Колонна приговоренных - Александр Александрович Тамоников

— Не просто перекрыта, — заметил Астафьев. — Нам придется или прорываться с боем, или отходить к гмине. Ты не дал мне договорить, но, по всей видимости, к холму была вызвана подмога. Наверное, у них есть связь со штабом, который расположен или в гмине, или в Хмельниках. Судя по гулу двигателей, из села прибыли грузовики. А это значит, что они привезли еще солдат, и наверняка с собаками.

— Но мы были рядом с дорогой, и никакие грузовики по ней не проезжали, — озадачился Шубин.

— Видимо, это было еще до того, как вы вышли на дорогу, — ответил Ренат. — Ведь вы с Александровым, как я понял, выходили за село?

— Да, мы какое-то время были на другой стороне села, — подтвердил Шубин. — Наверное, ты прав, и машины проехали раньше, чем мы вышли на дорогу.

— Мы были в лесу, когда они проехали, — пояснил Астафьев. — Самих машин не видели, но хорошо был слышен шум моторов со стороны дороги. Это было чуть больше часа назад. Мы знали, что вы должны скоро вернуться, и пошли вам навстречу, как только начало темнеть.

— Но собак вы не слышали? — беспокойно спросил Шубин. — Если они привезли с собой собак, то дело плохо.

— Нет, собак мы не слышали, но это не значит, что их нет. Немецкие овчарки, сам знаешь, приучены молча выполнять свою работу, чтобы не спугнуть лаем того, за кем они ведут охоту, — напомнил Ренат.

— Это я прекрасно знаю, — вздохнул Шубин. — А спросил так, на всякий случай. Собаки, даже немецкие, они, понимаешь, разные бывают. Иным полаять, так просто хлебом их не корми. Знаем, сталкивались, — усмехнулся он.

— Так что ты решил?

— Пойдем в сторону Зрече-Мале, а потом к городу, — ответил Шубин. — Немцы хотя и неглупый народ, но не думаю, что они догадаются, что те, кого они хотят настигнуть, сами добровольно пойдут в ту сторону, где у них больше всего военных. Там, по их разумению, у нас нет шансов пройти и не быть замеченными. Поэтому пойдем к гмине, а затем к городу. А там, по окраинам, снова вернемся к Зрече-Мале, но с другой стороны, и далее через обход Зрече-Дуже вернемся на ту же дорогу, по которой пришли к холму. А там посмотрим, куда двигаться дальше.

— Все, что надо, мы уже выяснили? — уточнил Астафьев.

— В общем — да. Похоже, работы для нашей авиации найдется немало, — ответил Шубин и дал команду: — Идем по лесу, из леса носа не высовываем. Пройдем километра три-четыре, а там видно будет. Надо обойти то место, где стоит немецкая мотострелковая часть. Обойдем ее с северной стороны и потом свернем к Хмельникам.

Стемнело, и разведчикам, чтобы не сбиться с курса, приходилось больше ориентироваться на взошедшую луну, чем на компас или карту. Крюк получился довольно большой, но когда Глеб решил, что можно уже выйти к краю леса, вдалеке они увидели огни.

— Похоже, что это окраины Хмельников, — показал рукой по направлению к огням радист, повернувшись к Шубину, и поинтересовался: — А на связь когда будем выходить? Не пора еще?

— Нет, не пора, — ответил Глеб. — Может, нам и вовсе не понадобится со штабом связываться.

— Это как же так? — не понял радист. — А на кой тогда меня с собой брали? Зачем я тащу на себе рацию? Мне товарищ майор Першин сказал…

— Мало ли кто и что тебе сказал, — ответил Ждановичу приставленный к нему Антип Вальцов. — У нас в разведке свои законы. Что тебе товарищ капитан скажет, то и будешь делать. А не скажет, так и хорошо. Гуляй, дыши свежим морозным воздухом. Понял?

— Да понял, понял, — проворчал Жданович и отошел.

— Идем дальше, не останавливайтесь, — приказал Глеб и направился в сторону далеких огней.

Но на этот раз некая дама по имени Удача решила отвернуться от разведчиков и поиграть с ними в кошки-мышки. Не прошло и пяти минут после того, как Шубин и его группа вышли из леса, как со стороны гмины Зрече-Мале, которая осталась слева, послышался шум двигателей. И этот шум моторов, судя по гулу, приближался к окраинам города, к которым направлялся отряд.

Глеб дал команду остановиться и залечь, а сам прополз вместе с Теплицыным немного вперед и попытался рассмотреть, что происходит. Ночь выдалась довольно светлой и морозной, поэтому и видимость была неплохой. Шубин не мог видеть дорогу, которая проходила вдоль окраины города и находилась пока что довольно далеко от места, где залегли разведчики. Но догадаться, что там проходит дорога, ведущая от гмины к городу, позволял свет фар от машин, которые по ней двигались. И то, что видел Глеб, ему очень не понравилось. Грузовики — а, судя по звуку моторов, это были именно грузовики — направлялись именно в ту часть окраины города, к которой направлялись разведчики. Всего они насчитали четыре грузовика. Все машины были крыты тентами, в таких обычно ездят люди, то есть немецкие солдаты.

— Думаете, это по нашу душу, товарищ капитан? — спросил Теплицын.

— Пока не знаю, — честно ответил Шубин. — Но если так, это плохо. Некстати… Если нам сейчас придется отступать в лес, то и там мы не будем в безопасности, немцы могут пойти по нашим следам… — Глеб помолчал, затем продолжил: — Думаю, пока рано говорить о чем-то конкретном. Надо подождать, посмотреть и подумать. Мало ли куда едут немцы? Может, и не по наши души… Приму решение отступать только тогда, когда будет видно, что ничего другого сделать нельзя.

Минут пять разведчики наблюдали за движением машин. Грузовики неторопливо двигались друг за дружкой, но внезапно начали сворачивать в сторону города, и вскоре звуки моторов совсем затихли.

— Значит, не за нами, — констатировал Теплицын с облегчением.

— Не торопись с выводами, — осторожно заметил Глеб. — Подождем еще немного.

Прошло минут двадцать, прежде чем Шубин принял решение идти дальше в сторону города. Теперь небольшой отряд передвигался несколько быстрее, торопясь дойти до городских окраин. Там было проще укрыться. Глеб понимал, если охрана секретного объекта забила тревогу и сообщила о пропаже постовых своим командирам, то наверняка и те части, которые находились рядом с Зрече-Мале, будут предупреждены и усилят охрану. А то и вышлют патрули, чтобы пошарить по окрестностям на предмет чужих в районе гмины и города.

И тут ему пришла на ум мысль — насколько неожиданная, настолько и тревожная. А что, если немцы каким-то образом догадались, что пропали не только двое часовых, но и один из унтер-офицеров мотопехотной части? Что, если они хватились этого унтер-офицера? Хватились — и не могут его нигде