Путь одного агентства. Том 2 - Олег Торбосов

профессиональные амбиции и желание занимать первые места. Но в «Вайтвилл» было невозможно удержаться в лидерах хотя бы два сезона подряд – тебе постоянно наступали на пятки другие сильные брокеры. Возникало расхождение между амбициями и реальностью. И брокер решал пойти на хитрость.

Он переходил в другое агентство, где с нашей школой тут же становился лидером. На эффекте низкой базы он занимал позицию лучшего продавца. Как игрок из «Чикаго Буллс», который вышел на поле с командой кулинарного колледжа.

Глава 66

Сканер

Я смотрел на брокеров, которые переходили из «Формулы-1» в «Формулу-2», чтобы проще выигрывать в окружении слабых соперников. Такого человека нельзя удерживать в компании – он может заразить команду.

В такие моменты я вспоминал эксперимент профессора австралийского университета Джона Фэлпса. Учёный делил своих студентов на группы по четыре человека и давал им решать управленческие задачки.

Студенты не знали, что в каждой группе по секретной просьбе профессора находился ученик, которому тот поручил играть одну из следующих ролей:

«Безразличный» – сразу закидывал ноги на стол, погружался в телефон и вообще не участвовал в диалоге.

«Желчный» – по ходу обсуждения делал саркастические замечания и отпускал ехидные шуточки, когда ребята озвучивали свои идеи.

«Пессимистичный» – выглядел подавленным и выражал сомнения в том, что команда способна решить задачу.

Вывод профессора был неутешительным. В группе, где три из четырёх участников были мотивированы, деструктивное поведение всего одного человека снижало эффективность всей команды. Группа с «ворчливым букой» на борту решала задачи на 40 % хуже.

Получается, продуктивность команды зависит не только от наличия в ней сильных участников, но и от того, есть ли в ней хоть один «токсик». Или сомневающийся. Или безразличный. Слабое звено. Задача руководителя – защитить команду от таких игроков.

Всех брокеров на входе в «Вайтвилл» мы тестировали через «Эйчарсканер». Это онлайн-сервис, который я разработал вместе с командой эйчар-экспертов на основе технологии «Маккинзи». В основе метода лежала идея, что польза от сотрудника в компании формируется на пересечении трёх областей: продуктивности, личностных качеств и вовлечённости.

Продуктивность отвечала за «могу», вовлечённость – за «хочу», а личностные качества – «с помощью каких инструментов». Сотрудник, который мог, хотел и имел правильные инструменты, приносил компании больше пользы, чем тот, кто мог, но не очень-то хотел.

Бухгалтер в компании могла хорошо знать основы бухгалтерии и даже хотеть делать свою работу, но была настолько мерзкой тёткой, что после общения с ней люди не желали возвращаться в офис. Это про личностные качества.

Были и обратные ситуации. Сотрудник мог быть хорошим парнем, но не оставлять за собой шлейф результата. С этим душкой было классно пить кофе на офисной кухне, но он не производил ничего ценного, кроме разговоров. А ведь он, к примеру, занимал должность финансового директора.

Кандидат на работу в «Вайтвилл» проходил два теста: «Резалт» и «Тулс». Это повышало точность найма. Тест «Резалт» показывал нам продуктивность кандидата на основе его опыта в прошлом. Ведь при найме нам надо предсказать будущее. Понять, справится сотрудник с работой или нет. Для этого мы можем использовать или рассказы человека о будущем, или анализ прошлого. Второе точнее.

Тест «Тулс» позволял нам узнать личностные качества человека. Он состоял из двухсот вопросов о жизни. Видя график теста, мой эйчар знал о кандидате больше, чем тот мог себе представить.

Мы сканировали личность будущих сотрудников через десять точек: внимательность, позитивность, самообладание, уверенность, активность, настойчивость, ответственность, объективность, чуткость и общительность. На графике было видно, насколько человек потрёпан жизнью или он в порядке.

Я не хотел превратить «Вайтвилл» в санаторий для страдальцев. Восстанавливать покоцанных жизнью. Мне нравилось работать с сильными. Теми, кто уверен в себе, любит жизнь и преуспевает в делах. Клиенты тоже хотели видеть на сделках именно таких брокеров. И мы имели роскошь выбирать.

«Эйчарсканер» помогал мне в ситуации, когда из десяти кандидатов нужно выбрать одного: продуктивного и наполненного жизнью. Если же в вашей компании нет очереди из желающих работать, тесты могут только отпугнуть того единственного карася, который всё же заплыл в ваши сети.

