Колонна приговоренных - Александр Александрович Тамоников

рассказать. Ответить на все мои вопросы: что ты знаешь об устройстве вашего объекта, — нарисовать точное расположение всей бронетехники вокруг холма. Вопросов будет много… Ты готов искупить свою вину перед теми, кто был убит вашими солдатами?

Некоторое время немец молчал, вытирая быстро застывающие на морозе слезы, потом кивнул. Глеб протянул ему планшет, на котором лежал лист бумаги и карандаш, и отошел в сторону. К нему подошел Астафьев и, кивнув на немчика, поинтересовался:

— Развязался язычок у бравого вояки?

— Выбора у него нет, а у тех, у кого нет выбора, языки обычно развязываются. Не у всех, конечно, но у большинства, — ответил Шубин. — Но я сейчас не об этом думаю. Эту часть нашего задания мы, можно сказать, выполнили. Остается вторая часть, а времени, чтобы выполнить ее и успеть вернуться на место, где нас смогут забрать, не так и много. Можем и не успеть. А самолет ждать не будет. И что тогда?

— Успеем, — уверенно ответил Астафьев.

Но Глеб, в отличие от своего заместителя, не был в этом так уверен. И на то у него имелись веские причины. Он понимал, что с секретным объектом, где немцы прячут свою ударную технику и на которую они наткнулись чисто случайно, им повезло. Конечно, одним только умением дело не ограничилось, потребовалось еще и везение, фарт, который часто сопровождает бывалых разведчиков.

Впрочем, дело было не в везении и даже не в фарте, а в том, что танки и самоходки — это еще не весь корпус и даже не дивизия. Нужно было выяснять полную картину: какое количество техники и солдат немцы хотят задействовать для удара в тыл советским войскам, где именно помимо холма располагается техника и живая сила, ну и все такое прочее. Вопросов было много, а ответов, можно сказать, почти никаких не имелось. Разумеется, если не считать того факта, что разведчикам удалось выяснить, так сказать, тайну холма.

Даже если предположить, что артиллерия также относится к засекреченному танковому корпусу, то оставались еще пехота и всевозможные вспомогательные части, без которых никакое наступление немыслимо.

Итак, пехота. Далеко от спрятанных танков немцы ее держать не могли — это было ясно. Оставалось два варианта — или солдаты располагались в Зрече-Мале, или где-то на окраинах Хмельников. И у группы Шубина есть всего полтора дня, чтобы выяснить это и успеть вернуться обратно в тот квадрат, откуда они начали выполнение своего задания. На повторную удачу надеяться не приходилось, а потому надо было что-то придумать, чтобы не отсиживаться в дневное время среди камней, а начать действовать уже сейчас.

Пока Глеб решал, как его группе лучше и быстрее выполнить стоявшую перед ними задачу, Астафьев приблизился к молодому немчику и с интересом наблюдал, как тот четко, словно на экзамене, изображал линии окопов, а квадратиками — места, где расположены танки и другая тяжелая техника. Забывшись, он обратился к немцу по-русски и, ткнув пальцем в какой-то непонятный ему значок, спросил:

— А это что у тебя означает? Что за финтифлюшки?

Немец поднял глаза и удивленно посмотрел на Астафьева, но, видимо, вопрос понял и ответил ему на немецком языке:

— Это тяжелые танки.

Астафьев на пару секунд озадачился, но потом понял, что ему ответил немчик, и, вдохновленный этим своим пониманием, решил задать ему вопрос на немецком языке. Не очень четко выговаривая слова, он спросил:

— Какие танковые дивизии у вас стоят в резерве?

Этот вопрос на чужом и, как казалось Астафьеву, некрасиво звучащем языке дался ему нелегко, потому как он только недавно начал изучать его. Но он был доволен, когда немец все-таки понял, о чем его спросили, и ответил:

— Семнадцатая танковая дивизия. Есть еще шестнадцатая, но она находится на другом участке. Где-то недалеко от Хмельников, но где точно, я не знаю.

Астафьев отошел от немца, позволив тому дальше рисовать столь необходимый для разведки чертеж, подошел к Шубину и сообщил о том, что ему сказал пленный.

— Да, он мне об этом тоже рассказал, — ответил Глеб. — Но плохо то, что он знает, где танки, но не знает, где пехота, а без нее наши сведения будут неполными. Надо как-то разузнать и о пехоте. Согласен?

— Согласен. Пойдем в село, когда стемнеет? Не думаю, что немцам выгодно растянуть резервы. Скорее всего, пехота находится где-то неподалеку от техники.

— Я тоже так думаю, — согласился Шубин. — Но в село надо идти еще до темноты. Времени у нас в обрез. Если пехота все же окажется не в Зрече-Мале, а где-нибудь ближе к Хмельникам, то нам надо знать, где именно она находится. Нужны точные координаты. Наша авиация должна точно знать, куда скидывать бомбы.

— Тоже правильно, — ответил Астафьев. — А с этими вояками что будем делать? — кивнул он в сторону пленного, который был постарше и которого охранял Пиня.

— Ну, не с собой же их таскать, — усмехнулся Шубин, направился к молодому немчику. И спросил у него по-немецки: — Ты закончил?

Пленный передал ему планшет и карандаш, а сам встал в ожидании вопросов. Шубин некоторое время изучал рисунок, а потом спросил, показывая пальцем на непонятные ему загогулины над квадратиками, означавшими танки и самоходки:

— А это что?

Немец смутился, но пояснил:

— Это деревья и кусты.

— Ах вот оно что. Маскировка, значит. Очень хорошо. Просто идеальный ориентир для наших летчиков. — Глеб наклонился и развязал немцу ноги. — Ну что ж, давай раздевайся, — приказал он ему снять с себя верхнюю одежду. — Она тебе уже не понадобится, а вот нам — пригодится. Очень даже пригодится, — добавил он.

Немчик посмотрел на него таким взглядом, словно надеялся, что все, что он ему сказал, — всего лишь забавная шутка. Или, может, забавная игра с непонятными правилами. Потом посмотрел на своего старшего товарища, который стоял, гордо выпрямившись, и все так же презрительно, как и раньше, смотрел на него.

— Но вы сказали, что… — просящим голосом заговорил немчик.

— Я передумал! — резко оборвал его Шубин. — Давай живее снимай одежду! У нас не так много времени, чтобы его терять на разговоры с тобой и твоим дружком.

Пленный что-то пробормотал и стал стягивать с себя одежду.

— Ренат! — позвал Глеб Астафьева и, когда тот оглянулся, попросил: — Скажи второму, чтобы тоже раздевался, да побыстрее. Нам их верхняя одежда будет нужна.

Через пять минут оба немца стояли перед Глебом в одних мундирах. Шубин отдал приказ Летице и Савельеву, чтобы они отвели пленных подальше в лес и там по-тихому убрали их. Потом опять обратился к Астафьеву:

— Ренат, снова остаешься за командира. Мы