Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

расплавился. Он просто… перестал существовать. Молния стерла кусок пространства длиной в десять метров, оставив после себя идеально ровный, отполированный до зеркального блеска срез титана, словно его отрезали скальпелем господа бога.

Гравитация в контрольном зале начала вести себя непредсказуемо, локальная физика ломалась под воздействием искажений. Капли крови, упавшие с подбородка Элоди на пол, вдруг замерли, а затем медленно, вопреки всем законам притяжения, поползли вверх, к потолку. Пылинки, оторвавшиеся от стен при ударах Инквизитора, зависли в воздухе, собираясь в причудливые, бешено вращающиеся спирали.

Чувство тошноты подкатило к горлу Элоди с новой, парализующей силой. Ее вестибулярный аппарат сходил с ума от микроколебаний гравитационного поля. Желудок сжался в спазме, но ее вырвало лишь желчью и новой порцией кровавой пены.

Магниты внизу разогнались до скорости, при которой сам металл начал выть. Этот звук преодолевал любые звукоизоляционные барьеры. Он проникал сквозь титановые двери, сквозь бронестекло, сквозь плоть и кости, вибрируя прямо в черепе, заставляя мозг резонировать.

«Загрузка ядра: 98.4 %…»

Скайнет, лишенный возможности спасти саму концепцию перемещения во времени, предпринял последнюю, отчаянную попытку спасти хотя бы саму базу от аннигиляции. На главном экране появились потоковые логи экстренного охлаждения. Система открывала резервные шлюзы, пытаясь залить перегретые, сходящие с ума кольца тысячами тонн жидкого азота и сверхтекучего гелия, чтобы физически остановить их вращение заморозкой и предотвратить каскадный пространственный коллапс.

Элоди ударила окровавленными, не слушающимися пальцами по сенсорной клавиатуре. Каждый удар отзывался вспышкой боли в обмороженных суставах. Она перехватила этот процесс. Используя вирус Коннора как цифровой таран, она обратила команду вспять. Вместо экстренного сброса давления в шахту, она заблокировала выпускные клапаны охлаждающего контура прямо в трубах, заставив насосы качать хладагент в закрытую систему.

«ВНИМАНИЕ. ПЕРЕГРЕВ РЕАКТОРА АНТИМАТЕРИИ. ДАВЛЕНИЕ В МАГИСТРАЛЬНОМ КОНТУРЕ ОХЛАЖДЕНИЯ КРИТИЧЕСКОЕ. ПРЕДЕЛ ПРОЧНОСТИ ПРЕВЫШЕН НА 400 %.»

На дне циклопической шахты, скрытом во мраке, там, где билось термоядерное сердце базы, вспыхнул ослепительный, болезненно-белый свет. Магистральные трубы хладагента, толщиной в человеческий рост, не выдержали давления.

Они лопались одна за другой с оглушительным треском, похожим на артиллерийские залпы. Колоссальные облака белого, абсолютно ледяного пара вырвались наружу, заполняя нижние уровни шахты. Но этот пар не успевал охладить металл — он мгновенно испарялся, ионизируясь под воздействием хаотичных фиолетовых молний, бьющих из Хроносферы, превращаясь в перегретую плазму.

Третье, самое маленькое внутреннее магнитное кольцо не выдержало центробежной силы и пространственной рассинхронизации. С чудовищным хрустом гиперсплава, перекрывшим даже вой сирен и грохот взрывов труб, крепления срезало. Многотонная дуга раскаленного металла, разогнанная до немыслимой скорости, сорвалась с оси и ударила во внешнее кольцо.

Произошел выброс кинетической и темпоральной энергии такой разрушительной силы, что толстое бронестекло контрольного зала, рассчитанное на прямой удар ракеты, пошло густой, мелкой сеткой матовых трещин. Элоди отшвырнуло от консоли, как тряпичную куклу.

