Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

Инквизитор вонзил свою единственную правую руку прямо в блок вращающихся стволов пулемета Т-600.

Металл взвизгнул. Раскаленные стволы, вращающиеся на сумасшедшей скорости, начали кромсать стальные пальцы Инквизитора, но тот не разжал хватку. С нечеловеческим, механическим ревом Т-800 вывернул блок стволов в сторону и вверх. Крепления пулемета лопнули. Толстая лента подачи патронов разорвалась, рассыпав латунные гильзы по ледяному полу.

Т-600 лишился оружия. Его примитивный процессор попытался перейти в режим рукопашного боя, но Инквизитор был быстрее.

Монстр нанес удар своим единственным оружием — собственным разрушенным телом. Он ударил Т-600 головой в лицо. Расплавленный, бугристый хром черепа Инквизитора врезался в плоскую лицевую пластину шестисотого, сминая ее внутрь.

Пока Т-600 отшатнулся, ослепленный ударом, Инквизитор завел свою правую руку ему за шею, под массивный затылочный блок, где проходили главные силовые шины.

Машина Скайнета не испытывала жалости к своим собратьям. Для зацикленного эвристического процессора этот Т-600 был просто куском металла, преградившим путь.

С оглушительным, влажным скрежетом, сопровождаемым треском рвущегося кевлара и проводов, Инквизитор рванул голову Т-600 на себя и в сторону.

Толстые гидравлические поршни, удерживающие шею, выгнулись и лопнули. Гиперсплавные позвонки разошлись. Голова Т-600, всё еще мигающая красными визорами, была оторвана с корнем. Из разорванной горловины фонтаном ударила черная техническая жидкость и искры. Многотонная туша рухнула на пол.

Оставшиеся три машины не отступили. Они продолжали вести перекрестный огонь.

Инквизитор не бросил оторванную голову. Он использовал ее. Удерживая массивный, сорокакилограммовый кусок брони за пучок вырванных кабелей, он крутанулся на месте и, используя центробежную силу, швырнул голову прямо в следующего Т-600.

Голова-снаряд врезалась в грудную клетку стреляющего терминатора. Удар сбил ему наведение, пулеметная очередь ушла в потолок, пробив магистрали хладагента.

Инквизитор в два прыжка сократил дистанцию. Он не стал бить. Он просто навалился на дезориентированную машину всем своим весом, придавив ее к полу, и своими стальными фалангами начал методично, с пугающей скоростью разрывать ее грудную пластину, добираясь до реактора. Он вырвал плазменную ячейку, и Т-600 отключился мгновенно.

Два оставшихся патрульных, зафиксировав критическую угрозу, изменили тактику. Они прекратили стрельбу, чтобы не повредить серверные стойки, и бросились в рукопашную.

Для Инквизитора это было математическим триумфом. В ближнем бою равных восьмисотой серии не было.

Он встретил их, как ожившая мясорубка. Его движения, несмотря на чудовищные повреждения, были резкими, экономичными и фатальными. Он пробил коленный сустав одного Т-600 ударом своей здоровой ноги, заставив его рухнуть, а затем просто раздавил его оптический блок тяжелым ботинком. Последнего он схватил за ствол пулемета, притянул к себе и вогнал свою искрящую, оборванную левую культю прямо в открытые сочленения шеи противника, пропуская десятки тысяч вольт короткого замыкания напрямую в чужой процессор. Т-600 затрясся в конвульсиях и замер, окутанный дымом.

Бойня в серверной заняла сорок две секунды.

Инквизитор стоял посреди разрушенного зала. Четыре идеальные боевые машины Скайнета были разорваны на куски. Ледяной пол был залит черным маслом, усеян гильзами и кусками искореженного металла.

Но Т-800 не обращал на это внимания. Его красный визор был прикован к полу. К крошечным, едва заметным в тепловом спектре каплям человеческой крови, ведущим к дренажной решетке.

След был свежим.

Инквизитор подошел к шахте, вырвал чугунную решетку, словно картонную, и с тяжелым лязгом втиснул свое изувеченное тело в узкую трубу, скользя вниз, во тьму.

Уровень -15. Зал Инкубации Т-1000. Технический балкон.

Озеро ртути внизу, в инкубаторном зале, было мертво. Полимиметический сплав, лишенный удерживающего магнитного поля, растекся по полу и кристаллизовался в бесформенные, тусклые серебристые лужи.

Но на техническом балконе, перед вскрытыми бронированными дверями, ведущими к контрольному центру, всё еще висело густое, плотное облако статического напряжения.

Инквизитор тяжело, лязгая перебитой ногой по стальным ступеням, поднялся на балкон.

Его тепловые сенсоры зафиксировали здесь недавнее, массивное выделение энергии. Но еще более четким был след цели. Она стояла здесь всего несколько минут назад. Она дернула рубильник.

А рядом с раскуроченным щитком, намертво прикованные к стальной решетке пола остаточным магнитным полем, застыли они.

Два терминатора серии Т-800.

Они были идеальны. Новые, блестящие, лишенные малейшего дефекта. Их эндоскелеты из безупречного, отполированного гиперсплава отражали красный аварийный свет зала. Скайнет экстренно активировал их, чтобы остановить Элоди, но короткое замыкание в пятнадцать тысяч вольт, которое устроила девчонка-хакер, выжгло их оптические сенсоры и парализовало гидравлику.

Они стояли неподвижно, их процессоры сварились, а искусственные мышцы оплавились, издавая резкий запах горелого тефлона.

Инквизитор медленно подошел к своим парализованным собратьям.

Они были вершиной машинной эволюции. Идеальным инструментом Скайнета, каким когда-то был он сам, до того как человеческое сопротивление, взрывы, плазма и падения в бездну превратили его в гротескного урода.

В логике линейного Искусственного Интеллекта эта встреча не вызвала бы никаких реакций. Мертвые единицы — это просто препятствия.

Но эвристическая нейросеть Инквизитора, перегруженная сбоями и искаженным понятием мести, выдала другой результат.

Его собственный реактор умирал. Желтое, предсмертное свечение в его пробитой груди пульсировало всё слабее. Системная диагностика отводила ему не более девятнадцати минут до полного теплового коллапса ядра и отключения. Ему не хватит энергии, чтобы нагнать цель, пробить бронированные двери Контрольного зала и завершить ликвидацию.

Ему нужна была энергия.

Инквизитор посмотрел на грудные пластины двух застывших терминаторов. За этими пластинами, надежно защищенные броней, находились абсолютно новые, полностью заряженные, стабильные плазменные ячейки.

Машина Скайнета не знала каннибализма. Это было понятием органики. Для машин это называлось «оптимизацией ресурсов».

Инквизитор подошел к первому мертвому Т-800.

Он не стал использовать тонкие инструменты или искать технические порты доступа. Времени не было. Он занес свою единственную правую руку и вогнал стальные пальцы прямо в идеальную, сверкающую грудную клетку своего собрата.

Скрежет разрываемого гиперсплава разорвал тишину зала.

Броня Т-800 была рассчитана на попадание крупнокалиберных пуль, но против гидравлической мощи точно такой же машины, бьющей в стыки плит, она была уязвима. Инквизитор всадил пальцы глубоко внутрь, нащупав края грудной пластины, и с нечеловеческим ревом сервоприводов рванул ее на себя.

Идеальный хромированный металл