Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

кислорода. Температура в зале рухнула с удушающих +40 °C до минус восьмидесяти за какие-то жалкие пять секунд. Стерильный контрольный зал превратился во вращающийся ад из плотного, абсолютно непроницаемого, режущего глаза белого тумана.

Элоди с глухим стоном рухнула на колени, инстинктивно забиваясь в самую узкую щель за толстой металлической стойкой сервера. Тяжелый газ неумолимо оседал вниз. Она прижала к лицу воротник своей грязной, пропитанной засохшим потом, машинным маслом и кровью куртки, отчаянно пытаясь отфильтровать смертоносную химическую смесь.

Каждый вдох превратился в изощренную пытку. Альвеолы в ее легких, уже заполненные собственной плазмой из-за отека, теперь стремительно сжимались от шокового, обжигающего мороза. Кровь в капиллярах начала кристаллизоваться. В груди влажно, тошнотворно хрипело и булькало при малейшем движении диафрагмы. Она задыхалась, ее мозг кричал о нехватке кислорода, перед глазами взрывались сверхновые, но ее сумасшедший план сработал.

Сквозь оглушительный рев вырывающегося под давлением газа она услышала звук, которого и добивалась. Звук катастрофического термодинамического шока.

Инквизитор, добровольно отключивший свои системы охлаждения и превративший собственную искореженную грудную клетку в живую плазменную горелку с температурой в несколько тысяч градусов, оказался прямо в эпицентре искусственного ледяного урагана.

Физика была безжалостна и абсолютно слепа даже к идеальному гиперсплаву Скайнета.

Когда струи жидкого азота температурой минус сто девяносто шесть градусов ударили в раскаленный добела, текущий металл эндоскелета, произошел мгновенный эффект Лейденфроста, который тут же перешел во взрывное испарение. Колоссальные облака перегретого, ионизированного пара буквально взорвались вокруг терминатора, отбрасывая его массивный торс назад с такой силой, словно в него выстрелили из гаубицы.

Но страшнее пара была реакция самой атомной структуры металла. Гиперсплав, раскаленный до предела пластичности, внезапно подвергся экстремальному, мгновенному охлаждению. Металл начал стремительно, неконтролируемо сжиматься.

Сквозь гул сирен, вой разрушающегося реактора и шипение азота Элоди услышала пронзительный, невероятно высокий и жуткий визг, от которого заломило корни зубов. Это кричал сам металл. По раскаленной, деформированной грудной пластине Инквизитора поползли глубокие, черные, ветвистые трещины. Обломки чужих эндоскелетов новых Т-800, которые ранее вплавились в его торс во время бойни в коридоре, начали с оглушительным хрустом отваливаться и падать на пол — они не выдержали колоссальной разницы коэффициентов теплового расширения.

Машинное масло, еще секунду назад кипевшее в его уцелевших поршнях, мгновенно потеряло вязкость и превратилось в густую, каменно-твердую смолу.

«Загрузка: 96.3 %…» — тускло, как свет далекого маяка, просвечивали зеленые цифры вируса сквозь густой белый туман над центральной консолью.

Из глубины белого марева донесся грохот падающего металла. Инквизитор тяжело, неуклюже рухнул на одно колено. Его правая нога, чья гидравлика была вскрыта и открыта всем ветрам еще на леднике, окончательно заклинила. Толстый поршень, мгновенно покрывшийся слоем прочного льда из замерзшего конденсата, отказался входить в принимающий цилиндр. Сервоприводы взвизгнули с невероятной, надрывной силой, пытаясь преодолеть сопротивление мертвого, сжавшегося металла. Двигатель внутри коленного сустава заискрил и с громким, сухим хлопком перегорел, выбросив сноп синих искр, которые тут же с шипением погасли в морозном газе.

Элоди, задыхаясь, оставляя за собой широкий, влажный кровавый след, поползла на четвереньках вдоль серверной стойки. Ей нужно было увести его. Отвлечь от спасительных зеленых цифр на экране консоли.

