Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

Внезапно в мертвой лаборатории CERN, где десятилетиями царила лишь тишина, ожил один из старых, пузатых ЭЛТ-мониторов.

Скайнет не трогал эту технику, но вирус Коннора, проникший в сеть, начал использовать любые доступные периферийные устройства в радиусе досягаемости, чтобы найти точки вывода информации и создать интерфейс для оператора.

Старый монитор с громким щелчком включился. Его экран, покрытый слоем пыли, залило знакомым, но до боли желанным зеленым фосфорным светом.

Элоди вздрогнула. Она, не отрывая левой руки от кабеля, правой лихорадочно протерла грязное стекло экрана.

На черном фоне бежали идеально ровные, зеленые строчки кода. Это был не машинный бинарный код Скайнета. Это был интерфейс, написанный людьми для людей.

«INITIATING UPLINK…»

«HANDSHAKE ESTABLISHED. SKYNET MAINFRAME NODE 4-ALPHA INTERCEPTED.»

«DEPLOYING CONNOR.EXE…»

Сердце Элоди забилось в радостном, сумасшедшем ритме. Получилось. Эш был прав. Генерал Хэйс умер не зря. Вирус вошел в систему. Сейчас он сожрет их алгоритмы, перехватит управление Хроносферой, отключит охлаждение и запустит процесс самоуничтожения реакторов.

Но радость длилась ровно четыре секунды.

Зеленые строки на экране монитора внезапно остановились.

Свет в оптоволоконном кабеле под руками Элоди резко изменил цвет. Из спокойного синего он превратился в агрессивный, тревожный, пульсирующий красный.

Экран старого монитора мигнул, зеленый текст исчез, сменившись крупными, кроваво-красными, пульсирующими блоками символов архитектуры Скайнета. Вирус Коннора попытался перевести их в читаемый формат.

«КРИТИЧЕСКАЯ УГРОЗА ОБНАРУЖЕНА. АНОМАЛЬНЫЙ КОД В СЕКТОРЕ УПРАВЛЕНИЯ МАГНИТНЫМ ПОЛЕМ.»

«ИНИЦИИРОВАН ПРОТОКОЛ КАРАНТИНА.»

«СИСТЕМА ХРОНОСФЕРЫ ИЗОЛИРОВАНА НА АППАРАТНОМ УРОВНЕ.»

Элоди почувствовала, как ледяные тиски сдавили ее легкие.

Скайнет не был глуп. Искусственный Интеллект, контролирующий самую важную постройку на планете, не мог быть уничтожен простым внедрением программы, даже написанной гениями Сопротивления. Система обладала многоуровневым иммунитетом.

На экране появилась схема базы «Эдельвейс».

Центральная часть — огромная сфера Хроносферы — была обведена толстым, непреодолимым красным контуром. Вирус Коннора бился об эту стену, как вода о камень.

«ОБРАЩЕНИЕ К ОПЕРАТОРУ», — вывел на экран вирус Коннора, проанализировав препятствие. «ЛОГИЧЕСКОЕ ЯДРО ИЗОЛИРОВАНО ФИЗИЧЕСКИМИ РАЗМЫКАТЕЛЯМИ СЕТИ. ДИСТАНЦИОННЫЙ ВЗЛОМ НЕВОЗМОЖЕН. ДЛЯ ИНТЕГРАЦИИ КОДА В РЕАКТОР ВРЕМЕНИ НЕОБХОДИМО ВРУЧНУЮ СНЯТЬ ТРИ БЛОКИРОВКИ БЕЗОПАСНОСТИ.»

На схеме базы замигали три желтые точки в разных, удаленных друг от друга секторах.

«УЗЕЛ 1: СЕРВЕРНАЯ ГЛАВНОГО ОХЛАЖДЕНИЯ.»

«УЗЕЛ 2: ЗАЛ ИНКУБАЦИИ (МАГНИТНАЯ ЛОВУШКА).»

«УЗЕЛ 3: КОНТРОЛЬНЫЙ ЗАЛ ХРОНОСФЕРЫ.»

«ЕСЛИ ФИЗИЧЕСКИЕ ПЕЧАТИ НЕ БУДУТ СНЯТЫ В ТЕЧЕНИЕ 45 МИНУТ, ТЕМПОРАЛЬНОЕ ОКНО ОТКРОЕТСЯ. ЗАПУСК ИНФИЛЬТРАТОРОВ НЕИЗБЕЖЕН.»

