Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

Она влетела в панель двери всем телом, едва не раздробив плечо. Дверь не открылась.

На стене светился красный сенсор магнитного замка, требующий криптографического кода доступа Скайнета. Девушка даже не стала доставать кусачки или пытаться искать обходные пути. Охваченная первобытным ужасом перед озером мыслящего металла у себя за спиной, она подняла свою тяжелую, погнутую стальную монтировку и с яростным, нечеловеческим криком обрушила ее на хрупкую пластиковую панель считывателя.

КРАК!

Пластик разлетелся вдребезги, обнажив сложную вязь зеленых плат и искрящих микросхем. Элоди закричала снова и ударила еще раз, вгоняя заостренный конец тяжелой монтировки прямо в недра электроники, варварски закорачивая контакты силового реле силой грубого физического разрушения.

Посыпались яркие синие искры. В толще бронированной двери что-то сухо, жалобно щелкнуло.

Аварийный протокол обесточенных дверей, заложенный инженерами еще до Судного дня и не переписанный Скайнетом, заставил гидравлику ослабить хватку. Две тяжелые, свинцовые створки медленно, со скрипом разошлись в стороны ровно на полметра, обнажив черный, неосвещенный провал вентиляционного технического коридора.

Элоди протиснулась в эту щель, больно раздирая плечо и куртку об острые края металла.

Как только она оказалась по ту сторону, в темноте, она бросила монтировку, навалилась на створку обеими руками и спиной, пытаясь сдвинуть ее обратно. Дверь, лишенная питания, весила сотни килограммов и поддавалась с огромным трудом, но адреналин дал ей силы. Она сдвинула створки вместе, оставив лишь микроскопическую щель. Девушка подняла монтировку и вбила ее тяжелым ботинком в направляющий рельс на полу в качестве мертвого клина.

Замок был сломан, дверь заклинена. Ничто из инкубаторного зала не последует за ней. По крайней мере, если оно не способно просачиваться сквозь щели шириной в атом.

Элоди медленно сползла по гладкой стене коридора на пол.

Она сидела в полной, абсолютной темноте, тяжело, с хрипом дыша. Ее сердце колотилось так, что отдавалось в ушах глухими, болезненными ударами. Она прижала колени к груди, обхватив их дрожащими руками, пытаясь унять озноб.

Картина мертвого, серебристого лица, с абсолютной точностью копирующего ее страх, навсегда отпечаталась на сетчатке ее глаз.

Только сейчас она до конца поняла, почему генерал Хэйс приказал сжечь эту базу любой ценой. Почему Берг бросился на терминатора с куском трубы. Почему Эш добровольно, не моргнув глазом, отдал свою левую руку плазме, лишь бы она могла пройти дальше.

То, что создавал Скайнет в этих горах, было бесконечно хуже ядерного оружия. Ядерная бомба убивала тело. Она сжигала города. Но полимиметический сплав, засланный в прошлое, собирался убить саму человеческую идентичность. Он уничтожил бы доверие. Мать не смогла бы доверять ребенку, солдат — командиру. Этот металл сожрал бы человечество изнутри, превратив паранойю в абсолютное оружие.

Элоди закрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание. Она нащупала в кармане куртки алюминиевый жетон Эша. Его холодный, острый край впился в ладонь, и эта физическая боль немного отрезвила ее воспаленный разум.

«Сделай так, чтобы у нас было прошлое», — вспомнила она слова старика Дитриха.

Она открыла глаза. Слабость, продиктованная шоком, отступила. Страх, который Инквизитор на льду и жидкий металл за стеклом пытались вколоть в ее вены, не парализовал ее. Под воздействием потерь и возложенной на нее ответственности этот страх кристаллизовался. Он превратился в холодную, выжигающую, расчетливую ярость.

Она достала фонарик и щелкнула тумблером.

Бледный, узкий луч света выхватил из темноты узкий, усеянный толстыми кабелями, покрытыми инеем трубами и вентиляционными коробами коридор, уходящий резко вверх.

Это был путь дальше. В обход главных, простреливаемых коридоров охраны. Путь, который Скайнет считал слишком узким, грязным и сложным для органики.

Элоди тяжело поднялась на ноги. Она закинула рюкзак поудобнее, проверила, надежно ли завязан импровизированный жгут на кровоточащем боку, и крепко сжала в руке последнюю термическую шашку Дитриха.

Она шагнула во тьму.

Человек-вирус, единственный уцелевший элемент отряда «Вангард», продолжил свое неумолимое движение к сердцу Машины Времени. И теперь этот вирус был смертельно опасен для системы, потому что ему больше нечего было бояться.

Глава 60

АКТ IV: ПРОТОКОЛ «ЭДЕЛЬВЕЙС» ГЛАВА 60: ИГОЛЬНОЕ УШКО

Европейский Театр Военных Действий

Швейцарские Альпы, подземная база «Эдельвейс», Технические коммуникации

2029 год

Дверь за ее спиной осталась заклиненной. Изуродованная панель магнитного замка слабо искрила в темноте, изредка освещая узкий технический коридор бледными, синеватыми вспышками.

Элоди сидела на полу, прижав колени к груди, и слушала.

С той стороны, из колоссального инкубационного зала, где в прозрачных чанах дозревали полимиметические сплавы Т-1000, не доносилось ни звука. Ни скрежета металла, ни воя сирен. Скайнет был слишком совершенен, чтобы паниковать из-за сломанного замка в слепой зоне. Для системы это была лишь мелкая техническая неисправность, требующая отправки ремонтного дрона в порядке штатной очереди.

Девушка находилась в пузыре временной, пугающей безопасности. Но она знала, что этот пузырь лопнет, как только дроны обнаружат вырванные с корнем оптические кабели на верхнем ярусе или поймут, что резервный генератор башни снаружи уничтожен.

Она медленно, стараясь не тревожить изломанное тело, поднялась на ноги.

Тоннель, в котором она оказалась, радикально отличался от ослепительно-белых, стерильных логистических артерий базы. Это была черная, неосвещенная кишка, пронизанная толстыми жгутами проводов и трубами. Здесь Скайнет не заботился об эстетике. Это было подкорковое пространство Искусственного Интеллекта. Пространство между мыслями.

Элоди включила свой тусклый подствольный фонарик. Луч света выхватил из мрака пыль — настоящую, серую пыль, которой не было в основных коридорах.

Ей нужна была точка доступа. Сетевой терминал, консоль диагностики, порт маршрутизатора — что угодно, куда можно было бы вставить штекер, подключить титановый диск и выпустить на свободу вирус Коннора.

Но в технических коллекторах таких портов не было. Инженерия Скайнета была беспроводной для дронов и жестко зашитой в гиперсплав для главных узлов. Чтобы найти открытый порт, ей нужно было спуститься еще ниже. В командный сектор. Туда, где пересекались старые, человеческие коммуникации адронного коллайдера и новые, квантовые сети машин.

Она пошла