За час до взрыва - Александр Александрович Тамоников

– Меняю задачу. Ты остаешься на позиции, но смещаешь зону наблюдения. Теперь твоя ответственность – от разрушенного пирса строго на восток, вдоль береговой линии на пятьсот метров. Полный контроль за сушей. По воде не следишь – это теперь задача Волны. Но если увидишь любую лодку, катер или признаки высадки на берег в твоем секторе – предупреди Волну и открывай огонь. Не жди команды.

– Понял. Сектор – береговая линия на восток, пятьсот метров. Огонь по любым целям на суше или у кромки воды без команды. По воде наблюдаю глазами, детали – за Волной.

– Жду доклада о любом движении. Конец связи.

Уваров отключил рацию и направился вдоль служебной дорожки, огибающей массивное основание левого быка. Под ногами хрустели щебень и битое стекло. Воздух пах ржавчиной, морской солью и едва уловимым, сладковатым запахом тления – где-то в развалинах лежали неубранные трупы. Он двигался быстро, но не бежал, сохраняя силы и постоянно осматривая местность: груды строительного мусора, полуразрушенные сараи, опрокинутые вагонетки. Каждую воронку, каждое окно в бетоне его взгляд фиксировал и анализировал на предмет угрозы.

Обойдя бык, он оказался в своеобразном тупике – замкнутом пространстве между высокой бетонной стеной шлюза и насыпью старой дамбы. Здесь ветер стихал, образуя мертвую, давящую тишину. И именно здесь он увидел Громова.

Старшина стоял на коленях перед грудой обломков железобетонных плит и ржавых балок. Эта куча явно была не естественным завалом, а сброшенным сюда мусором. Но что привлекло внимание Громова, так это то, что нижняя часть завала, у самого основания стены, была неестественно ровной, образующей подобие ниши. И земля перед ней была не утоптана, а как будто присыпана свежим гравием. Маскировка.

Уваров подошел бесшумно. Громов, не оборачиваясь, поднял руку, давая знак остановиться. В его другой руке был длинный стальной щуп, который он методично, сантиметр за сантиметром, втыкал в щели между плитами у основания стены.

– Нашел?

– Не уверен… Смотрите. Завал – бутафорский. Плиты лежат неплотно, под ними пустота. Земля здесь притоптана недавно, следы засыпаны, но не идеально. И вот…

Он ткнул щупом в узкую щель между самой стеной и краем нижней плиты. Щуп ушел внутрь на добрых тридцать сантиметров, не встретив сопротивления.

– Пустота. И не просто пустота. Чувствуется, как щуп проходит по металлическому краю. Люк.

Уваров наклонился, вынул из кобуры пистолет. Он привычно осмотрел оружие. Затвор, мушка, прицел – все чисто. Ход затвора плавный, без заеданий. Патрон в патроннике. Он сунул пистолет обратно и достал из полевой сумки компактный угловой фонарь. Такие фонари ценились за возможность светить из-за укрытия.

– Отодвинь плиту.

Громов уперся плечом в край тяжелой железобетонной плиты. Мускулы на его спине напряглись под гимнастеркой. Раздался скрежет по гравию. Плита сдвинулась с места на десяток сантиметров. За ней открылась темная ниша в самом бетоне стены. И в этой нише – металлическая поверхность, покрытая толстым слоем ржавчины и грязи. Но форма была узнаваема: квадратный технический люк с массивной задвижкой.

– Вот он, мать его… Прямо в теле быка. На чертежах такого не было.

– Значит, достроили позже.

Уваров направил луч фонаря на поверхность люка. Ржавчина была старая, слоистая, но вокруг задвижки и по краям виднелись свежие потертости. Кто-то открывал его недавно.

– Готовься. Я открываю.

Громов мгновенно отступил в сторону, снял с плеча автомат, передернул затвор. Звук лязгающего металла в тишине прозвучал оглушительно громко.

Уваров схватился за железную ручку. Она не поддавалась, прикипела намертво. Он налег всем весом. Металл скрипел, ржавчина осыпалась хлопьями. С треском задвижка сдвинулась на сантиметр, потом на два. Еще одно усилие – и она пошла легче. Уваров провернул ее до упора. Теперь нужно было тянуть на себя.

Люк был тяжелым. Он отходил медленно, с низким скрипом петель, которые никто не смазывал годами. Из открывающейся черной щели пахнуло затхлым холодным воздухом с примесью машинного масла и чего-то еще… едкого. Запах взрывчатки.

Люк открылся полностью. За ним зияла чернота узкого вертикального колодца. В стенах виднелись скобы металлической лестницы, уходящей вниз. Глубина – не менее десяти метров. На дне – лужа стоячей воды.

Уваров направил луч фонаря вниз. Лестница была цела. Стены колодца – голый бетон. Нижняя площадка вела в горизонтальный коридор, терявшийся в темноте.

– Технический проход. Для обслуживания кабелей и, возможно, аварийного сброса воды. Прямой путь в сердцевину.

Уваров выключил фонарь. Он стоял на колене перед черным провалом, его мозг работал на пределе, просчитывая варианты. Обнаружен скрытый вход. Следы недавнего использования. Высокая вероятность, что внутри находятся диверсанты. Акулов, возможно, тоже где-то внутри, но в другой части лабиринта. Связь с ним отсутствует.

Группу разделить нельзя. Егоров должен держать берег – это крайне важно для прикрытия тыла. Смирнова – уши и глаза на воде. Громов – сила прикрытия. Логичнее всего идти вдвоем. Но если оставить вход без охраны, его могут захлопнуть, отрезав путь к отступлению. Значит, Громов остается у входа. Он обеспечивает контроль над этой точкой. Задача Уварова – одиночная разведка, установление контакта с Акуловым и определение местонахождения главного поста управления.

Он повернулся к Громову.

– Кувалда, твоя позиция – здесь. Ты запечатываешь этот вход после меня. Задача: никого не впускать и не выпускать. Если из люка выйду я или Тритон – пропускаешь. Любой другой – уничтожаешь без предупреждения. Если услышишь внутри звуки боя – ждешь пять минут, затем входишь сам для поддержки. Предельное время автономной работы – девяносто минут. Если через полтора часа от меня не будет сигнала – считай, что я не вышел. В этом случае ты соединяешься с Егоровым, вдвоем держите территорию вокруг палатки до последнего, ждете подкрепления или приказа на отход от Малинина. Понятна задача?

– Понятна, товарищ майор. Контроль входа. Уничтожение чужих. Вход на поддержку через пять минут после начала боя. Автономная оборона через девяносто минут вашего отсутствия.

– Это базовый план. Теперь дополнительно. Обстановка подвижная. Если на поверхности появятся новые опасности – подход противника с суши, попытка прорыва к этому люку с другой стороны, любой признак того, что ваша позиция раскрыта, – ты действуешь по обстановке. Приоритет – сохранение боеспособности группы и контроль над критической точкой. Если потребуется – оставляешь позицию у люка и отходишь на усиление к Егорову. Если будет возможность – перекрываешь люк изнутри, закладываешь мину. Решай на месте. Я не могу предусмотреть все. Доверяю твоему опыту. Но помни – наша главная цель внутри. Если я или Акулов выйдем, а ты будешь отрезан – это провал. Балансируй. Понятно?

– Понятно, товарищ