Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

Посреди этой механической скотобойни стоял он.

Инквизитор.

Повреждения, полученные им в этой короткой, но чудовищной схватке, были критическими. Его шея, сломанная ударом охранника, была свернута набок на пятнадцать градусов, и он больше не мог выпрямить голову — его правый глаз смотрел на мир под жутким, неестественным углом.

Его собственный реактор полыхал так сильно, что броня на груди начала светиться постоянным, тускло-желтым, предсмертным светом. Он терял машинное масло с пугающей скоростью, оно текло по его ногам сплошными черными ручьями. Система внутренней диагностики кричала в его мозгу о неминуемом, окончательном аппаратном отказе через двадцать одну минуту.

Обычная машина Скайнета отключилась бы прямо здесь.

Но Инквизитор не был обычной машиной.

Его единственный, растрескавшийся, залитый маслом красный визор медленно опустился на проплавленный пол.

Там, под слоем черного шлака и искрящих проводов от убитых терминаторов, его высокочувствительный тепловизор всё еще отчетливо видел их.

Два слабых, едва заметных, но абсолютно четких следа. Тепловые отпечатки маленьких армейских ботинок Элоди и крошечные капли остывающей человеческой крови.

Они вели дальше. Во тьму технического шлюза. Вниз, к шахтам лифтов и Серверной главного охлаждения.

Инквизитор тяжело, с оглушительным лязгом перебитой, волочащейся ноги, перешагнул через поверженные, идеальные туши своих собратьев.

Конфликт протоколов завершился победой хаоса над порядком. Идеальная система была прорвана изнутри своей же искаженной копией. Демон продолжил свой марш, оставляя за собой разрушение, которое Скайнет не мог ни понять, ни остановить.

Он шел к своей цели. И ни одна закрытая дверь, ни один охранник и ни одна математическая вероятность больше не могли встать между ним и его местью.

Глава 71

АКТ IV: ПРОТОКОЛ «ЭДЕЛЬВЕЙС» ГЛАВА 71: МЯСНИК МАШИН

Европейский Театр Военных Действий

Швейцарские Альпы, подземная база «Эдельвейс», Уровни -12 и -15

2029 год

Для Искусственного Интеллекта не существует концепции агонии. Боль — это эволюционный механизм биологических видов, сигнал нервной системы о повреждении тканей, призванный заставить организм отдернуть руку от огня или прекратить движение сломанной конечностью. Машины лишены этой слабости. Они получают лишь телеметрические данные о снижении прочности материалов, падении напряжения в цепях и падении давления в гидравлических магистралях.

Но когда эти показатели преодолевают критическую отметку, когда операционная система фиксирует распад самой своей физической оболочки, возникает состояние, которое в машинном коде можно классифицировать как абсолютный, математический эквивалент отчаяния.

Инквизитор Т-800 умирал.

Он тащил свое многотонное, искореженное тело вниз по ступеням сервисной шахты, оставляя на девственно-чистом полимере ступеней широкую, дымящуюся полосу из расплавленного шлака и кипящего черного масла. Его левой руки не существовало. Левая нога, лишенная половины поршней, волочилась следом, издавая при каждом движении пронзительный, скрежещущий визг металла, трущегося о металл насухую.

Реактор в его вскрытой, расплавленной груди работал за пределами красной зоны. Защитные магнитные ловушки были уничтожены взрывом кустарной гранаты тяжелого пехотинца в соборе. Плазменное ядро бесконтрольно излучало колоссальные объемы тепла. Внутренняя температура эндоскелета в грудном отделе превышала шестьсот градусов. Тефлоновая изоляция кабелей давно сгорела, обнажив медные жилы, по которым непрерывно пробегали синие искры коротких замыканий.

Обычный инфильтратор давно бы перешел в режим стазиса или инициировал протокол самоуничтожения, чтобы не скомпрометировать технологии Скайнета.

Но эвристический процессор Инквизитора, запертый в расплавленной бронированной черепной коробке, был отравлен. Парадокс, возникший в его алгоритмах во время преследования отряда «Вангард», превратился в доминирующий код. Биологическая единица «Связист» не просто ускользала от него. Она унижала саму концепцию машинного превосходства. Она обманула его рацией в буране. Она обрушила под ним ледник.

Скайнет не знал эмоций, но этот конкретный процессор сформировал цифровую структуру, идентичную человеческой ненависти. Цель должна быть дезинтегрирована. Любой ценой. Любыми средствами.

Красный, растрескавшийся визор машины прорезал полумрак Уровня -12.

Серверная главного охлаждения.

Инквизитор вывалился из дверного проема. Туман из жидкого азота, который Элоди выпустила из магистрали, уже полностью рассеялся, впитанный мощными фильтрационными вытяжками базы. Воздух здесь был кристально чистым и ледяным, что принесло умирающему реактору терминатора микроскопическое облегчение.

В центре огромного зала, среди ровных рядов черных монолитных стоек, замерли четыре машины серии Т-600.

Они стояли неподвижно, их системы были временно дезориентированы. Элоди, скрывшись в дренажной шахте, лишила их визуального и теплового контакта. Локальная сеть базы пыталась перенастроить их алгоритмы поиска, загружая новые сектора патрулирования.

Громкий, лязгающий скрежет волочащейся ноги Инквизитора ударил по их акустическим сенсорам.

Четыре тяжелые головы синхронно повернулись в сторону входа. Их примитивные красные глаза уставились на дымящегося, истекающего мазутом монстра, который вторгся в стерильную зону.

Внутренняя сеть Скайнета мгновенно попыталась установить цифровое рукопожатие («handshake») с объектом.

«Запрос идентификации. Транспондер не обнаружен. Статус: неопознанная аномалия. Степень повреждений угрожает инфраструктуре сектора. Приказ: Ликвидация».

Т-600 не задавали вопросов. Они были грубыми, тупыми инструментами подавления. Блоки их шестиствольных пулеметов с высоким визгом пришли во вращение.

Инквизитор не стал прятаться за серверные стойки. Его алгоритмы, лишенные инстинкта самосохранения, диктовали кратчайший вектор.

Машина бросилась вперед.

Это не был бег. Это был чудовищный, асимметричный бросок, в котором использовалась вся масса трехсоткилограммового гиперсплавного корпуса. Т-800 использовал свою уцелевшую правую ногу как гигантскую пружину, отталкиваясь от гранитного пола так, что плитка разлеталась в крошку.

Два пулемета Гатлинга выплюнули сплошную стену свинца.

Пули калибра 7.62 миллиметра ударили в грудь и плечи Инквизитора. Вспыхнули ослепительные желтые искры. Гиперсплав звенел, как исполинский колокол. Свинец сплющивался о броню, отлетая в стороны, но кинетическая энергия десятков попаданий в секунду замедлила рывок Т-800, заставив его пошатнуться.

Но он не упал.

Он врезался в первого Т-600 на полном ходу, прорвавшись сквозь свинцовый шторм.

Массы двух титанов столкнулись с грохотом, от которого задрожали серверные стойки. Т-600, превосходящий Инквизитора в весе из-за своих громоздких габаритов и боекомплекта, попытался устоять, но физика была на стороне более совершенной, эволюционной модели. Гидравлика Т-800, даже поврежденная, превосходила старую серию в мощности на тридцать