Супермастерство. 12 принципов усиления навыков и знания - Скотт Янг

Поскольку исследования разнообразия практики идут до сих пор, я пока что не могу предложить никаких научных рекомендаций по поиску «точки перегиба». Но, думаю, можно с уверенностью сказать, что, если вы еще не научились правильно применять навык, разнообразие в упражнениях вам не поможет. Если же вы применяете навык правильно в большинстве случаев, то разнообразие, конечно, замедлит освоение материала, но, скорее всего, станет полезно для развития процессов контроля. Так, джазовые солисты часто начинают с многократного повторения одного и того же соло, проверяя, насколько хорошо играют по сравнению с записью, которой пытаются подражать. Только после того, как у них начинает получаться повторять его без ошибок, они добавляют к нему «украшения», интерпретации или совершенно новые фрагменты. Таково разнообразие, произрастающее из повторения.

ОТ ИМПРОВИЗАЦИИ К ИЗОБРЕТАТЕЛЬСТВУ

Разнообразие практики — это важный компонент гибких навыков. Беглая импровизация, даже самая впечатляющая, все равно остается внутри четких границ существующей традиции. Изобретательство же, процесс создания чего-то, что оторвано от традиции, например целого жанра бибоп, кажется чем-то еще более недостижимым. В следующей главе мы выйдем за пределы развития гибких навыков и приблизимся к основам творчества.

Глава 8. Количество переходит в качество

Ну, вам просто приходит в голову много идей, и вы отбрасываете плохие![301]

Лайнус Полинг о секрете своих научных озарений

• Продуктивны ли гении?

• Насколько большую роль в изобретениях играет случайность?

• Как можно увеличить творческую продуктивность, при этом не жертвуя качеством?

Очень немногие в истории могут похвастаться такой же изобретательской плодовитостью, как Томас Эдисон. Среди его творческих достижений — мультиплексная телеграфия (первая практичная система передачи нескольких сигналов по одному телеграфному проводу), флюороскоп (первое устройство, делавшее четкие рентгеновские снимки), кинетограф (одна из первых кинокамер), тазиметр (устройство измерения инфракрасного света), угольный микрофон (практически необходимое устройство для телефонов), перезаряжаемые батарейки и — что удивительнее всего для человека, который был почти полностью глух, — фонограф, первое звукозаписывающее устройство. Его лаборатория в Менло-Парке, штат Нью-Джерси, стала моделью для корпоративных инноваций, которой вдохновлялись при проектировании исследовательских институтов Bell Labs, General Electric и DuPont. Суеверные местные жители считали его изобретательский гений колдовством. Казалось, что «Волшебник Менло-Парка» может разработать абсолютно любое устройство по цене, которая будет доступна почти каждому.

Самое знаменитое изобретение, ассоциируемое с Эдисоном, — электрическая лампочка, — строго говоря, плодом конкретно его воображения не была. Электродуговое освещение, ослепительный свет которого порождался постоянной искрой, возникающей между двумя электродами при достаточной силе тока, уже существовало, когда Эдисон начинал свои эксперименты. Существовали тогда и первые лампы накаливания, но они были коммерчески нежизнеспособными — быстро перегорали и потребляли слишком много мощности. И все же в какой-то степени назвать Эдисона изобретателем электрической лампочки — это даже недооценка его достижения. Дело не просто в том, что он предложил изготавливать нить накаливания из материалов с высоким сопротивлением, что сделало лампы накаливания практичными в применении. Он изобрел еще и всю сопровождающую инфраструктуру — параллельное соединение цепей, высокоэффективные электрические динамо-машины, концепцию центральной электростанции, — которая сделала возможными не только электрическое освещение, но и всю электрическую промышленность, известную нам сегодня. Эдисон за свою жизнь зарегистрировал невероятное количество патентов (1093), сделав шаг к тому, чтобы считаться самым изобретательным человеком в истории[302].

В 1931 году, после смерти ученого, в знак траура по изобретателю во всем мире хотели на две минуты отключить электричество[303]. Однако от этой идеи пришлось отказаться, так как быстро стало понятно, что подобное обесточивание вызовет повсюду хаос. Наследие Эдисона распространилось настолько повсеместно, что мир не смог прожить без него даже мгновение.

ДА ВИНЧИ ИЛИ ПИКАССО: НАСКОЛЬКО ГЕНИЙ ПРОДУКТИВЕН?

Эдисон — эталон продуктивного творческого человека. Его изобретения были одновременно и важны, и многочисленны. И все же пример Эдисона заставляет задать более общий вопрос о творческой продуктивности: гении, создающие лучшие работы, обычно работают больше или меньше, чем их не такие выдающиеся коллеги? Давайте сравним Леонардо да Винчи и Пабло Пикассо. Оба считаются выдающимися художниками, пусть и жили в совсем разные эпохи и творили в разных стилях, а творческое наследие у них совершенно разное. Да Винчи за свою жизнь закончил меньше двух дюжин произведений, а многие другие остались незавершенными[304]. Пикассо же написал более тринадцати тысяч оригинальных картин, а если считать гравюры и эстампы, то общее количество его произведений переваливает за сто тысяч[305]. Эти художники воплощают собой две реалистичные, конкурирующие модели творчества: живописец, полностью посвятивший себя творчеству и вкладывающий всего себя в немногочисленные произведения, и плодотворный творец, безостановочно генерирующий идеи. И тем не менее данные показывают, что Эдисон и Пикассо — это более типичные примеры творческого успеха, чем да Винчи. По статистике, самые успешные ученые, художники и изобретатели мира — одновременно еще и самые продуктивные.

Одним из первых ученых, задавшихся этим вопросом, стал бельгийский социолог Адольф Кетле[306]. В трактате 1835 года он сравнил количество пьес, написанных французскими и английскими драматургами, и обнаружил, что размер творческого наследия заметно коррелирует с влиянием на литературу. Почти два века спустя психолог Дин Саймонтон собрал данные, подтвердившие наблюдения Кетле: самые выдающиеся ученые, художники и историки — те, кто создали больше всех работ. Исследователь объясняет это тем, что во многих отраслях личная продуктивность сильно коррелирует с социальной креативностью[307]. Если посмотреть на паттерны творчества в карьерах отдельных людей, утверждает Саймонтон, то мы увидим, что периоды создания наилучших работ совпадают с периодами, в которые было создано наибольшее их число. Если же измерить количество выдающихся работ и разделить их на общее, получится своеобразный коэффициент качества[308]. «Эта пропорция не меняется регулярным образом с возрастом, — объясняет Саймонтон. — Она не повышается, не понижается и не принимает другие формы. Такой интереснейший результат говорит о том, что качество — это функция количества». Социолог предложил понятие «базового уровня равновероятности»: после того как человек начинает создавать оригинальные работы в своей области, каждая попытка имеет примерно одинаковую возможность перевернуть мир[309]. Так, мы можем восторгаться достижениями Эдисона в создании системы электрического освещения и изумляться его провальной попытке использовать электромагниты для добычи железа, на которую он потратил все свое состояние, но сам он никак не мог предвидеть, какие именно изобретения прославят его в веках.

Базовый уровень равновероятности говорит о том, что творческий потенциал в течение карьеры не меняется. Но как он варьируется у разных людей? Есть ли данные, которые говорят о том, что