Аплодисменты для мисс Салливан - Виктория Малавийская

— Какие вещи? — Мэгги подалась вперёд, забыв на мгновение о собственной осторожности.

— Пока просто расскажите мне вашу историю, — мягко, но настойчиво повторил он. — С самого начала. А потом я поделюсь тем, что знаю сам.

Официантка принесла две дымящиеся чашки кофе, и Мэгги, сделав глубокий вдох, начала рассказывать — о той скрипучей лестнице в доме Элис и словах пожилой соседки, о холодном и ничего не выражающем взгляде Харрингтона в его музейно-опрятном кабинете, о бессонной ночи и разговоре с Пирсом в редакции, наконец, о вечере в баре «У Флэннагана». Рейли слушал внимательно, не перебивая, изредка делая короткие пометки карандашом на полях папки, лежавшей перед ним, — и его сосредоточенное молчание почему-то придавало Мэгги уверенности куда больше, чем любые ободряющие слова.

— А потом, — продолжала она, — ко мне подсел пожилой мужчина. Сказал, что случайно услышал мои расспросы. Несколько недель назад у него тоже пропала дочь. Его звали Артур Миллер. Он…

Мэгги замолкла на полуслове и почувствовала, как у неё внутри всё обрывается от жгучего стыда. Она обещала. Она дала слово этому уставшему и измученному горем человеку, что никогда никому не назовёт его фамилию, — и вот, спустя каких-то несколько часов, произнесла её вслух первому встречному детективу в первом попавшемся кафе.

— Боже мой… — прошептала она, прикрывая рот ладонью. — Забудьте, что я сказала. Пожалуйста, забудьте это имя, я обещала ему…

Однако Рейли уже не слушал её извинений. Он замер, не донеся чашку до губ, а на его лице отразилось выражение неподдельного удивления.

— Миллер, — медленно повторил он, опуская чашку обратно на блюдце. — Вы уверены? Именно эта фамилия?

— Да, — растерянно подтвердила Мэгги. — А что? Вы… вы его знаете?

Рейли долго молчал, разглядывая остывающий кофе с таким видом, словно внутри чашки скрывался ответ на мучивший его вопрос. Затем он наконец поднял глаза, и в его взгляде читалась та же внутренняя борьба, что несколько минут назад в коридоре управления.

— Мисс Салливан, — вкрадчиво произнёс он, — то, что я собираюсь вам рассказать, может стоить мне службы, если кто-то узнает, что это исходило от меня. Но, кажется, у меня больше нет выбора.

— Я слушаю, — Мэгги замерла, не притрагиваясь к своему кофе.

— Около месяца назад мне поручили отнести в кабинет шефа Харрингтона несколько срочных документов — обычное дело, курьерская работа, которой в управлении занимаются младшие детективы, когда секретарь занят. Харрингтона на месте не оказалось, а дверь кабинета оставили не запертой — редкая небрежность для человека такой педантичности, но, полагаю, его просто вызвали куда-то в последний момент. Так вот, я оставил бумаги на столе, как и полагалось, и уже собирался уйти, когда заметил приоткрытый нижний ящик его картотечного шкафа. Не могу сказать, что мной двигало разумное решение, мисс Салливан. Скорее обычное любопытство, свойственное каждому, кто выбрал эту работу…

Рейли сделал паузу, отпил немного остывшего кофе, будто собираясь с духом перед продолжением.

— Внутри я нашёл папку. Секретную, судя по грифу на обложке, — папку, которой полагалось находиться в главном архиве, а не в личном шкафу шефа полиции. Дело касалось молодой женщины, которую полиция задержала несколько недель назад после того, как та явилась в один из участков с обвинениями в адрес… в адрес самой полиции. Утверждала, что офицеры причастны к сокрытию похищений девушек где-то в городе. Говорила о некой организации. В документах её состояние описывалось как тяжёлое психическое расстройство — навязчивые идеи, мания преследования, полная потеря связи с реальностью. Её признали нуждающейся в принудительном лечении и без долгих разбирательств отправили в психиатрическую клинику. Дело засекретили и изъяли из общего архива.

Мэгги слушала, чувствуя, как по спине пробегает липкий холодок.

— И вы думаете, что эта женщина говорила правду? Что её просто… заставили замолчать таким образом?

— Тогда я так не думал… Мисс Салливан, поймите меня правильно: в этом городе действительно хватает людей с настоящими психическими расстройствами, и полиция, при всех своих недостатках, не заинтересована упрятывать в клиники каждого, кто рассказывает неудобную историю. Я убеждал себя, что это просто трагическое, но объяснимое совпадение. Одна несчастная женщина, одна больная психика, один закрытый архив — в конце концов, у полиции хватает секретов и без всяких заговоров.

— Но?

— Но фамилия, которую вы только что произнесли, — Рейли посмотрел ей прямо в глаза, — это фамилия той самой девушки из папки. Её звали Нэнси Миллер.

Несколько долгих секунд Мэгги сидела совершенно неподвижно, чувствуя, как разрозненные детали — слова соседки, холодный взгляд Харрингтона, разговор в баре, а теперь и это — начинают складываться перед её глазами в одну общую картину. Тяжёлую и пугающую. Внезапно она ощутила, что весь город, ещё вчера казавшийся ей просто равнодушным и огромным, на самом деле скрывает нечто гораздо более организованное и продуманное, чем она могла себе представить. Однако почти сразу за этим ощущением пришли сомнения, отрезвляющие, как холодный душ.

— Может, это просто совпадение… — протянула она. Скорее для самой себя, чем для Рейли. — Миллер — не такая уж редкая фамилия. В Нью-Йорке таких, наверное, сотни.

Рейли сдержанно улыбнулся.

— Я тоже так подумал, когда впервые прочитал ту папку, мисс Салливан. Долго убеждал себя, что совпадений в большом городе куда больше, чем принято думать. Но услышав сегодня от вас фамилию мужчины из бара, потерявшего дочь примерно в то же самое время, когда женщину по имени Нэнси Миллер объявили сумасшедшей и заперли за решёткой психиатрической лечебницы… — он покачал головой. — Моя уверенность в простых совпадениях, признаться, довольно сильно пошатнулась.

Мэгги медленно опустила взгляд на свои руки, обхватившие остывшую чашку кофе.

— Значит, вы думаете, что Нэнси — дочь Артура Миллера? И что её признали безумной вовсе не потому, что она действительно сошла с ума, а потому, что она узнала слишком многое?

— Я не знаю этого наверняка, но мне кажется, что расследование, которое вы начали вчера в том баре, мисс Салливан, только что превратилось в нечто гораздо большее, чем поиски одной пропавшей сестры.

Мэгги подняла на него глаза, и в её