Страна вечной ночи - Кеннет Робсон

— Нас всех убьет током! — Хэм-хок испуганно завопил. Он отпрянул, свернул и побежал в противоположном направлении. Остальные, стряхнув сковавший их паралич, повернулись вместе с ним — только для того, чтобы снова остановиться, охваченные таким страхом, что один из них выронил пистолет.

Мрачно преграждая им путь по узкому проходу в том направлении, стояли Док Сэвидж и пятеро его людей.

Они держали в руках странного вида оружие, которое по внешнему виду напоминало переросший автоматический пистолет.

Хэм-хок первым пришел в себя.

- Не стреляйте! - прохрипел он, повысив голос, чтобы он звучал громче трескучего рева синих молний, которые продолжали вылетать из машины позади них. В знак подчинения он позволил своему пистолету опуститься до тех пор, пока тот не уперся в пол.

Один из крепких молодых людей, стоявших рядом с Хэмом хоком, дрогнул и попытался поднять свой автоматический пистолет.

Палец Дока Сэвиджа напрягся на спусковом крючке его оружия. Пистолет издал единственный оглушительный свист. Это был пистолет-пулемет с невероятно высокой скорострельностью.

Автоматический пистолет крепкого молодого человека выпал из его руки. Он повалился вперед и скорчился на полу.

— Не стреляй ни в кого! — взмолился Хэм-хок.

— Забери у них оружие, Монк, — приказал Док.

Монк вышел вперед и отобрал у пленников оружие.

— Длинный Том, отключи высокочастотный ток, — приказал Док.

Худощавый мастер-электрик нажал кнопку на панели у стены. Синяя электрическая завеса погасла.

***

— Теперь, — сказал Док, — можно поговорить.

Его глаза цвета чешуйчатого золота впились в лица пленных. — Первый вопрос, — медленно произнес он. — Зачем вы здесь? — Никто из пленников не ответил. Они изо всех сил старались выглядеть уродливыми.

— Можете себе представить эффект, — сухо сказал Док, — если бы вас привязали к стулу, который случайно оказался между этими дверными пластинами. Этот высокочастотный ток сотворил бы с вами замечательные вещи.

Острые зубы Бельчонка Доргана впились в его губу, оставив немного алого налета. Но он молчал вместе с остальными.

Монк с широкой ухмылкой на обезьяньем лице предположил: — Судя по их внешности, их всех все равно убьют электрическим током. Что скажешь, если мы сэкономим немного денег государству? У нас там есть электрическая печь, достаточно большая, чтобы кремировать их тела, и мы можем выбросить пепел из окна — .

Монк выглядел совершенно серьезным, когда делал это бессердечное предложение; никому, наблюдавшему за ним, и в голову не могло прийти, что он не говорит серьезно, если только они не знали Монка, и в этом случае они бы распознали блеф.

Пленники восприняли это по-разному. Хэм-хок Пайни хранил напряженное молчание, слишком напуганный, чтобы даже дрожать так сильно, как ему хотелось бы. Проблема с очками, за которыми он неоднократно тянулся, расстроила его суеверную душу, а демонстрация высокочастотного электричества довершила деморализацию.

Док указал на Бельчонка Доргана. — Посади его на стул у двери, Монк.

Бельчонок Дорган был не лишен нервов. Он прокусил себе губы длинными зубами, когда его схватили и привязали к стулу, но ничего не сказал. Монк поставил стул у двери.

— Хочешь поговорить? — потребовал невзрачный химик.

— Иди к черту! — Дорган стиснул зубы.

- После тебя, друг мой, - сказал Монк, его тихий голос был совершенно беззаботным. Он протянул руку и включил ток.

Произошла ужасающая вспышка синего пламени, покрывающая, ослепляющая масса - перед Бельчонком Дорганом. Его это почти не задело. Но она ужасно разорвалась прямо у него перед носом.

— Просто небольшая ошибка, — весело сказал Монк. — Я немного подвину стул.

Он подвинул стул, отступил назад, изучил его положение, затем передвинул снова. Затем он с ухмылкой посмотрел на Хэма с тростью-шпагой в руке.

— Держу пари на пять баксов, что его волосы вспыхнут, когда искры коснутся его, — предложил он.

— Ничего не получится, — возразил Хэм. — — Я знаю, как работает этот ток.

Монк пожал плечами и неторопливо направился к выключателю.

Бельчонок Дорган не выдержал.

— Что ты хочешь знать? — закричал он.

— Заткнись, ты, желтокожий дурак! — прорычал один из суровых молодых людей.

Дорган зарычал на него: — Если ты думаешь, что этот бронзовый парень шутит, ты спятил! Я слышал о парнях, которые выступили против него, и о них больше никто ничего не слышал — .

Хэм-хок Пайни заорал: — Говорю вам всем, в этом месте творится колдовство. Я мог видеть их очки, но не мог их взять!

— Кто послал тебя сюда? — Док спросил Бельчонка Доргана.

— Часовой  Боуэн — прорычал Бельчонок.

— Чего он хотел?

— Очки, — пробормотал Дорган.

— Зачем?

Дорган сдул алую краску с губ. — Я не знаю.

— Это высокочастотный ток, — напомнил Монк. — Все, что я знаю, — пронзительно сказал Бельчонок, — это то, что черные очки имеют какое-то отношение к черным существам в Арктике. Звучит глупо, но это все, что я знаю.

— Что это за черные штуки? — спросил бронзовый человек. — Я не знаю, — настаивал Дорган. — Часовой и... и Ул упоминает о них. Предполагается, что они находятся где-то в Арктике. Это все, что я знаю. Это все, что известно любому из нас. Часовой и Ул не поделились с нами своими планами.

— Кто этот Ул? — Спросил Док.

Бельчонок застучал зубами. — Он не совсем человек.

— Что ты имеешь в виду?

— Он может убить тебя, даже не прикоснувшись! Я это не выдумываю. Это правда!

Бронзовый человек нахмурился. — Этот Ул очень высокий и очень худой, и у него кожа, которая чем-то напоминает перламутр. Так?

— Это тот самый парень, — согласился Дорган.

***

Монк громко хмыкнул в знак понимания. — Это яйцо, которое мы поймали на крыше ангара — птица, которая утверждала, что он Грей Форестей, выживший в арктической экспедиции Лендерторна.

Док Сэвидж спросил Бельчонка Доргана: — Откуда взялся этот Ул?

— Однажды он появился с Часовым Боуэном. Это все, что я знаю.

— Это он принес информацию о черных тварях?

— Думаю, да, — пробормотал Дорган. — Они нам мало что рассказали.

— Часовой Боуэн планирует поездку с Улом в Арктику?

Дорган поежился. — Да.

— Куда? — Потребовал Док. — Назови точное место.

— Не могу! — Дорган покачал головой. — Говорю вам, Часовой нам не рассказывает.

— Как скоро он уезжает?

—