За час до взрыва - Александр Александрович Тамоников

– Кувалда, Волна. Прием. Срочно.

Ответ пришел с задержкой в три секунды – время, за которое Громов, затаившись у самого устья потайного люка, должен был безопасно отползти в укрытие для того, чтобы дать ответ. Его голос в наушнике был сдавленным и глухим, как будто он говорил, прикрыв рот рукой.

– Кувалда на связи. Говори.

– Надводный контакт. Пеленг сто двадцать градусов от моего нуля. Катер, тип, вероятно, «быстроходный катер» или аналогичный, одна винтомоторная группа, скорость двенадцать с половиной узлов. Дистанция – две тысячи восемьсот и сокращается. Идет прямым курсом на шлюз № 1. Нагрузка на винт неравномерная – полная боевая загрузка, не пустой транспортник. Время до выхода в зону прямой видимости с вашей позиции – десять, максимум двенадцать минут.

В эфире на секунду воцарилась тишина, прерываемая лишь фоновым шипом. Затем раздался спокойный, веский ответ:

– Понял. Беру противотанковое ружье из броневика. Держи связь… Ястреб, ты в курсе?

С ближней позиции у развалин насосной отозвался Егоров, его голос был ровным, но собранным.

– Ястреб в курсе. В секторе пока тихо. Жду дальнейших указаний.

Старшина Громов, не теряя ни секунды, отполз от приоткрытого люка. Его массивная ладонь легла на край ржавой бетонной плиты, прикрывавшей вход. Мускулы на спине и плечах вздулись под гимнастеркой. С глухим скрежетом по гравию плита сдвинулась, плотно запечатав черный провал. Он быстро засыпал оставшуюся щель щебнем и пылью, сгреб подолом плащ-палатки, оставив лишь едва заметный для своего глаза ориентир. Уваров был под землей, Акулов – бог знает где под водой. Теперь весь внешний рубеж, вся тактическая свобода действий ложились на него. Ответственность давила физически, как дополнительная нагрузка.

Он развернулся и, не выпрямляясь в полный рост, рванул от стены быка короткими, стремительными перебежками от одной груды строительного мусора к другой. Его путь был продуман заранее – не по открытой площадке, а вдоль самой бетонной стены, используя каждую выбоину, каждый разрушенный фундамент как укрытие. Ветер свистел в ушах, но он даже не замечал этого, его мозг уже работал в режиме боевого расчета.

Катер, вооруженный, быстрый, с полным экипажем. Цель – огневая поддержка диверсантов внутри шлюза или высадка дополнительной группы. Высота дает решающее преимущество по дальности и углу обстрела, но делает тебя идеальной мишенью. Позиция будет открыта со всех сторон, ветер внесет поправку. Первый выстрел должен быть убийственно точным. Промедление или промах – смерть под шквалом автоматного огня с катера. Нужно занять заранее намеченную огневую позицию на верхнем ярусе кирпичной водонапорной башни. Использовать массивные парапеты как упор для сошек и укрытие для тела. Остановить катер на максимальной дистанции, не допустив его к шлюзу на расстояние эффективного огня его бортового оружия.

Бронеавтомобиль БА‐64 стоял в искусственном каменном мешке, сложенном из обломков бетонных плит и заваленном сверху ржавыми балками. Громов отдернул маскировочную сеть, вскинул тяжелую заднюю дверцу. Внутри пахло бензином, маслом и пороховой гарью. Противотанковое ружье Дегтярева, разобранное, согласно уставу, на две основные части, лежало на полу, туго завернутое в промасленный брезент. Рядом – патронная сумка на шесть длинных патронов. Он вытащил обе части, сбросил брезент. Движения его больших, узловатых рук были резкими, но точными. Ствол с сошками, приклад с затворной группой. Он совместил шпильки, вставил, провернул. Глухой, уверенный щелчок. Передернул затвор – ход плавный, без заеданий. Снарядил патронник первым патроном. Затвор захлопнулся с сухим, боевым звуком. Вес под семнадцать килограммов лег на плечо привычной, почти уютной тяжестью. С патронной сумкой через второе плечо он вылез обратно, на секунду окинул взглядом местность и побежал уже не к укрытию, а к своей цели – к громадине из красного кирпича, вздымавшейся в полусотне метров от шлюза.

Пятиметровая водонапорная башня, изрешеченная осколками и мелкими снарядами, стояла как древний страж. Он ворвался внутрь через вывернутую взрывом дверь. Воздух был холодным, спертым, пах сыростью, голубиным пометом и старой сажей. В центре, уходя вверх в полумрак, зияла черная шахта с шаткой чугунной лестницей. Громов взвалил ружье на спину, чтобы не зацепить за перила, и начал подъем. Каждый шаг отдавался гулким, звенящим эхом в каменном колодце. Лестница дрожала и скрипела под его мощным телом, но держала.

На верхней площадке, под открытым небом, ветер обрушился на него со всей силой, вырываясь из проемов бывших окон со свистом. Он присел на корточки, сбросил ружье с плеча и осмотрелся. Вид был идеальным. Весь залив – как на ладони. Извилистая береговая линия, покрытая щетиной разрушенных причалов, серая, покрытая белыми барашками волн вода. И там, на линии слияния неба и воды, четко видимая даже невооруженным глазом, – темная, стремительная точка. От нее тянулся короткий, пенистый след.

Громов придвинул ружье к самому краю парапета, уперев сошки в прочное каменное обрамление. Прильнул к оптическому прицелу. В перекрестье катер вырос в силуэт с подробными деталями. Да, быстроходный катер или очень похожий. Длина метров двадцать. Низкий, обтекаемый корпус. В центре – рубка. На носу – вращающаяся тумбовая установка, даже на таком расстоянии угадывался длинный ствол автоматической пушки. На палубе – движение. Он начал счет. Один, два… шесть. Шесть фигур в темно-синей или черной форме флота. Двое у орудия, один в рубке, трое на корме, возятся с чем-то под брезентом – вероятно, готовят к спуску надувную лодку или плотик.

– Волна, Кувалда на позиции. Дистанция?

Голос Смирновой в наушнике был холодным, как сталь.

– Дистанция полтора километра. Пеленг сто пятнадцать. Скорость стабильна. Цель не меняет курс.

Тысяча пятьсот метров. Бронебойно-зажигательная пуля. Начальная скорость – тысяча сорок метров в секунду. Падение на такой дистанции – около двух метров. Ветер боковой, порывистый, справа налево, силой метров пять в секунду. Поправка по ветру… Около полутора фигур влево. Упреждение на движение цели… Еще фигура вперед. Цель – не потопить сразу. Обездвижить. Вывести из строя двигатель. Значит, бить в корпус у ватерлинии, чуть позади рубки, где должен быть машинный отсек. Он замер, сделав последний вдох, и затаил дыхание. Палец лег на широкий изогнутый спусковой крючок. Перекрестье прицела поймало точку чуть ниже и позади рубки, с учетом всех поправок.

– Тысяча две сотни. Тысяча сто… Тысяча метров, – донесся ровный отсчет.

В момент, когда в наушнике прозвучало «тысяча», Громов плавно, без суеты, начал нажимать на спуск.

Выстрел из ружья на открытой высоте нельзя было назвать просто громким. Это был удар по барабанным перепонкам, по воздуху, по самой башне. Оглушительный, раскатистый удар, больше похожий