— Я здесь! — крикнула она, вкладывая в этот крик остатки воздуха в легких. Голос сорвался на влажный, болезненный кашель. Она сплюнула на ледяной пол густую, темную пену. — Я здесь, кусок дерьма!

Белый туман клубился вокруг плотной, осязаемой стеной, абсолютно непроницаемый для человеческого глаза. Но оптический сенсор Инквизитора, даже поврежденный, работал в инфракрасном диапазоне. Впрочем, Элоди, ученица Эша, рассчитывала именно на это.

Когда азот заполнил контрольную комнату, он создал экстремально холодный, монохромный тепловой фон. Термальный визор машины, и без того ослепленный дикими перепадами температур собственного плавящегося тела, теперь был вынужден искать самое горячее пятно в комнате. И Элоди знала, где оно будет.

Она подползла к массивному блоку резервного питания квантовых серверов. Сорвав дрожащими руками защитную пластиковую панель, она, не обращая внимания на адскую боль в обмороженных, посиневших пальцах, голыми руками ухватилась за толстый силовой кабель и с первобытным криком вырвала его из гнезда.

Снопы ослепительных искр брызнули на пол. Лишенный охлаждения и замкнутый блок начал стремительно, неконтролируемо нагреваться, уходя в критическую перегрузку. Пластик корпуса начал плавиться, распространяя тошнотворный запах жженой химии.

Сквозь густой белый туман прорезался дрожащий, фрактальный красный луч. Единственный глаз терминатора метнулся в сторону вспыхнувшего источника тепла.

Инквизитор медленно, со скрипом сжимающегося гиперсплава поднялся. Он больше не шел своей фирменной, математически выверенной походкой хищника. Он волочил заклинившую, перегоревшую правую ногу по полу, двигаясь резкими, ломаными рывками, словно испорченная, жуткая марионетка в руках безумного кукловода.

Его расплавленный хромированный череп покрылся толстой коркой серого инея, невероятно жутко контрастируя с алым, пульсирующим жаром, всё еще исходящим из самых глубин поврежденной ядерной ячейки в груди.

Он приблизился к серверной стойке. Подняв уцелевшую, покрытую трещинами правую руку, он с чудовищной, дробящей силой обрушил ее на металл, проламывая корпус сервера именно в том месте, где лежал перегретый блок питания. Фонтан искр осыпал его обледенелое, застывшее в сардонической ухмылке лицо.

Его пальцы сомкнулись на раскаленном блоке и раздавили его в труху. Энергетический след исчез. Поняв, что это была примитивная термальная обманка, изувеченная машина замерла. Красный глаз бешено, параноидально завращался в треснувшей глазнице, переключаясь с ослепшего тепловизора в режим высокочувствительного акустического сканирования.

«Загрузка: 97.5 %…»

Туман начал понемногу редеть — мощные вентиляционные системы базы, переведенные в аварийный режим продувки, вытягивали газ из помещения. Элоди лежала на животе в трех метрах от терминатора, спрятавшись за широким бетонным основанием консоли Хроносферы.

Ей катастрофически не хватало воздуха. Перед глазами плыли огромные, пульсирующие фиолетовые пятна, сливаясь в сплошную пелену. Гипоксия методично убивала ее мозг, отключая периферийное зрение и приглушая звуки. Каждое, даже самое поверхностное движение грудной клетки было похоже на трение крупнозернистой наждачной бумаги о живую, открытую рану.

«Еще немного… Пожалуйста, Боже, если ты есть… еще немного…»

Внезапно Инквизитор резко, с громким хрустом обледенелых шарниров повернул изувеченный череп прямо в ее сторону. Акустический сенсор, способный уловить падение гильзы за сотню метров, четко зафиксировал звук ее влажного, сбивчивого, булькающего дыхания.

Из искореженной, расплавленной челюсти терминатора, лишенной