Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

Спустя двадцать минут блуждания по путанице труб и вентиляционных коробов, она нашла то, что искала.

В полу технического туннеля зияла квадратная сервисная шахта, уходящая вертикально вниз. Внутри нее, вмонтированные прямо в бетон стены, виднелись П-образные стальные скобы. Это был спуск на следующий, обитаемый уровень базы.

Элоди перекинула ноги через край и начала спуск.

Двигаться с одной свободной рукой, когда вторая намертво зажимала кровоточащий бок, было пыткой. В абсолютной темноте шахты она двигалась на ощупь. Ее ботинки скользили по металлу скоб.

Она спустилась метров на пятнадцать, когда шахта закончилась глухой, решетчатой вентиляционной панелью. Сквозь ячейки пробивался ослепительно-белый свет.

Девушка осторожно опустилась на решетку и прижалась к ней лицом, глядя вниз.

Под ней раскинулся один из главных логистических коридоров «Эдельвейса».

Зрелище было пугающим в своей безупречности. Коридор шириной в десять метров был залит ровным, хирургическим светом, не дающим теней. Стены и пол были облицованы идеальным, белоснежным полимером. Ни единой пылинки. Ни единого пятна. Словно внутренности исполинского, мертвого космического корабля.

Элоди надавила плечом на решетку. Магнитные замки, не рассчитанные на проникновение изнутри вентиляции, слабо щелкнули. Решетка сдвинулась.

Она аккуратно, стараясь не издать ни звука, отодвинула металлическую панель в сторону и тяжело, не удержав равновесия, спрыгнула на белоснежный пол коридора.

Удар ботинок о полимер прозвучал в идеальной тишине как выстрел. Элоди упала на колени, едва не закричав от боли в боку.

Она замерла, вжавшись в пол, ожидая, что прямо сейчас из стен выдвинутся лазерные турели, а из-за угла выйдет отряд тяжелых Т-600.

Но ничего не произошло. Коридор был пуст.

Элоди медленно поднялась на ноги. Она посмотрела на пол под собой.

То, что она увидела, заставило ее сердце пропустить удар.

Ее ботинки, покрытые въевшейся грязью Диких земель, костяной пылью парижских катакомб и сажей, оставили на стерильном белом полу два четких, черных, уродливых отпечатка. Но это было не всё.

С ее левого бока, сквозь пальцы, прижимающие рану, на полимер капнула кровь.

Капля. Вторая. Третья.

Ярко-алые, живые, кричащие пятна биологической жидкости на фоне абсолютной машинной белизны. В этом окружении кровь выглядела не просто как грязь. Она выглядела как неопровержимое доказательство инфекции.

Девушка запаниковала. Она понимала логику Скайнета. Эта база была герметичной. Здесь не могло быть грязи. Если сенсоры системы безопасности обнаружат биологическую аномалию, они немедленно поднимут тревогу. Сектор будет заблокирован, и сюда стянутся патрули.

Она судорожно упала на колени, пытаясь стереть капли крови рукавом своей куртки. Но ткань была грязной, и кровь лишь размазалась по белому полимеру уродливой красной полосой, сделав пятно еще более заметным.

Внезапно из-за плавного изгиба коридора, метрах в сорока от нее, донесся звук.

Тихий, едва уловимый шелест антигравитационных двигателей.

Элоди вскинула голову.

Из-за угла медленно выплыл дрон-обслуживатель. Скраббер.

Это был гладкий, каплевидный аппарат размером с крупную собаку, выкрашенный в тот же ослепительно-белый цвет, что и стены коридора. Он парил в двадцати сантиметрах над полом. На его лицевой панели ритмично пульсировала тонкая полоска синего оптического сенсора. Из нижней части корпуса торчали многосуставчатые манипуляторы, заканчивающиеся щетками, вакуумными всасывателями и тонкими трубками химических распылителей.

Дрон двигался по идеальной прямой линии, сканируя каждый квадратный миллиметр пола.

Он был уборщиком. Белым кровяным тельцем в кровеносной системе левиафана, созданным для уничтожения любых инородных частиц.

И он двигался прямо на Элоди.

Девушка замерла. Бежать по длинному, прямому и освещенному коридору было бессмысленно — дрон двигался быстрее, а спрятаться здесь было негде. Стены были абсолютно гладкими. Ни единой ниши, ни одной двери в радиусе пятидесяти метров.

Она осталась стоять на коленях посреди коридора, парализованная ужасом.

Дрон приближался. Его синий оптический луч монотонно скользил по полу. Тридцать метров. Двадцать. Десять.

Элоди закрыла глаза, ожидая, что сейчас сработает сирена, коридор зальет красным светом, а из брюха дрона выдвинется не щетка, а плазменный резак.

Но сирены не было.

Дрон подлетел к ней вплотную и остановился.

Элоди приоткрыла один глаз. Машина парила всего в полуметре от ее лица. Девушка чувствовала легкий поток теплого, озонированного воздуха от антигравов дрона. Синий луч сенсора скользнул по ее грязным ботинкам, по ногам, по изодранной куртке.

Машина смотрела на нее.

В процессоре Скраббера происходил анализ данных.

Объект обнаружен.

Классификация: неопознанная крупногабаритная аномалия.

Уровень угрозы инфраструктуре: нулевой.

Признаки наличия оружия: отсутствуют.

Приоритет: игнорировать динамический объект, приступить к ликвидации статических загрязнений.

Дроны-уборщики Скайнета на нижних, изолированных уровнях базы «Эдельвейс» не имели протоколов боевой идентификации органики. Вероятность проникновения живого человека в этот сектор через все внешние кордоны и систему фильтрации воздуха оценивалась как математически невозможная. Для примитивного алгоритма Скраббера Элоди не была вражеским солдатом. Она была просто очень большим, непонятным куском мусора, который пока двигается, а значит, убирать его еще рано.

Дрон опустил свой синий луч вниз, игнорируя девушку.

Его сенсор сфокусировался на красной луже размазанной крови и отпечатках ботинок.

Из брюха Скраббера выдвинулся тонкий манипулятор. Он не был похож на щетку. Это была крошечная лазерная форсунка.

Дрон издал тихий, высокочастотный звук. Из форсунки ударил невидимый луч.

Кровь Элоди мгновенно закипела. Жидкость испарилась за микросекунду, не оставив даже следа. Грязь от ботинок превратилась в сухую золу, которую второй манипулятор тут же всосал вакуумным пылесосом. Полимерный пол снова стал ослепительно, девственно белым.

Скраббер закончил работу. Он издал короткий подтверждающий писк, развернулся на своей оси и плавно поплыл дальше по коридору, продолжая свой бесконечный, бессмысленный патруль чистоты.

Элоди осталась стоять на коленях, тяжело дыша. Ее трясло от выброса адреналина.

Она только что смотрела в глаза машине Скайнета, и машина ее проигнорировала. Это осознание было парадоксальным. Оно одновременно давало ей шанс на выживание и уничтожало ее как личность. Для этого мира она была ничем. Насекомым, которого не стали давить просто потому, что оно не попало в радиус алгоритма.