Она пролетела несколько метров и упала на спину, тяжело ударившись затылком о холодный, жесткий пол. В глазах вспыхнули белые круги. Из носа хлынула кровь, теплая и соленая, заливая подбородок и шею. Воздух выбило из легких, и она несколько секунд просто лежала, хватая ртом пустоту, как выброшенная на берег рыба.

Шахта внизу окончательно превратилась в ад из перекрученного металла, бьющего ионизированного пара и неукротимой, раздирающей реальность темпоральной энергии. Машина Времени пожирала сама себя. Идеальный, математически выверенный план Скайнета по переписыванию истории человечества рассыпался на куски, как в физическом, так и в цифровом пространстве.

Элоди, хрипя и задыхаясь от боли в сломанных ребрах, перевернулась на живот. Цепляясь пальцами за микроскопические стыки между напольными плитами, она поползла обратно к консоли. Оставляя за собой широкий кровавый след на безупречно белом полу Скайнета, она подтянулась на дрожащих руках, цепляясь за край пульта.

«Загрузка ядра: 99.9 %…»«СИСТЕМА СКОМПРОМЕТИРОВАНА. ТОТАЛЬНЫЙ ОТКАЗ.»

Оставалось одно. Одно последнее, самое важное действие. Запустить цепную реакцию в основном термоядерном реакторе, сняв все оставшиеся программные блокировки, чтобы эта гора, этот высокотехнологичный левиафан из металла и камня, сложился внутрь себя, испарился в плазменном шаре, погребая навсегда любые шансы машин на победу.

Она уже занесла дрожащую, покрытую коркой запекшейся крови руку над клавиатурой, чтобы ввести финальный код активации сброса стержней, когда звуки бойни снаружи внезапно прекратились.

Скрежет разрываемого металла стих. Визг сервоприводов оборвался на высокой ноте. В коридоре за толстой гермодверью наступила мертвая, неестественная тишина, прерываемая лишь низким гулом разрушающейся Хроносферы где-то глубоко внизу.

Элоди замерла. Холодок, не имеющий ничего общего с температурой в зале, скользнул вдоль ее позвоночника. Она медленно скосила глаза на аварийный монитор.

Весь длинный коридор перед гермодверью контрольного зала был превращен в бойню. Он был буквально завален расчлененными, искромсанными останками идеальных машин Скайнета. Оторванные руки, смятые ноги, пробитые насквозь торсы новеньких Т-800, разорванные пучки оптоволоконных кабелей, глубокие лужи густого черного машинного масла и растекающегося белого хладагента усеивали пол так густо, что белой плитки не было видно.

А в центре этого невообразимого механического хаоса возвышался он.

Инквизитор.

Его левая рука отсутствовала по локоть, из обрубка тянулись искрящиеся провода. Кожа, волосы и синтетическая плоть с лица полностью выгорели еще в Альпах, обнажив жуткий, расплавленный хромированный череп, который местами потек и деформировался от жара магмы. Правая нога искрила при каждом движении, поршневая гидравлика была открыта всем ветрам, а из разорванной грудной клетки, прямо сквозь остатки кевларовой брони, торчали обломки чужих эндоскелетов, которые он вмял в себя в ходе этой безумной драки.

Он выглядел как демон, поднявшийся из самых глубоких, самых темных кругов кибернетического ада. Ошибка алгоритма, воплощенная в металле. Смерть, обретшая физическую форму.

Его единственный уцелевший алый глаз, стекло которого треснуло, пульсировал с маниакальной, нестабильной частотой. Он медленно поднял голову и посмотрел прямо в объектив камеры наблюдения.

Прямо в душу Элоди.

Глухой, чудовищной силы удар сотряс титановую гермодверь контрольного зала, оставив на сверхпрочном сплаве заметную вмятину. С потолка густо посыпалась белая пыль. За ним последовал второй удар. Третий.

Демон пришел забрать свой долг.

Глава 73

ГЛАВА 73: ВСКРЫТАЯ ДВЕРЬ

Четвертый удар не последовал.

Вместо ожидаемого грохота, который должен был окончательно вырвать титановые