Колонна приговоренных - Александр Александрович Тамоников

более удобные подступы, подползти к холму близко не удалось. Кустарник неожиданно стал редеть и все дальше отдаляться от места, где предположительно должен был находиться очередной заградительный пост.

— Наверное, они специально вырубили в этом месте кусты, — догадался Александров. — Чтобы никто не мог незаметно приблизиться…

Скорее всего, так оно и было. Та сторона холма, которая выходила к селу, была абсолютно голой, тогда как дальше Шубину в бинокль были видны редкие кустики и деревца, торчащие то тут, то там по всему холму. Некоторые из них даже весьма близко подходили к лесочку, что выглядело, по мнению Глеба, странно.

«Интересно, почему с одной стороны холма растет больше кустов, а другая — вся голая? — задался он вопросом. — Нет, я понимаю, что со стороны лесочка кустов и деревьев должно быть больше по естественным причинам. Но тогда, по логике, немцы должны были вырубить все кусты и поросль со стороны леса, чтобы было удобнее наблюдать за округой. А вот не вырубили… Спрашивается — по какой причине?»

Этот вопрос все время крутился у Глеба в голове, и он не знал, как на него ответить. В конце концов все-таки решил рискнуть и подобраться к холму поближе, но для этого им с Александровым нужно было незаметно проползти между двумя немецкими постами.

Показав жестом Алексею следовать за ним, Шубин неторопливо и с остановками, как можно сильнее припав к земле, пополз. Чуть проползет — остановится, замрет, прислушается, осмотрится и снова ползет. Движения выверенные, четкие, словно не человек, а неслышная тень стелется по снегу.

На счастье разведчиков, полной луны не было, по небу проплывали тучи, которые то открывали мутную половинку луны, то снова прятали ее. Помог разведчикам и снег, который усилился и теперь падал крупными хлопьями. Правда, приходилось время от времени вытирать лицо и глаза от налипавших снежинок, чтобы видеть, куда ползти, но это обстоятельство только радовало, а вовсе не огорчало Шубина. Куда как хуже сейчас приходилось охранникам, в сторону которых дул ветер. Уж им-то снег точно мешал внимательно следить за окрестной зоной.

Наконец Шубин и Александров миновали ближайший к ним пост, который находился от них всего в пятидесяти метрах справа. Глеб оглянулся и некоторое время пристально всматривался в темноту позади себя. Он пытался увидеть сидевших за кустарником немцев, но различил лишь некоторое шевеление снега. Было ли оно связано с ветром, или это один из охранников шевельнулся и лег поудобнее — разобраться трудно. Достать бинокль и рассмотреть все подробней — не было возможности. Глеб успокоил себя тем, что если он не видит немцев, то и они вряд ли смогут рассмотреть его в темноте.

Слева от Шубина что-то шевельнулось, и он быстро посмотрел в ту сторону. Это Александров переполз ближе к командиру и теперь ждал от него команды. Глеб жестом показал, куда он думает направиться, и они снова поползли — неторопливо, размеренно.

Метров через десять Глеб снова замер. Он вдруг почувствовал, как земля под ним начала вибрировать, и снова раздался — на этот раз более громкий, почти явный — рокот двигателя. Когда разведчики только вышли на край леса, звуков рокота, которые описывал Глебу Теплицын, не было слышно. И никаких дымков, о которых тот говорил, над холмом не поднималось. Хотя, как их Теплицын смог рассмотреть в этакой темноте, оставалось для Шубина загадкой, над которой он особо раздумывать не стал, приписав Юрию способность видеть в темноте. Кто их знает, этих сибиряков-охотников, какие у них есть секреты?

Подняв голову, Глеб всмотрелся в темноту, но так ничего и не увидел. Зато учуял запах выхлопных газов и сгоревшей солярки. Тут, словно подтверждая его осязательные чувства, из-за туч, сносимых ветром на запад, выглянула половинка луны. Теперь Глеб не только чувствовал, но и видел, как из небольшого отверстия в снегу возносился в небо темный столб, характерный для выхлопа тяжелой техники — танка или самоходной гаубицы.

Сомнений не оставалось — Шубин и его отряд нашли именно то, что искали, — тот самый секретный танковый корпус, который немцы собирались применить против 3-й танковой армии в качестве ловушки. Перед Глебом встал вопрос, который требовал срочного принятия решения, — взять «языка» самому или понадеяться на то, что пленного приведет группа Теплицына.

Он решил не рисковать, ведь, начни сейчас возню с немцами, которые затаились в кустах позади него, такая затея может невольно привлечь внимание остальных охранников или тех, кто, по всей вероятности, следит за внутренним периметром. Но если нет возможности взять «языка», можно попробовать подобраться ближе к источнику звука и проверить, чьи двигатели разогревают немцы по ночам.

Приказав Александрову оставаться на месте, Глеб решил подползти ближе и посмотреть, что за сооружение служит укрытием бронетехнике и танки какой модификации будут бросать в бой против них немцы.

Медленно, чтобы не выдать себя неосторожным движением, он пополз вперед. Шубин знал, что в случае чего Алексей его прикроет, но все равно не хотел, чтобы их присутствие с Александровым немцы раскрыли. Это означало бы не только их гибель, но и, могло статься, гибель всей группы. Они сразу поймут, что разведчиков не двое, а гораздо больше, и начнут поиски по всем окрестностям. Оцепят район в зоне нескольких километров, включат локаторы для перехвата радиопередатчика. И тогда у Астафьева не будет возможности передать своим координаты подозрительного объекта.

Едва Глеб подполз близко к источнику рокота и дыма, как мотор, вернее, гул нескольких моторов, вдруг резко затих, и вокруг наступила оглушающая тишина. Глеб замер, не зная, чего ожидать далее, и не решаясь ни двигаться вперед, ни повернуть назад. Лежал, как можно теснее прижавшись к земле и позволяя падающему снегу засыпать его.

Прошло минут пять, и ничего особенного не произошло. Единственным изменением стали голоса, которые Шубин услышал неподалеку от себя. Разговаривали, естественно, на немецком языке, и говоривших, судя по всему, было не меньше трех. Голоса звучали гулко, словно шли из-под земли, но вместе с тем раздавались совсем рядом. Хотя было и не разобрать, о чем шел разговор, Глеб понял, что лежит рядом с тем местом, где находятся немецкие солдаты. А находились они, судя по всему, где-то немного впереди и, как посчитал Шубин, под землей.

«Нет, не под землей, — пришла ему в голову мысль. — Скорее всего, они в окопе, который сверху накрыт досками или бревнами. Сверху доски прикрыли дерном или сеном, а потом все это занесло снегом. Вот тебе и естественное укрытие. А чтобы дышать — наделали отдушин, как в погребе».

Глеб