Путь одного агентства. Том 2 - Олег Торбосов

Мы пошли в суд.

И суд признал, что раз прошлая налоговая инспекция два года принимала наши декларации и не задавала вопросов, то это означает, что мы можем работать по упрощёнке, даже если не смогли найти заявление. Фух.

Когда я написал об этом кейсе в своих социальных сетях, то в комментариях тут же появились эксперты, которые линчевали забывшую заявление юристку, обвиняли её во всех смертных грехах и рекомендовали впредь работать только с ними. Такой синдром я называю «проклятьем мастера» – как бы круто ты ни делал свою работу, всё равно придёт следующий исполнитель, который скажет, что он бы сделал лучше.

Если одному юристу дать почитать договор, который готовил другой юрист, тот скажет, что договор плохой и его нужно доработать.

Если один программист посмотрит код, который создал другой программист, он отметит, что это написал какой-то школьник.

Если ремонтника завести в квартиру, которую закончила другая бригада, тот укажет, что работали криворукие и можно было сделать лучше.

Если дизайнеру показать сайт, созданный другим дизайнером, он найдёт в нём кучу несовершенств.

Колесо профессиональной Сансары – каждый следующий исполнитель обесценивает работу предыдущего.

Глава 54

Китайская страница

– Это офис «Вайтвилл»? – Курьер постучался и несколько секунд мялся на пороге, пока наконец не получил подтверждение от офис-менеджера, после чего вошёл. – Вам тут попросили передать.

Он протянул два тяжёлых пакета с бежевой тканью. Это были шторы для лондонского офиса, которые в России стоило сшить в пять раз дешевле.

В Англии в это время хоть и появились послабления для жителей, но ещё действовали ограничения для прилетающих. К тому же прямые рейсы между Москвой и Лондоном не возобновились, поэтому я попросил Ростислава следить за новостями. Хотел при первом же случае купить билеты и рвануть на Туманный Альбион, чтобы доделать наш офис.

Команда в лондонском офисе потихоньку раскачивалась после тотальной заморозки жизни во время пандемии. В июле мы закрыли две сделки. Первую квартиру продал Игорь, который ещё в марте работал в головной штаб-квартире «Букинг. ком», а во время пандемии перешёл в «Вайтвилл». Он закрыл с клиентом из Индии сделку в центре Лондона за 600 000 фунтов стерлингов.

В аналогичном бюджете была и вторая сделка – у Фариды, которая до прихода в мою компанию работала аудитором, но быстро влилась в тему недвижимости и с первого показа продала квартиру ливанской семье.

Поскольку клиенты в Англии были с разных стран, нам приходилось учитывать их часовые пояса, чтобы своим звонком брокер случайно не прервал сон человека, набрав ему в какой-нибудь Гонконг в четыре утра.

Ручная проверка по коду номера телефона требовала времени, поэтому я попросил наших программистов сделать небольшую доработку в CRM-системе. Теперь в карточке клиента справа от номера телефона указывалось местное время в регионе человека, который оставил заявку. Эта фишечка оказалась полезной и в России, где заявки приходили к нам сразу из одиннадцати часовых поясов.

Иностранцев среди московских покупателей не было совсем. Причина крылась в особенностях налоговой системы страны. Если иностранец проводил в России меньше половины года, он не мог считаться налоговым резидентом, а значит, при продаже квартиры должен был заплатить повышенный налог в 30 %, причём не с прибыли, а со всей стоимости квартиры. Налога можно избежать, если владеть квартирой больше пяти лет, но для инвесторов такой срок не подходил. Они были готовы входить в сделки с циклом два-три года, но не пять лет.

За четыре года работы у нас купили квартиры только несколько казахов, которые планировали постоянно жить в Москве, и два корейца, которые работали на большие корпорации, имели пятилетние трудовые контракты и рассчитывали сдать купленную квартиру себе же, чтобы компания платила за аренду их же собственного жилья. Хитрецы.

В Лондоне было наоборот, и большая часть наших клиентов – иностранцы: турки, египтяне, ливанцы, арабы, европейцы. Когда трижды нам пришли лиды из Китая и Гонконга, я дал нашим маркетологам задачу проверить гипотезу: а что, если нам сделать каталог лондонских новостроек на китайском и запустить рекламу в вичате – главном китайском суперприложении?

