Подземный бой - Александр Александрович Тамоников

действовать по своему усмотрению. Мы не позволим ему вести себя, как Макартур. Стоило бы полностью исключить его из процесса и гарантировать, что всем этим займется заместитель командующего.

— Полноте! Дик просто обратится к министру обороны, — вставил адмирал.

— Неважно. Такого больше не должно повториться, — упорствовал госсекретарь.

— Я свяжусь с генералом и обсужу его действия, — нетерпеливо прервал Клементс, которому изрядно надоела нервозность Киссинджера. — По правде, гораздо больше дестабилизирует обстановку в мире американская печать. Пресса пестрит заявлениями о том, что нам следует вывести войска из Кореи. Некий Эд Райхауэр написал, что мы не должны выполнять свои обязательства перед Сеулом даже в случае нападения.

— Когда была опубликована статья? — полюбопытствовал Абрамовиц.

— Недели три назад, — ответил замминистра. — Знаете, у нас возникнут проблемы, если северокорейцы посчитают, что кризис в Пханмунджоме нарушит единство в нашей стране.

— Вы еще считаете, что «инцидент с топором» был спланированной акцией? — поинтересовался позицией Минобороны Киссинджер.

— Инцидент определенно спланирован корейцами, — твердо ответил Клементс, — но убийство двух американцев вряд ли входило в их план.

Усмехнувшись, Форд оставил обе реплики без комментариев. Иногда люди в его окружении боятся страшилок, которые сами же придумывают для запугивания рядового американца. Каким образом корейцы могли заранее спланировать нападение в Пханмунджоме, если американская сторона не уведомляла КНДР о намеченной обрезке? То есть коммунисты проснулись утром 18-го и решили: «Эгей, а не побить ли нам тех янки, которые тайком от нас задумали сегодня обрезать наш священный тополь?» Нонсенс!

Хотя, с другой стороны, можно допустить, что коммунисты проведали заранее о намеченной ЦРУ провокации, поэтому действовали на опережение. Но тогда это говорит о существовании «крота», очень глубоко окопавшегося в ЦРУ или в Минобороны. Вот о чем должны беспокоиться собравшиеся в гостиной дома Бушей. Искать внедренного агента, проникшего в святая святых и получившего доступ едва ли не ко всем сверхсекретным документам! Но нет, Киссинджер и Клементс, уверяя друг друга в осведомленности корейцев, даже не задаются вопросом об источнике осведомленности. Эффективная ложь создана, нет нужды развивать ее далее.

«Интересно, — подумал Форд, — кто-нибудь из них был скаутом?» Мальчишкой он состоял в скаутах, даже получил высшее звание «разведчика-орла». Сегодняшняя встреча напомнила президенту детские посиделки у лесного костра. Поздний вечер, смеркается, а ребятня сочиняет страшилки перед сном. Только здесь собрались отнюдь не дети.

КНДР. Кэсон. 25 августа 1976 года

Свежая американская печать провоцировала позывы к рвоте. Представитель Минобороны США возлагал ответственность за «инцидент с топором» на северокорейцев, заявляя, что они намеренно спланировали нападение на «мирных американских лесорубов».

Заручившись помощью переводчика Чона, подполковник ДГБ предложил русским обсудить публикации.

— Нечего тут обсуждать, товарищ Нам, — безапелляционно заявил Богданов. — Не тратьте драгоценное время на обычную ложь янки. Не скажут же они, что сами пошли на провокацию. Тогда не только у нас, но и в других странах зададутся вопросом, зачем понадобилось эту провокацию устраивать.

— Типично американский приемчик, — презрительно процедил сквозь зубы Дубко. — Изображают своих противников дикими зверями, готовыми вероломно наброситься и вцепиться клыками в глотку. Читать противно! Не понимаю тех психбольных, которые верят подобным подлым статейкам.

