Путь одного агентства. Том 2 - Олег Торбосов

Первое, что сразу стало понятно, – в моей компании ни у кого не получится сидеть сложа руки и при этом приходить в кассу за деньгами. Мы точно будем работать всю неделю. Из дома, но работать. Я не фея, которая по взмаху волшебной палочки платит денежки за ничегонеделание.

Миллионы работников, которые ходят на нелюбимую работу, точно обрадуются этому нежданному празднику. Кайфуя, они проведут этот внезапный отпуск. Но вот возвращаться многим уже будет некуда. И прийти за сохранённой зарплатой не получится. Касса будет закрыта. Заветная СМС от Сбербанка может тоже больше не прийти. Причём много месяцев.

В это сложнейшее время я буду воспринимать нежелание любого сотрудника делать свою работу, ссылаясь на каникулы, как предательство. Вероломное и наплевательское предательство. Зарплата – это не дань. Это не личные накопления предпринимателя. Это деньги, которые нам платят клиенты. Нет сделок – нет денег.

Если кто-то из сотрудников будет не согласен с моими мыслями и посчитает, что компания всё равно должна платить ему за то, что он отдыхает, – я зачислю его в разряд неадекватов и не смогу дальше работать с этим человеком.

Мы созвонились с Ростиславом.

– Мне нужно выступить перед командой, – неспешно сказал я, вспоминая про спокойную воду в стакане. – Я подготовлю презентацию изменений для всех сотрудников. Надо зарядить ребят флюидами уверенности. Сделайте ссылку. Соберите завтра в зуме всех наших. Буду поднимать боевой дух.

– Хорошо, сделаем, – ответил Ростик.

– Но мне придётся принять несколько непопулярных мер.

– Каких?

– Нам сейчас нельзя раскидываться деньгами, – рассуждал я. – Поэтому давай на этот месяц зафиксируем максимальную выплату сотрудникам, которые работают по тарифной сетке, не выше семидесяти тысяч рублей.

По тарифной сетке у нас начислялись зарплаты во всех творческих департаментах. К примеру, копирайтер получал определённую сумму за каждую статью-лонгрид, дизайнер – за каждую свёрстанную презентацию или картинку для рекламы, а менеджер базы данных – за заполнение в системе «Вайтлист» карточки жилого комплекса и нарезанные в нужном формате планировки.

Наличие тарифной сетки с фиксированной ценой за каждое полезное действие позволяло ребятам самостоятельно выбирать нужный уровень загрузки и дохода. Мне при этом не приходилось никого хлестать плёткой мотивации.

Глава 34

Лондон борется

Среди тех, кто получал зарплату по тарифной сетке, были сотрудники, которые включали режим хард-мод и загружали себя задачами с утра до вечера. Они спокойно работали всю субботу и воскресенье. Без принуждения. По своему желанию. Доход таких сотрудников легко мог превышать сто тысяч рублей в месяц. Впрочем, были и те, кто любил работать в расслабленном режиме. Они уходили домой ровно в 18:00 и никогда не открывали ноутбук в выходные. Такие ребята могли получать в два раза меньше. Но и нас, и их это устраивало.

Я не хотел давить на сотрудников, которые не планировали жить на работе. Их доход всё равно не был фиксированным. Оплата шла только за ценный конечный продукт, который компания получала. Я обязан оплатить работу, но если у нас полностью прекратятся сделки, это будет сложно сделать. Так у меня и возникла идея по установлению на один месяц максимального порога в семьдесят тысяч рублей для всех, кто работал на тарифной сетке. Сейчас надо быть очень осторожными с расходами и не делать лишних задач.

Ростик от себя предложил на этот месяц привязать бонусы всех окладников к выручке. Если мы всё же закроем хорошие сделки, то заплатим всем без ограничений, как и раньше. Я согласился, посчитав это справедливым.

На следующий день я подготовил презентацию об изменениях на двадцать слайдов и вышел в зум ко всей команде. Я был убедителен, как никогда раньше. Судя по обратной связи от руководителей, своей речью я создал у команды ощущение безопасности.