В Китае заблокированы инстаграм*, ютуб, фейсбук*, гугл и другие привычные нам каналы рекламы. В стране установлена вичат-монополия, поэтому за создание странички иностранной компании сам вичат просит заплатить сто долларов, и ещё сто баксов они попросили за активацию рекламного кабинета.

Нам два раза звонили в лондонский офис из Китая для верификации. Хотели проверить, реально ли наша компания существует. Параллельно мне пришлось подписать кучу бумаг на китайском. Они даже попросили отправить фотку моей визитки на английском, чтобы подтвердить, что я действительно директор.

В итоге через неделю суеты мы активировали рекламный кабинет и вичат-страницу для лондонского офиса. Теперь нужно всё это заполнить.

Помочь по китайским вопросам я привлёк своего приятеля Диму, который родился в Гонконге и до пятнадцати лет жил там, изучая китайский. Без этого разобраться во всех хитросплетениях китайских интерфейсов было бы просто нереально.

Глава 55

Учимся писать

После того как наша китайская лидген-машина была настроена, мы запустили рекламу на китайцев.

Заявки на первом этапе я попросил обрабатывать Диму, хотя вичат-мессенджер сам переводил с китайского на английский и обратно.

Как только у нас появятся первые реальные клиенты из Азии, попрошу эйчаров найти в лондонскую команду настоящих китайцев. Представляю, как круто эти ребята будут смотреться на корпоративной фотке «Вайтвилл».

Параллельно мы составили список из тридцати китайских агентств недвижимости, которым через вичат разослали письма с предложением работать с нами по ста сорока новостройкам Лондона.

В нашем московском офисе снова закипела жизнь. Заскучавшие во время самоизоляции брокеры толпами приезжали в ещё недавно пустовавшие опенспейсы. Наше душевное пространство в башне «Империя» снова наполнилось гулом голосов, а воздух – запахом кофе и дорогих духов. Офисная кухня ломилась от угощений, всё это сотрудники по собственной инициативе приносили в честь своего дня рождения или годовщины работы в компании. Некоторые проставлялись за особо крупные сделки. Ассортимент угощений отличался: кто-то привозил ящики с ягодами, другие заказывали сотню бургеров. Но чаще остальных ништяков на кухне появлялись пиццы: пепперони, чикен и маргарита.

После трёхмесячной паузы я наконец смог снова организовывать обучение в нашем офисном лектории. И первым гостем в академии «Вайтвилл» стал Максим Ильяхов – автор книги «Пиши, сокращай». Этот оранжевый томик стал настольным учебником не только для нашей проектной команды, но во многом и для меня. Я перечитывал эту книгу три раза, каждый раз открывая новые слои своих отношений с текстом.

Перед лекцией Максим Ильяхов попросил меня прислать ему тридцать случайных писем, которые мои брокеры отправляли клиентам, а также десяток скриншотов из деловой переписки по сделкам в мессенджерах.

Тогда я впервые занырнул в глубины изучения коммуникации своих менеджеров с покупателями, и, скажу я вам, опыт не самый комфортный для предпринимателя. Я читал письма сотрудников, и по щекам текли слёзы – разве можно так угловато выражать свои мысли в тексте. Ещё как можно. Но тут со дна постучали – я добрался до диалогов в вотсапе.

Если бы в госпитале для продавцов существовал врач-текстолог, то он бы диагностировал у пациента целый букет заболеваний: единые кирпичи текста без деления на абзацы, приторные эпитеты, канцеляризмы, восклицательные знаки, смайлы, орфографические ошибки. Брокеры писали как умели и имели на это право – ведь компания раньше никак не регламентировала эту часть работы.

За два часа лекции Максим Ильяхов разобрал основные ошибки наших брокеров и показал, как структурировать свои мысли в предложениях. Если мы поставим рядом описание десяти новых проектов в центре Москвы и скроем их названия, то увидим, что тексты похожи. Читатель с трудом сможет понять, что к чему относится. «Уникальный проект для московского рынка недвижимости». «Качественные материалы и современные инженерные решения». «Удобная локация и богатая инфраструктура». «Дом для тех, кто ценит комфорт и удобство». Что мне как покупателю хотят сказать этими