Подземный бой - Александр Александрович Тамоников

Никаких признаков вражеской деятельности, но кто знает, куда ведет тоннель. Японские подземные переходы — это, как правило, сложные, разветвленные лабиринты с несколькими входами и выходами, а не кишка из пункта «А» в пункт «Б». И если один из входов засыпан землей (местная жительница помнит, что его заваливали не русские, а корейцы), то остальные продолжают функционировать.

Поэтому, немного не добравшись до Кагока, грузовик с советским спецназом развернулся и направился в Саши. По сообщению все того же Нама, на месте руин уже начаты земляные работы, так что через час, когда «Дон» прибудет на место, вход в тоннель будет частично расчищен от камней. Спецназ присоединится к расчистке завала, а затем проверит состояние входа, после чего, по согласованию с руководством ДГБ, будет принято решение об обследовании тоннеля по всему протяжению.

В каком-то смысле группе «Дон» сильно везло. Начиналось-то все не слишком хорошо. После пограничного происшествия прошла целая неделя, заполненная бесполезным топтанием на месте и попытками сориентироваться, поэтому Богданов втайне опасался, что поиски вражеского объекта займут тоже не меньше недели, а скорее всего, около месяца — при благоприятном исходе. Неизвестно, сколько за этот месяц вреда причинят КНДР (да и Советскому Союзу тоже) работы, проводимые на загадочном объекте. При неблагоприятном исходе локализацию американского центра не удастся выявить и за месяц пешего прочесывания.

Однако события складывались благоприятнее, чем думалось. Прежде всего, хорошо, что обошлось без дипломатических проволочек, поскольку корейцев сильно напугала угроза эпидемии. Вторично повезло с тем, что идея поговорить со старожилами себя оправдала и в первый же день удалось получить мало-мальски перспективные сведения.

Конечно, нельзя исключать, что та женщина из Саши не сообщила ничего полезного. Более чем вероятно, что указанные ею руины не связаны с деятельностью современного объекта, поэтому опросы населения в разных деревнях продолжались. Да, результат будет получен далеко не сразу, однако без опросов поиски вообще превратятся в бесконечную и бесплодную погоню за призраками прошлого.

И все-таки хоть какая-то информация позволила сдвинуться с мертвой точки. В глубине души Богданов надеялся, что засыпанный тоннель в Саши принесет полезные данные, поскольку фортификаций в этой части Кореи имелось очень мало: японцы сооружали такие укрепления преимущественно вдоль морских побережий (чтобы эффективно справляться с морским десантом) и гораздо реже — глубоко на суше.

Строго говоря, ситуацию ощутимо улучшила бы аэросъемка; по крайней мере, Богданов будет настаивать на проведении воздушной разведки. Территория сравнительно невелика, ее удастся покрыть быстро, без особых проблем. «Сверху видно все» — «бородатая» шутка, в которой есть доля правды. Выявить с воздуха строения и определить, используются ли они, не так уж трудно. Само собой, хорошая маскировка наземных целей до сих пор срабатывает на славу. И все же надо помнить, что сейчас не сороковые, когда летчики осуществляли разведку на глаз. Ныне делаются фотографии с применением разных фильтров, включая инфракрасный, то есть фиксирующий невидимое тепловое излучение. Это позволяет выявлять большинство объектов, включая превосходно замаскированные.

Беда, что в Корее нет ни летчиков, ни фотографов, обученных для проведения таких полетов, и уж тем более нет специалистов по дешифровке аэроснимков. Наша страна с удовольствием помогла бы кадрами и техникой. У нас, как-никак, накоплен колоссальный опыт подобных миссий, а правила чтения аэрофотографий столь тщательно проработаны и столь глубоко внедрены в разные сферы народного хозяйства, что не представляют секрета — с подобной задачкой справится и выпускник геологического или лесотехнического факультета. Для столь ответственной миссии мы, понятное дело, не студента бы выделили, а специалистов с передовыми фотокамерами. Но есть две неразрешимые проблемы.

Во-первых, самим северокорейцам вряд ли захочется, чтобы над их территорией нарезал круги чужой самолет. Здесь начинается область тонкой дипломатии. Дружба дружбой, а свободные полеты в чужом небе — нарушение международного права. Если же каким-то чудом удастся уговорить правительство КНДР (шанс, хоть и небольшой, все-таки существует), то возникает проблема номер два. Пролет советского самолета-разведчика близ 38-й параллели не пройдет незамеченным, и эта акция вызовет бурный резонанс как в Южной Корее, так и в США, а следом, по цепочке, во всех странах НАТО. Итог — международный скандал, ухудшение отношений с капиталистическим блоком. Кроме того, американцы немедленно сообразят, что именно выискивает советский самолет, поэтому все работы в лаборатории (или что там, на объекте, находится) будут в срочном порядке свернуты, материалы и оборудование эвакуированы. В качестве крайней меры объект может быть уничтожен взрывом или банальным поджогом.

Программа новостей закончилась, и Лепилин привернул радио.

— Перед поездкой я прошерстил американские газеты подполковника, — как бы между прочим, поделился со своим отрядом Богданов. — Оказывается, оценка инцидента как преднамеренного была выполнена в ЦРУ. Об этом сообщает «Гардиан».

— То есть церэушники провели провокацию и затем обвинили в преднамеренности корейцев, так? — произнес Дубко, криво усмехнувшись. — Ай, ловкачи! По крайней мере, своей ушлостью они себя выдали.

— Вот-вот, лучше бы не засвечивали и молчали в тряпочку, предоставили возможность высказаться Пентагону, — вставил Лепилин. — Теперь же отпали последние сомнения в нашей изначальной версии о том, что ЦРУ замешано в инциденте на всех его этапах. Армейские, когда сунулись в демилитаризованную зону, послушно выполняли приказ разведки.

— Вор первый бежит и кричит: «Держи вора!» — к месту припомнил пословицу Казанец.

— Это очевидно, причем не только для Москвы, — добавил Богданов. — По сообщениям той же «Гардиан», в Токио инцидент назвали «непростительным грехом» и обвинили Штаты в попытке обострить напряженность.

Весьма любопытная реакция из Страны восходящего солнца. Обычно японцы всегда и во всем на стороне США, но не тогда, когда ядерные ракеты начнут летать рядышком с их островами. Там слишком хорошо помнят Хиросиму и Нагасаки, поэтому панически боятся ядерного конфликта на территории соседней Кореи. Вот и нашли в себе силы высказать американцам в глаза то, что думают на самом деле. Команда Богданова переглянулась: парни понимали, что значит токийское заявление. Иной раз «синдром врага» вынуждает службы госбезопасности видеть то, чего нет на самом деле, подозревать противника в вынашивании несуществующих коварных планов. Но если надежный партнер Америки видит то же самое, что и КГБ, говорить о чрезмерной подозрительности не приходится.

— Японцы недовольны, зато южнокорейцы молчат, хотя это с их территории полетят на север ядерные боеголовки, — отметил Дорохин. — Пак совсем, что ли, рехнулся? Не понимает, чем рискует?

— Поверьте, друзья, Пак действительно рехнулся, — ответил Богданов. — Он жаждет войны с северянами гораздо больше, чем американцы. Они-то как раз пока не готовы к серьезной схватке.

Индокитай обескровил Штаты и подорвал их господство. По сути, вышвырнул их из мировой политики, причем в тот момент, когда американская экономика была максимально нестабильна.

Если говорить