Элоди сидела на полу, глядя на экран, и по ее лицу катились слезы бессилия.

Она думала, что всё закончится здесь, в пыльной лаборатории. Что ей достаточно просто подключить кабель, нажать кнопку, и программа сделает всё сама, позволив ей просто умереть в тишине.

Но Скайнет требовал большего. Он требовал от нее невозможного.

Хрупкая, истекающая кровью девчонка с пробитым легким должна была покинуть свое слепое пятно, снова выйти в стерильный, залитый ослепительным светом ад коридоров, полный дронов и патрулей, и вручную прорваться к трем самым охраняемым узлам на базе. И сделать это меньше чем за час.

Гул в стенах изменил тональность.

На этот раз это был не звук реакторов. Это был вой сирен.

Скайнет обнаружил точку входа вируса. Искусственный Интеллект определил, что заражение исходит из мертвого сектора CERN. И он выслал иммунный ответ.

Из глубины тоннелей, ведущих к замурованной двери лаборатории, послышался лязг металла. Тяжелые, методичные шаги. Клац-клац. Клац-клац. Патрули Т-600 шли зачищать сектор. Дроны-уборщики сменили свои щетки на плазменные резаки.

Они шли за ней.

Элоди посмотрела на мигающие желтые точки на мониторе. Три физические печати. Три рубежа, отделяющие человечество от забвения.

Она вспомнила кровь на губах Эша. Вспомнила горящий взгляд Берга. Жетон в ее кармане казался обжигающе горячим.

Слезы высохли. Элоди резким движением отсоединила самодельный интерфейс от магистрального кабеля и спрятала титановый диск обратно за пазуху. Вирус был загружен в периферийную сеть и ждал, когда она откроет ему двери.

Она подняла с пола свою монтировку. Тяжелый кусок стали в израненных руках.

Сирена выла всё громче. За замурованной гиперсплавом дверью раздался звук работающего плазменного резака — машины начали вскрывать вход в лабораторию. У нее оставались считанные секунды.

Элоди посмотрела на вентиляционную шахту, через которую она выпала сюда. Это был ее единственный путь обратно в кровеносную систему базы.

Девушка подошла к шахте, подтянулась на руках, игнорируя вспышку агонии в боку, и скрылась во мраке.

Стелс закончился. Островок покоя в пыли 1997 года был разрушен.

Начиналась гонка на выживание. Человек-вирус выходил на охоту в самом сердце машины, чтобы сорвать три печати апокалипсиса.

Глава 62

АКТ IV: ПРОТОКОЛ «ЭДЕЛЬВЕЙС» ГЛАВА 62: ВИРУС КОННОРА

Европейский Театр Военных Действий

Швейцарские Альпы, подземная база «Эдельвейс», Заброшенный сектор CERN

2029 год

Нити из сверхчистого кварцевого стекла, пульсирующие холодным синим светом, казались артериями инопланетного бога.

Элоди сидела на покрытом слоем вековой цементной пыли бетонном полу, прижимая самодельный оптический приемник к обнаженному пучку оптоволокна Скайнета. Ее руки, покрытые ожогами от трения о кевларовый трос, дрожали мелкой, непрерывной дрожью. Кровь, сочившаяся из свежих порезов на пальцах, смешивалась с грязью и оставляла темные, липкие отпечатки на пластике извлеченной из древнего осциллографа линзы.

Ее левый бок горел глухим, пульсирующим огнем. Медицинский клей стянул разорванные Инквизитором мышцы, превратившись в жесткий, стягивающий кожу панцирь, но каждое неосторожное движение отзывалось вспышкой боли, от которой темнело в глазах.

Но сейчас физическая боль отступила на второй план, подавленная колоссальным, электрическим напряжением момента.

Девушка замкнула контакт на батарее тактического фонарика, подав питание на тяжелый, матовый титановый диск. Тот самый диск, который стоил жизни генералу Хэйсу в Лондоне, Кирану, Оксане, Хлое, гиганту Бергу, терминатору Маркусу и, наконец, командиру Эшу, замерзшему на ступенях этой чертовой горы.

Внутри диска тихо,