Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

«Статус среды: Критическое загрязнение. Выброс тяжелых углеводородов (машинное масло), силикатной магматической пыли и раскаленного шлака на стерильное полимерное покрытие».

Для внутренней сети базы «Эдельвейс» этот объект не был Инквизитором. Он не был передовым, экспериментальным инфильтратором, созданным для выслеживания высшего командования Сопротивления.

Его цифровые транспондеры — сложные аппаратные блоки, генерирующие постоянно меняющиеся коды отклика «Свой-Чужой», — выгорели дотла еще в каньоне Пасть Дьявола, когда Дитрих взорвал двести килограммов аммонала. То, что осталось от его операционной системы, было экранировано толстым слоем расплавленного камня, стеклом и его собственным спекшимся гиперсплавом.

Для локальной сети Скайнета это был просто агрессивный, раскаленный, истекающий грязью кусок неопознанного металлолома, который неведомым образом вторгся во внутренний периметр.

Реакция системы была мгновенной и беспощадной.

Вдоль ослепительно-белого коридора, по которому, оставляя черные, дымящиеся, проплавляющие пластик следы, медленно брел Инквизитор, замигали предупреждающие красные стробоскопы. Белый, бестеневой свет сменился на пульсирующий, кроваво-алый.

Из скрытых в стенах шлюзовых ниш, расположенных в пятидесяти метрах впереди по курсу Т-800, с тихим пневматическим шипением вышли две фигуры.

Это была Внутренняя Охрана.

Два терминатора серии Т-800. Но они радикально, пугающе отличались от того монстра, что двигался им навстречу. Это были абсолютно новые, девственно-чистые, только что сошедшие со сборочных стапелей нижних ярусов машины. Их эндоскелеты из иссиня-черного гиперсплава сияли так, что в них отражались красные вспышки ламп. На тефлоновых чехлах их суставов не было ни единой царапины. На их хромированных черепах не осело ни одной пылинки.

Совершенные, безупречные инструменты Смерти, еще не успевшие примерить человеческую плоть.

Они двигались в идеальном, гипнотическом синхроне. Их шаги были легкими, выверенными до миллиметра, гидравлика работала с тихим, благородным шелестом. В руках они держали штатное оружие внутренней охраны — короткоствольные импульсные плазменные излучатели подавления. Это оружие было специально откалибровано Скайнетом: оно не прожигало стены базы насквозь, но гарантированно обращало любую органику или несанкционированную технику в облако плазмы.

Два идеальных создания Скайнета остановились, перегородив белый коридор. Четыре красных визора сфокусировались на надвигающейся аномалии.

Инквизитор остановился в двадцати метрах от них.

Сюрреализм этой сцены был абсолютным. Белоснежный, залитый пульсирующим светом коридор. Два сияющих хромом ангела механического апокалипсиса. И напротив них — сгорбленный, наполовину расплавленный, истекающий черной жижей хтонический демон.

У Инквизитора не было левой руки — лишь искрящий, обугленный обрубок. Его левая нога искривилась, вырванный из колена поршень скрежетал насухую при каждом движении. Лицевая пластина превратилась в потекшую, гротескную маску из застывшего шлака и металла, в которой горел лишь один, правый красный глаз.

В невидимом для человеческого уха и глаза высокочастотном радиодиапазоне произошел контакт.

Охранные Т-800 послали направленный пакет данных — запрос цифрового ключа. Стандартная процедура системной проверки.

«Идентификация. Обозначьте протокол и загрузите криптографический ключ. В противном случае объект подлежит немедленной дезинтеграции».

Ответ Инквизитора не был осмысленным кодом.

Его поврежденный, перегретый передатчик излучил в эфир лишь поток высокочастотного цифрового мусора, смешанный со статикой и обрывками аудиофайла — крика задыхающегося Берга, который всё еще крутился в кэше его оперативной памяти после недавнего боя.

Для Инквизитора эти две идеальные машины перед ним не были братьями или союзниками. Его эвристический процессор, эволюционировавший сквозь боль и разрушение, был зациклен на одной-единственной директиве — «найти и уничтожить органическую единицу Элоди».

Монстр классифицировал охранников Скайнета просто как «Препятствие». Геометрические объекты, имеющие массу и плотность, которые физически перегораживали ему кратчайший вектор движения по зафиксированному тепловому следу девушки.

«Ответ не распознан. Цель классифицирована как враждебная. Приступить к дезинтеграции».

Охранные терминаторы синхронно, с идеальной баллистической стойкой, подняли плазменные излучатели к плечам.

Инквизитор не стал прятаться или искать укрытие. У него не было оружия дальнего боя. У него была только его колоссальная масса, кинетическая энергия и абсолютное, пугающее отсутствие базового инстинкта самосохранения.

Он сделал рывок вперед.

Это не было красиво или грациозно. Из-за перебитой левой ноги его движение походило на прыжок гигантского, искалеченного, асимметричного паука. Он с чудовищной силой оттолкнулся здоровой правой ногой. Гиперсплав ботинка проломил полимерный пол коридора до бетона, и монстр бросился на перехватчиков.

Две яркие фиолетовые вспышки плазмы осветили коридор.

Заряды ударили точно в цель. Компьютер не промахивается. Один плазменный болт попал Инквизитору в правую часть груди, другой — в правое плечо.

Обычного Т-600 или даже стандартного Т-800 эти выстрелы в упор отбросили бы назад, глубоко проплавив броню и вызвав каскадное отключение систем.

Но Инквизитор уже был покрыт толстой коркой спекшегося камня, магмы из геотермальной шахты и собственного остывшего шлака. Эта корка грязи сработала как идеальная абляционная защита. Плазма испарила этот внешний, мертвый слой, раскалила гиперсплав под ним до ослепительно-белого свечения, вырвав фонтан искр, но кинетический импульс не смог остановить трехсоткилограммовую массу, разогнанную до предела.

Инквизитор прорвался сквозь плазменный огонь и на полном ходу врезался в левого охранника.

Столкновение двух тяжелых эндоскелетов в узком белом коридоре прозвучало как удар пушечного ядра по наковальне. Ослепительно-белый полимер стен вокруг них треснул и посыпался крошкой от акустической волны.

Бой машин кардинально отличается от рукопашной схватки людей. Здесь нет эмоций, нет страха перед болью, нет усталости, заставляющей опустить руки. Здесь есть только сухой расчет векторов, предел текучести металлов и гидравлическое давление, измеряемое в тоннах на квадратный сантиметр.

Но в этом бою идеальная математика Скайнета дала фатальный сбой.

Новые Т-800 были запрограммированы на стандартные протоколы ближнего боя и подавления: захват, блокировка рычагов, нанесение критического урона в узловые точки противника. Они пытались минимизировать ущерб для себя и для окружающей инфраструктуры базы.

Инквизитор же сражался как взбесившаяся циркулярная пила, слетевшая с креплений. У него не было протоколов защиты инфраструктуры. Он был хаосом.

Левый охранник, в которого врезался Инквизитор, выронил свой плазменный излучатель и попытался провести стандартный захват, обхватив искалеченного собрата за шею обеими руками, чтобы заблокировать его оптику.

Инквизитор не стал блокировать захват.

Вместо этого он просто выбросил свою уцелевшую правую руку вперед и вогнал заостренные, покрытые гарью стальные пальцы прямо в идеальную, сверкающую грудную клетку противника. Гиперсплав заскрежетал с пронзительным, режущим слух