Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

В это последнее, растянувшееся мгновение, летя в ослепительно-белую пустоту разрушающегося зала, она сунула окровавленную руку во внутренний карман куртки.

Она крепко сжала в ладони помятый, теплый алюминиевый жетон командира Эша.

На ее грязном, измученном лице появилась слабая, умиротворенная улыбка.

Она вспомнила звездное небо над ледяным плато. Она вспомнила музыку из сломанной шкатулки.

«Сделай так, чтобы у нас было прошлое», — прозвучал в ее угасающем сознании голос старика Дитриха.

— Мы сделали, — прошептала Элоди.

А затем белый, всепоглощающий свет термоядерного расплавления (meltdown) поглотил ее полностью.

База «Эдельвейс», величайшее творение Скайнета, сердце времени и кузница апокалипсиса, перестала существовать, схлопнувшись внутрь себя в колоссальном, подземном взрыве, стирающем саму гору изнутри.

Глава 58

АКТ IV: ПРОТОКОЛ «ЭДЕЛЬВЕЙС» ГЛАВА 58: КРОВЕНОСНАЯ СИСТЕМА ЛЕВИАФАНА

Европейский Театр Военных Действий

Швейцарские Альпы, подземная база «Эдельвейс», Верхний технический ярус

2029 год

Абсолютное отчаяние наступает не тогда, когда ты видишь смерть. Оно наступает тогда, когда ты осознаешь масштаб своего бессилия перед ней.

Элоди стояла на узком решетчатом мостике, нависающем на высоте пятидесяти метров над колоссальным залом Хроносферы. Вибрация от работы трех вращающихся колец магнитных ускорителей проникала сквозь тонкую подошву ее ботинок, поднималась по костям ног и отдавалась тупой, непрерывной болью в основании черепа.

Ядовито-фиолетовый пульс темпорального ядра заливал зал светом, от которого слезились глаза. Внизу, на идеально ровном полу, ровными рядами уходили вдаль прозрачные капсулы с сотнями идеальных, покрытых искусственной человеческой плотью инфильтраторов Т-800, готовых к отправке в прошлое.

В правой руке Элоди всё еще сжимала погнутую металлическую монтировку. Ее левая рука покоилась на боковом кармане изодранного тактического жилета, где лежала последняя термическая шашка старика Дитриха. Тяжелый цилиндр, забитый смесью магния и оксида железа.

«Температурный шок. Гиперсплав лопнет, как стекло в кипятке…»

Она подняла взгляд на потолок сферы. Туда, куда уходили колоссальные, матовые черные трубы магистралей охлаждения, отводящие жидкий азот от магнитных колец.

Именно эти трубы она собиралась взорвать, чтобы запустить цепную реакцию теплового расплавления базы. План был прост, отчаян и прекрасен в своей самоубийственной логике.

Но сейчас, стоя здесь, она столкнулась с реальностью инженерии Скайнета.

Магистрали охлаждения не были просто трубами. Это были гигантские, иссиня-черные артерии диаметром более двух метров каждая. Они были отлиты из того же сверхплотного реактивного гиперсплава, что и броня тяжелых танков-Центурионов, и покрыты многослойной изоляцией из синтетического аэрогеля.

Элоди посмотрела на термическую шашку в своем кармане. Вес заряда составлял не более трех килограммов.

Хакерский мозг девушки, привыкший к работе с алгоритмами и переменными, мгновенно произвел безжалостный математический расчет. Температура горения термита — три тысячи градусов Цельсия. Площадь соприкосновения направленной струи — около десяти квадратных сантиметров. Толщина гиперсплавной стенки магистрали Скайнета — не менее сорока сантиметров, учитывая рабочее давление жидкого азота внутри.

Расчет был окончен. Результат равнялся нулю.

Даже если она доберется до трубы и активирует заряд прямо на ее поверхности, термит просто выжжет краску и оставит неглубокую, светящуюся каверну в броне. Он не пробьет металл насквозь. Магистраль не лопнет. Давление не упадет.

Взрывать эту трубу кустарной шашкой было всё равно, что пытаться пробить танковую броню канцелярской кнопкой.

Монтировка со звоном выскользнула из ослабевших пальцев девушки и ударилась о решетку мостика.

Элоди медленно отступила на шаг назад, в тень технического тоннеля, из которого только что вышла. Ее колени дрожали. Дыхание перехватило.

Она вдруг почувствовала себя невероятно, микроскопически крошечной. Песчинкой. Пылинкой. Вирусом, залетевшим в организм колоссального, совершенного бога из хрома и математики. Скайнет не строил свои базы с расчетом на то, что один человек с ломиком сможет их уничтожить. Скайнет строил их так, чтобы они пережили падение метеоритов.

Они ошиблись. Эш ошибся. Физически уничтожить Машину Времени было невозможно.

Слезы бессилия, злые и горячие, навернулись на глаза, но она зло мотнула головой, отгоняя их. Она вспомнила тяжесть алюминиевого жетона командира в своем внутреннем кармане. Вспомнила его последние слова, сказанные там, на ледяном ветру, перед вратами.

«Если не сможешь замкнуть реакторы… ты просто подключишь диск к любому терминалу в их центральной сети. Вирус Коннора сожжет их протоколы изнутри».

Элоди судорожно втянула горячий, стерильный воздух базы.

У нее не было взрывчатки. Но у нее был рюкзак на спине. А внутри рюкзака лежал титановый диск. Главный цифровой калибр Сопротивления. Если она не может разрушить «Эдельвейс» снаружи, она заставит его убить самого себя изнутри. Ей просто нужно было найти точку доступа. Сетевой порт. Разъем, через который она сможет впустить троянского коня Коннора в кровеносную систему левиафана.

Но для этого ей нужно было спуститься с технических мостиков на основные уровни. Туда, где находились серверные, узлы связи и вычислительные кластеры. Туда, где Скайнет был наиболее уязвим, и где он был наиболее защищен.

Девушка развернулась спиной к ослепительному залу Хроносферы и шагнула обратно во тьму технического коллектора.

Ей нужно было найти спуск.

Коллектор, по которому она шла, представлял собой утилитарную, неосвещенную кишку, зажатую между внешним гранитным панцирем горы и внутренними белыми коридорами базы. Здесь было невероятно жарко. Температура держалась на отметке сорока градусов — Скайнет не тратил энергию на кондиционирование мертвых зон, сбрасывая сюда излишки тепла.

Одежда Элоди, еще час назад промерзшая до состояния ледяной брони на плато, теперь превратилась в горячий, удушающий компресс. Пот заливал глаза, разъедая их солью. Волосы прилипли к лицу.

Но хуже всего была рана на боку.

Полимерный гидрогель Оксаны, спасший ей жизнь в катакомбах и выдержавший мороз Зоны Смерти, не был рассчитан на такую жару. Влага внутри геля начала испаряться, полимерная структура разрушалась. Корка превратилась в липкую, тягучую пасту, которая начала сползать.

Каждый шаг отзывался острой, режущей болью под ребрами, словно Инквизитор всё еще держал там свои стальные когти. Элоди чувствовала, как теплая, свежая кровь медленно просачивается сквозь гидрогель, пропитывая термобелье и тяжелую ткань куртки.

Она прижала левую руку к боку, пытаясь физически