Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

— Эш… — прошептала она, и из ее глаз покатились слезы. Это были слезы не только страха, но и абсолютного, тотального одиночества. Командира здесь не было. Берга не было. Маркуса не было. Она осталась одна в самом сердце вражеского улья, один на один со Смертью.

Инквизитор сделал еще один шаг. Его движения были прерывистыми, ломаными. Гидравлическая жидкость (машинное масло) шипела и испарялась, попадая на его раскаленные детали. Он двигался медленно, но в этой медлительности крылась математическая неотвратимость. Ему не нужно было бежать. Ей некуда было деться.

Щелк-вззз. Удар. Щелк-вззз. Удар.

Этот ритмичный лязг шагов эхом разносился по залу, перекрывая даже гул сходящей с ума Хроносферы за бронестеклом.

Элоди доползла до центральной консоли. Упершись здоровой рукой в гладкий пластик, она попыталась встать на ноги. Колени подогнулись. Мир перед глазами закружился в серой пелене гипоксии. Мозг, лишенный кислорода, начал отключаться. Она тяжело рухнула спиной на панорамное бронестекло обзорного окна.

Стекло мелко, зудяще вибрировало. Внизу, в циклопической шахте, бушевал фиолетовый шторм темпоральной энергии. Магнитные кольца Хроносферы рвали сами себя на части. Вирус Коннора, инициализацию которого Элоди успела завершить до того, как дверь рухнула, пожирал систему.

Она сделала это. Она уничтожила Машину Времени. Скайнет не сможет переписать прошлое. Но цена этой победы стояла прямо перед ней.

Инквизитор остановился в трех метрах от нее. Его голова дернулась с громким, неестественным хрустом поврежденных шейных шарниров. Красный фрактальный луч скользнул по ее израненному лицу, по окровавленным рукам, по пульсирующей вене на шее. Машина анализировала состояние цели. Пульс: критический. Дыхание: прерывистое, влажное. Оружие: отсутствует. Угроза: ноль.

В его руках не было плазменной винтовки — он потерял ее в магме или разбил о головы новых Т-800. Но она ему была и не нужна. Его раскаленные пальцы, заостренные на концах, сжимались и разжимались.

Элоди вжалась в бронестекло. За ее спиной сверкали молнии разрушающегося времени, заливая контрольный зал стробоскопическими фиолетовыми вспышками. В этом освещении расплавленный череп терминатора выглядел еще более пугающим. Тени на его лице плясали, создавая иллюзию живой, садистской мимики.

Он медленно поднял уцелевшую правую руку.

Элоди закрыла глаза. Она не хотела видеть, как металл пробьет ее грудную клетку. Она вспомнила Париж. Вспомнила тяжелую руку Берга на своем плече. Вспомнила янтарные глаза Маркуса, когда он учился понимать смысл музыкальной шкатулки. Вспомнила суровое, изрубцованное лицо Эша, который остался там, наверху, на леднике, чтобы она могла дойти сюда.

«Я сделала всё, что могла, командир», — подумала она, и странный, холодный покой начал охватывать ее разум, отключающийся от нехватки кислорода. «Прости, что не вернусь».

Жар от раскаленного металла обжег кожу на ее лице. Запах гари стал невыносимым.

Инквизитор сделал последний шаг, нависнув над ней огромной, дымящейся горой искореженного гиперсплава. Его раскаленная гидравлическая кисть с лязгом раскрылась, готовясь сомкнуться на ее тонкой шее и переломать шейные позвонки одним выверенным, математически идеальным движением.

В эту самую долю секунды, когда металл почти коснулся ее кожи, мертвую тишину контрольного зала разрезал звук, который не принадлежал ни Скайнету, ни Хроносфере.

Это был резкий, режущий слух всплеск радиостатических помех.

Рация Элоди, закрепленная на ее разгрузочном жилете — та самая старая, перемотанная изолентой армейская рация, которая молчала с самого Парижа из-за глушилок и толщи альпийского гранита, — внезапно зашипела. Индикатор приема вспыхнул пронзительным зеленым светом.

Электромагнитный шторм, бушующий в Хроносфере, нарушил экранирование базы Скайнета. Вирус Коннора отключил внешние глушилки «Эдельвейса». Канал связи был открыт.

Сквозь треск статики, искаженный расстоянием в тысячи километров и толщей горных пород, пробился человеческий голос. Он был хриплым, уставшим, перекрываемым на заднем фоне криками ликования и звуками отдаленных взрывов.

— …оворит… Джон Коннор… — голос из динамика был слабым, но в нем звучала сталь, способная переломить хребет любой машине. — Всем уцелевшим подразделениям Сопротивления. Главное Ядро Скайнета в Шайенских горах… уничтожено. Мы взяли Лос-Анджелес. Повторяю. Мы взяли Лос-Анджелес. Центральная сеть машин отключена. Оружие на землю. Война… война окончена.

Раскаленные пальцы Инквизитора, находившиеся в дюйме от горла Элоди, внезапно замерли.

Красный глаз машины бешено запульсировал. Внутри ее поврежденного нейропроцессора начался каскадный конфликт протоколов. Сигнал об уничтожении Главного Ядра Скайнета прорвался сквозь локальную сеть базы. Базовый код машины, требующий подчинения Центральному Разуму, столкнулся с фактом отсутствия этого самого Разума. Хозяин был мертв.

Но Инквизитор был не просто машиной. Он был обучающимся инфильтратором, чья нейросеть была искажена падением, жаром и парадоксом. Его локальная цель — уничтожить Элоди — оставалась активной в его поврежденной оперативной памяти, конфликтуя с глобальным сигналом об отключении.

Его металлическая челюсть конвульсивно дернулась. Из поршней брызнуло масло. Механическая рука дрогнула, микросервоприводы в пальцах заскрипели, пытаясь преодолеть логический коллапс и завершить движение. Математика Скайнета умерла, но ненависть изувеченной машины продолжала жить.

Элоди распахнула глаза.

Она услышала эти слова. Лос-Анджелес взят. Война окончена.

Эта фраза, которую человечество ждало тридцать два года, подействовала на ее умирающее тело сильнее любого стимулятора. Адреналин, последняя, резервная капля, хранившаяся в надпочечниках, ударила в мозг.

Она посмотрела прямо в пульсирующий, сходящий с ума красный глаз Инквизитора. В ее взгляде больше не было страха. Там было абсолютное, ледяное превосходство существа, которое только что осознало, что оно выиграло эту войну.

Машина над ней была лишь мертвым куском железа, который еще не понял, что он мертв.

— Ты опоздал, — прохрипела Элоди сквозь кровавую пену, и ее губы изогнулись в жуткой, торжествующей улыбке.

Пока Инквизитор боролся со своим логическим коллапсом, дрожащая рука девушки скользнула к поясу. Ее пальцы нащупали холодный пластик ручного аварийного детонатора, который она извлекла из консоли безопасности реактора антиматерии перед самым появлением Т-800. Последняя закладка. Ручное управление.

Она не стала пытаться оттолкнуть машину. Она не стала бежать.

Она просто посмотрела в лицо смерти, сжала детонатор в кулаке и большим пальцем, с невероятным, окончательным усилием, вдавила красную кнопку активации до щелчка.

Глава 74

ГЛАВА 74: ТЕНЬ ЭША

Щелчок маленькой пластиковой кнопки ручного детонатора