Страна вечной ночи - Кеннет Робсон

Глава 7. СИНЯЯ МОЛНИЯ

Через два часа после конференции на корабле молодой человек с суровыми губами и проницательным взглядом стоял на оживленном углу нью-йоркской улицы перед кафе «Ориенталь». Он небрежно потянулся, широко расставив пять пальцев одной руки. Другую руку он держал сжатой, за исключением одного пальца. Это был осторожный сигнал.

Черный седан медленно двигался в потоке машин, прижавшись к тротуару. Рядом с водителем сидел крепкий негр, чья массивная голова, казалось, покоилась на многочисленных подбородках.

Водитель седана спросил: — Окей?

Хэм-хок Пайни тихо пробормотал: — Этот Док Сэвидж и все пятеро из его команды, должно быть, в закусочной. Шикарно — элегантно, как я это называю.

Хэм-хок вылез из машины. Трое других мужчин вылезли сзади. Водитель вклинился в поток машин. Чересчур разодетый молодой человек, стоявший перед рестораном, присоединился к ним, когда они быстро шли по тротуару и свернули к впечатляющему небоскребу из сверкающего металла и гранита, который возвышался почти на сотню этажей и в котором размещалась штаб-квартира Дока Сэвиджа.

Они вошли в скоростной лифт.

— Восемьдесят шестой, — сказал Хэм-хок.

— Этаж Дока Сэвиджа? — спросил лифтер в порядке подтверждения.

— Верно.

На остановке на восемьдесят шестом этаже один из мужчин ткнул оператора автоматом в ребра и сказал: — Мы остаемся здесь и ждем, ты и я, с лифтом.

Хэм-хок повел остальных мужчин через коридор. Они остановились перед дверью в кабинет Дока Сэвиджа. К двери была прикреплена записка. Надпись гласила:

— Обедаю внизу, в кафе Ориенталь.

Посетители Дока уставились друг на друга.

Хэм-хок тяжело пожал плечами. — Пошли.

Они открыли дверь и втолкнули внутрь. Хэм-хок направился по толстому ковру к двери библиотеки. Он для пробы нажал на панели из хромированной стали.

— Вот тут-то и начинаются неприятности, — проворчал он. — Достань бульон и мыло из кармана, Бельчонок, и мы займемся делом.

"Бельчонок" Дорган, прозванный так из-за своих длинных заостренных передних зубов, достал из кармана пузырек нитроглицерина и кусок желтого хозяйственного мыла. Он приступил к работе, умело готовясь взорвать дверь.

Как раз перед тем, как он был готов залить нитроглицерин, он дернул дверную ручку с большей силой.

Дверь распахнулась.

Бельчонок тупо уставился на нее. Один из остальных тихо выругался. Хэм-хок задумчиво помассировал свои многочисленные подбородки.

— Черт возьми! Похоже на подставу! —Бельчонок Дорган выдохнул.

— Что-то в этом есть подозрительное, — согласился другой. — Этот Док Сэвидж недостаточно глуп, чтобы уйти и оставить подобное заведение открытым для публики.

***

Бельчонок Дорган заглянул в библиотеку. Абсолютная тишина этого места, тысячи плотно расставленных книг, казалось, угнетали его. Острые зубы прикусили отвисшие губы.

— Я за то, чтобы свалить, — нервно сказал он.

Хэм-хок зарычал. — Мы пришли сюда, чтобы забрать свои черные очки, и мы их получим. Пошли.

Он ввалил свое жирное тело в дверной проем. Они брели по зловеще тихой библиотеке, двигаясь неуверенно, с пистолетами наготове, держа пальцы на спусковых крючках. Хэм-хок собственноручно повернул ручку двери, ведущей в лабораторию. Эта панель открылась так же легко, как и другие.

Негр заглянул внутрь. Множество стеклянных трубок и реторт фантастической формы, химических и научных устройств придавали этому месту более зловещий вид, чем в библиотеке.

— Как я это себе представляю, — пробормотал Хэм-хок, словно пытаясь убедить себя собственными словами, — так это то, что этот Док Сэвидж, большой шишка, не может представить, чтобы кто-то стал к нему приставать. Вот почему он не запирает кабинет.

Один из молодых людей с суровым лицом украдкой моргнул. — Что ж, давайте покончим с этим.

— Да, — прохрипел другой. — — Что только я не слышал об этом парне, Сэвидже.

Зубы Бельчонка Доргана застучали. — Брат, что бы я мог сделать с бутылкой бренди шефа!

— Вы все заткнулись, — проворчал Хэм-хок. — Пошли.

В дверной проем протиснулось его толстое тело. Остальные последовали за ним, гуськом. Они шли по длинному проходу между научным оборудованием высотой до потолка, которое причудливо вырастало из пола и, казалось, источало призрачную ауру нереальности.

— Прямо по курсу, — прошептал Хэм-хок и указал дулом пистолета на высокую стеклянную витрину.

— Смотрите! — Бельчонок Дорган сглотнул, когда они подошли на несколько шагов ближе. — А вот и очки! Это будет совсем не сложно!

Они остановились перед витриной. Хэм-хок со злорадством в глазах протянул лапу цвета сепии к очкам, которые лежали незащищенными на стеклянной полке.

Его рука прошла сквозь очки. Сквозь них, как будто они были воздухом. Его когтистые ногти царапнули стекло полки.

Хэм-хок отдернул руку, как будто она коснулась пламени. Его рука не могла схватить очки, но он мог ясно видеть их, все еще лежащие на полке. Из глубины его горла донеслось тревожное урчание. Его подбородок затрясся, когда он попытался сглотнуть.

— Что, черт возьми, случилось? — спросил один из молодых людей с жестким взглядом внезапно дрогнувшим голосом.

— Откуда, черт возьми, я знаю! — Хэм-хок сглотнул. Его рука снова потянулась к черным очкам, которые так ясно были видны на полке.

Как и прежде, он не мог сжать их. Он даже не чувствовал их. Казалось, его пальцы проходят сквозь них так же легко, как сквозь разреженный воздух. Его ногти со скрежетом заскребли по стеклу полки.

Белесые глаза Хэм-хока закатились. Его дыхание участилось. Пот сочился из складок на его многочисленных подбородках.

— Какого черта, Хэм-хок? — Бельчонок Дорган стиснул зубы. — У тебя что, пальцы не слушаются?

Бельчонок протиснулся вперед и протянул руку за очками. У него было не больше успеха, чем у Хэм-хока. Его рука, казалось, прошла сквозь очки, как будто они были невещественны. Ногти тщетно царапали стеклянную полку. Его лицо побледнело. Зубы грызуна начали стучать.

— Они там, — проскрежетал он. — Но их там нет! Черт возьми! С меня хватит этого места.

Он повернулся, чтобы направиться к двери. Ругаясь и крепко сжимая пистолеты, остальные тоже повернулись. Они остановились так же внезапно, как повернулись, затем отпрянули назад с отвисшими от ужаса губами.

***

Прямо перед ними, рядом с дверью и преграждая им путь к ней, странное голубое пламя толщиной с карандаш перепрыгнуло с блестящей пластины, вделанной в одну стену, через дверной проем на другую пластину.

Пламя оставалось неподвижным, потрескивающее, шипящее голубое копье. Оно колыхалось вверх-вниз. Другие синие копья метались зигзагами, как цепные молнии, пока не образовался целый узор из прыгающего и гремящего синего пламени, преграждающий