевших опасным вирусом в Москве при всех этих ограничениях продолжало расти.

Парад Победы на Красной площади впервые в современной истории перенесли на неопределённый срок. Москва встречала майские праздники пустыми улицами и тревожной новостью – режим самоизоляции с сохранением заработной платы продлён до тридцать первого мая.

Глава 45

Новая роскошь

– Сотрудники полиции пресекли подпольную вечеринку в баре на Пречистенской набережной в Москве, – вещал диктор с экрана телевизора. – Мероприятие проходило в ночь на двадцать третье мая. В общей сложности на вечеринке присутствовало тридцать пять человек. Нарушители не соблюдали социальную дистанцию, не носили маски и перчатки. Все участники были доставлены в отдел полиции для разбирательства.

Чем дольше люди сидели дома, тем сильнее было желание нарушить правила. Подпольно принимали посетителей салоны красоты. Записаться на услуги можно было только через вотсап. Если же ты приходил без приглашения, то двери были закрыты.

Втихаря работали массажные салоны и стоматологии. В приватных московских кинотеатрах крутили кино. Рестораны втихую проводили банкеты и дни рождения. Я слышал, что кто-то в разгар пандемии даже сыграл свадьбу с гостями и тамадой.

Бизнес выживал как мог. Жизнь пробивалась наружу даже через плотно закрытые на время карантина двери.

Через два месяца заточения в четырёх стенах стало понятно, что экраны, перед которыми мы постоянно сидели, задолбали. Телевизор, ноутбук, планшет, телефон – экраны, экраны, экраны.

В один из вечеров я наткнулся на статью в «Нью Йорк Таймс», где автор развернула обширные рассуждения вокруг одной провокационной идеи. Она писала, что общение с живым человеком становится новым индикатором богатства. Потребление же только цифровых услуг через экран – признаком бедности.

Вы бедный, если ваш врач всегда консультирует вас по интернету, а не на личной встрече. Бедный, когда ваш фитнес-тренер – не живой человек, а виртуальное приложение. Бедный, если ваши дети учатся только за экраном монитора, а не познают мир с живыми преподавателями.

Богатые люди предпочитают старомодных учителей, а не онлайн-курсы. Персональных ассистентов, а не робота «Сири». Живых поваров на своей кухне, а не доставку готовой еды. Автор статьи заявляет, что после пандемии с большей силой произойдёт «люксеризация»