Да, мы временно подрезали доходы части сотрудников, но зато гарантировали им сохранение работы и чёткие платежи. Чтобы добавить в новую реальность элемент игры, я объявил, что брокер, который первым подпишет платное бронирование онлайн без приезда клиента в офис продаж застройщика, получит специальный бонус – 15 % к вознаграждению. За первую сделку, полностью проведённую онлайн, я пообещал накинуть 30 %.

Тревожно обстояли дела и в нашем офисе в Лондоне. Мы открыли «Вайтвилл» в Англии в самое насыщенное время. Такой плотности событий в стране не было десятки лет. Брексит, падение фондовых рынков, обвал курса валют и – как венец – пандемия коронавируса. Вчера премьер-министр Борис Джонсон ввёл в Англии трёхнедельный карантин. Более «интересного» момента для выхода на новый рынок сложно представить.

Помимо карантина, из-за которого наш едва приступивший к работе офис сразу опустел, возникли сложности и с открытием корпоративного банковского счёта. У нас была новая компания с российским учредителем. Это оказалось непреодолимой преградой. За пару недель Антон успел получить отказы в трёх английских банках. Пришлось подавать заявки в швейцарские. Те попросили подать все документы в бумажном виде с физическими подписями. Мне захотелось спеть оду российской банковской системе.

К концу первого месяца в английской команде «Вайтвилл» работало пять человек. Среди них не было ни одного гражданина России – все ребята с европейскими паспортами. Но при этом они говорили и на русском, и на английском.

Заявок приходило много. Несколько раз брокеры после трёх дней дежурств просили остановить рекламу. Не успевали подготовить подборки всем поступившим клиентам.

Рекламу мы делали на Южную Корею и Сингапур, Канаду и Австралию, Европу и арабские страны, на Индию и на саму Великобританию. Тестировали. Из двадцати рекламных кампаний только две были на русском языке. Остальные на английском. Лид в Лондоне, кстати, стоил дешевле, чем в Москве.

Франко, Махмет, Намди, Хув, Винсенто, Марко, Ренато, Элвис, Мишель – вот имена наших новых клиентов, которые я встретил в недельном отчёте нашего английского офиса.

На следующий день после введения в Лондоне карантина мы получили письмо от администрации нашего бизнес-центра. Они отправили два предложения. Первым пунктом предлагали отсрочить оплату аренды на два месяца, если сейчас есть перебои с получением входящих денежных потоков. Вторым: оплатить вовремя, но со скидкой 50 % на апрель и май. Мы выбрали скидку.

Наступило двадцать восьмое марта – первый день нерабочей недели. Указом мэра Москвы Сергея Семёновича Собянина в столице были закрыты все рестораны и кафе, торговые центры и парки. Сработал сценарий, в который я не хотел верить до последнего.

Глава 35

Домашняя студия

Я не готовил дома с момента переезда в Москву. Предпочитал завтракать, обедать и ужинать в кафе и ресторанах. Тем более в Сити их было столько, что каждый день года можно выбирать новый.

Если в порыве голода я вдруг покупал в магазине какие-то продукты и помещал их в холодильник – следующей остановкой у этой еды становилось мусорное ведро в связи с истечением срока годности. Скажу больше – у меня дома не было даже посуды, в которой можно было что-то приготовить.

Представить, что в городе вдруг закроются все кафе и рестораны, я не мог даже в самом страшном сне. И вот это случилось. В те дни я впервые воспользовался приложением «Яндекса» не для того, чтобы вызвать такси, а чтобы поесть.

Такое резкое изменение привычного образа жизни первые несколько дней казалось необычным и даже прикольным. Мы с друзьями обменивались мемами, но уже через пару дней сидеть дома без дел стало скучно. Во мне проснулся ген творчества.

Я закончил писать первую книгу «Путь одного Олега» осенью 2019 года. После этого пять месяцев мы корректировали её и верстали версию для печати. Я вычитывал книгу снова и снова. Переписывал спорные моменты. Пока, наконец, не остался доволен финальным текстом. В начале марта я получил из типографии первый печатный экземпляр. После очередной порции корректировок книга ушла в тираж. Ну, а пока печаталась бумажная версия, я решил своим голосом записать аудиокнигу. Изначально планировал ездить в специально оборудованную студию и записывать аудиокнигу там. Но из-за свалившейся на голову пандемии это стало