– Ростик, купи мне билеты в Лондон, – мой голос в трубке звучал возбуждённо. – Отвезу шторы, обустрою офис. Да и соскучился я по городу.

– Но там же двухнедельный карантин… А у нас поездка в Турцию через полторы недели…

– Ростислав, не переживай. Я знаю, что делаю.

Глава 67

За мгновенье до рассвета

Мой вылет в Лондон был запланирован на тринадцатое сентября. Билеты куплены. Шторы упакованы в недорогой чемодан фиолетового цвета. Сам чемодан в дальнейшем я планировал оставить в Англии.

До вылета оставалось пять дней. Мы с Владом, Саньком и Ростиком спонтанно рванули в Питер. Поехали на «Сапсане». Было хорошо. Зелёный чай с лимоном. Мороженое в бумажном стаканчике с маленькой пластиковой ложечкой. Я продолжал писать книгу. Ростик работал на ноуте. Влад обрабатывал фотки на телефоне. Саша спал.

В Питер каждый ехал по своим делам. Ростислав хотел повидать своего старого приятеля, работавшего в сети полезного питания. Саша – встретиться с какой-то девчушкой из тиндера. Влад – посетить несколько модных ресторанов. Я же хотел увидеться с Катей, по которой изрядно соскучился. Сразу после пандемии мы пересекались с ней на один день в Москве. Но в Питере наши свидания проходили душевнее.

Все запланированные в Санкт-Петербурге встречи состоялись. Финальным аккордом мы с парнями устроили заплыв на гидроциклах по заливу. Гидрокостюм. Шлем. Спасательный жилет. Поворот ключа. Ручка акселератора. В-р-р-р-р. Взревела помпа, выплёвывая струю воды. Гонки под мостами. Предупреждение от водного патруля. Смех. У Саши от скорости на глаза постоянно съезжал шлем. За это он получил от Влада прозвище Танкист. Закат. Горячий зелёный чай. «Сапсан» в Москву.

Перед вылетом в Лондон я успел заскочить на выставку современного искусства «Космоскоу» в Гостином дворе. Приглашение мне отправил застройщик «Хаттон». В прошлом году мы были у них на первом месте по продажам. Выставка начинала работать в пятницу, а в четверг был вип-день. Вход только для своих. Мой билет был как раз на вип-день. Коллекционеры. Спонсоры. Ксюша Собчак. И я. Хожу среди длинных проходов, увешанных необычными картинами. Под светом софитов на постаментах стоят причудливые арт-объекты. Писсуар с рогами. Неваляшка-Бэтмен. Расплавленный огнетушитель.

Некоторые работы я счёл забавными. Другие не понял и мысленно крутил пальцем у виска. «Это что же надо курить, чтобы придумать такую жопу с ручками?» – размышлял я, с умным видом бродя между стендами.

– Сколько это стоит? – поинтересовался я, подойдя к двухметровой объёмной картине, собранной из кусочков крашеной фанеры. Работа называлась «За мгновенье до рассвета». На ней был изображён момент из жизни на перроне вокзала.

– Десять тысяч евро, – чеканя каждое слово, произнесла девушка в ярко-красном платье. По безразличному выражению лица было видно, что она не признала во мне покупателя.

Я многозначительно кивнул. Кивок мой мог означать что угодно. Начиная от «ох, ну и цены у вас» до «ну, в принципе, недорого».

Следующие полчаса я шатался между мятыми листами металла, застывшей в странных позах страдающей глиной и конями в плавательных очках. Но из головы не пропадала картина из фанеры со сценой на вокзале. Мне она понравилась. Но 10 000 евро… В голове промелькнула шальная мысль: а не купить ли мне её.

«Куда её вешать? – думал я. – Ну, мы планировали к концу осени арендовать ещё один офис на нашем этаже. Туда и повешу. Решено. Надо брать». Уверенным шагом я вернулся на стенд с женщиной в ярко-красном платье. Она была на месте. Сидела за белым столом и с безразличным видом листала каталоги. Направляясь приобретать картину, я рассчитывал на более радушный приём. Но даже моё повторное появление не вызвало у женщины интереса.

– Покупаю эту работу, – гордо выпалил я.

Моё пропитанное искусством тело в этот момент стояло возле картины так, что голова смотрела на холст, а глаза косили в сторону стола с женщиной в ярко-красном платье. Я рассчитывал поразить её своей дерзкой щедростью. Всё-таки это была самая большая и дорогая картина на стенде. «Что это за молодой эстет, который без лишних вопросов купил главную картину всей нашей