Лепилин усмехнулся, но злобной улыбкой, подчеркнувшей холод в его глазах:

— Америкашки всякий раз напоминают мне одного пьяного хулигана, у которого кулаки чесались. Бродил по ночной улице, искал, к кому прицепиться. Увидел меня и попер со словами: «Ты тут про меня гадости говорил?» Ну, пришлось уложить его баиньки в газон, чтобы проспался и протрезвел. Янки — такие же. Вечно набрасываются то на одну страну, то на другую. Видите ли, оттуда исходит «угроза» для Америки.

Раздались сдавленные смешки, сравнение «белого орла» с заурядным алкашом ребятам понравилось. Один Нам сохранял абсолютную серьезность. Ему было важно удостовериться, что иностранные гости правильно оценивают ситуацию.

— И все же вам следует знать, что акция, в которой нас обвиняют, не планировалась в ДГБ, — заверил он.

— Мы не сомневаемся, — поспешил ответить Богданов.

Но подполковник продолжал доказывать непричастность его ведомства к происшествию:

— Мы ничего такого не намечали по той простой причине, что не имели ни малейшей информации о предстоящей вылазке американцев в ОЗБ. Видимо, в Пентагоне полагают, будто у нас есть «засланный мужичок», или как вы, русские, говорите? Одним словом, внедренный агент…

— Мы говорим: «засланный казачок», — поправил его Лепилин.

— Так вот, внедренного агента в Штатах у нас нет, — категорично заявил подполковник и добавил: — А хотелось бы. Советская же агентура не сообщала нам о намерениях американцев обрезать дерево в ОЗБ.

— Потому что мы тоже ничего не знали, — сказал Богданов.

— Не забивайте себе этим голову, товарищ Нам! — посоветовал Дорохин. — Американцы сплоховали и теперь пытаются оправдать свою наглую провокацию в глазах мировой общественности. Поэтому выставляют не себя зачинщиками стычки, а вас. Ведь все, что им остается, — это очернять Корею.

Нам Чонхо недовольно фыркнул:

— Они мою страну даже не желают называть Кореей. Я видел много американских газет, много официальных бумаг, включая засекреченные. Везде слово «Корея» предполагает южан. Про нас, северян, говорят «КНДР». Отказали стране в имени, оставили аббревиатуру. Или, для целей пропаганды, уточняют: «Северная Корея», чтобы понимал далекий от политики читатель. Южную допустимо называть одним словом, без уточнений. То есть там, южнее 38-го градуса, — настоящая Корея, а здесь что?

Спецназовцы впервые увидели, как он начал закипать. Неужели этот неизменно уравновешенный, сдержанный сотрудник госбезопасности приближается к утрате контроля? И куда делась его безупречная выдержка? Богданов прекрасно знал о странном психологическом феномене, когда внешне спокойного, непоколебимого человека выводит из себя нечто, кажущееся со стороны незначительным, пустяковым. Словно задет скрытый под одеждой болезненный нарыв, и терпеть сил нет — хочется орать во всю глотку.

Но нет, Нам Чонхо совладал с собой и учтиво предложил вернуться к работе.

Команда Богданова не собиралась скрывать своих гипотез от корейских друзей. Уж лучше Нам посмеется над «странными русскими» и на пальцах докажет, что они не правы, потому что недостаточно хорошо знают местную специфику — корейскую историю, географию и культуру. А вот если в предположениях Дорохина содержится зерно здравого смысла, информацией непременно следует поделиться с сотрудниками ДГБ.

Нам не смеялся. Этот человек умел сохранять серьезность и непроницаемость, однако в данном случае отсутствие смеха не было простым проявлением сдержанности. Как оказалось, карты военной поры незачем выписывать из архива — кроме каких-то совсем уж редких. Многие же документы, достаточно подробно показывающие дислокации войск по театрам боевых действий, имеются в сейфе самого подполковника и некоторых его подчиненных. По ряду причин, включая высокую детализацию, эти карты и по сей день представляют большую ценность в текущей работе службы госбезопасности.

Через полчаса Нам разложил перед группой «Дон» пять большущих