За час до взрыва - Александр Александрович Тамоников

бок, ниже ребер, и отскочило. Бронепластина в нагруднике гидрокостюма? Или отскок? Неважно. Он не остановился. Его правый кулак со всей силы врезался офицеру в солнечное сплетение. Воздух с хрипом вырвался из легких немца. «вальтер» выпал. Акулов, используя движение по натуге, навалился на немца, сбил со стула. Они рухнули на пол.

Офицер, несмотря на ранение в плечо и удар, бился как дикий зверь. Его пальцы впились Акулову в горло поверх гидрокостюма, пытаясь сорвать маску. Акулов ударил его головой в лицо. Хруст. Нос расплющился, брызнула кровь. Хватка ослабла. Акулов перекатился, придавил офицера коленом, правой рукой нащупал на своем поясе нож. Вытащил. Приставил острие к горлу немца, прямо под кадык.

– Не двигаться, – выдохнул он по-немецки, голос хриплый от напряжения и нехватки воздуха.

Офицер замер. Его налитые кровью глаза, полные ярости, смотрели на клинок. Он понимал. Одна попытка – и лезвие войдет в сонную артерию.

– Где система управления взрывом? – спросил Акулов, переводя дух.

Офицер молчал, стиснув зубы.

– Тридцать минут, ты сам сказал. Где отключить?

– Не отключить, – прошипел немец. – Последовательность запущена. Остановить можно только… извне. Взрывом блока питания.

– Где блок?

Немец отвел глаза к потолку. Непокорность. Акулов прижал лезвие сильнее. На коже выступила капля крови.

– В соседней камере. За стальной дверью. Код… – Он запнулся.

– Код?

– Код знает только начальник штурмового отряда Циммер.

– Где он?

– Ушел. На поверхность. Проверять внешний контур.

Внешний контур. Значит, заряды снаружи. Те самые мины. Или другие. А Колер и Берг – те самые охранники, которых он, возможно, уже встретил или еще встретит. План прояснялся. Система самостоятельна. Управляющий механизм где-то здесь. Блок питания в соседней камере. Нужно его уничтожить. Но для этого нужен код или взрывчатка. У него нет ни того ни другого. Только пленный и его знания.

Акулов резко поднялся и оттащил офицера к стулу.

– Встать. К пульту.

Немец, шатаясь, встал. Кровь текла по его лицу и рукаву.

– Покажи, что включено. Какие цепи.

Офицер, стиснув зубы от боли, ткнул пальцем в схему на пульте. Несколько лампочек горели красным светом. Одна мигала с частотой раз в секунду. Рядом – механический счетчик с цифрами. Он показывал 27:14 и отсчитывал секунды в обратную сторону. Двадцать семь минут четырнадцать секунд.

– Это общий таймер времени, – объяснил немец, его голос стал монотонным. – Когда дойдет до нуля, толчок пойдет на шесть путей. Первый, второй, третий – мины в поле «призраков». Четвертый и пятый – это внешние мины на глубине. Шестой путь – запасной подрыв основания насосной станции. Если все остальное не сработает.

Две необнаруженные мины. Внешний контур. Значит, даже если они остановят механизм здесь, часть зарядов сработает снаружи.

В этот момент где-то далеко, сквозь толщу бетона, донесся приглушенный, но ясный звук. Не выстрел. Два коротких, мощных хлопка, почти слившихся в один. БУМ-БУМ. Затем, через три-четыре секунды, еще один, более протяжный удар, и следом – еще несколько звуков, похожих на выстрелы.

Офицер замер, его лицо исказилось от недоумения.

– Возможно, взрывы… – прошептал он. – Они сработали. Теперь вода пойдет в проломы. – Осталось только… – Его взгляд упал на мигающий таймер. – 25:47.

Взрыв. Две мины. Внешний контур шлюза нарушен. Значит, где-то там, снаружи, Громов, Егоров, Смирнова… Они в опасности. Или уже… Нет. Нельзя думать об этом. Задача сузилась до примитивного: остановить то, что еще можно остановить. Шестой путь. Запасной подрыв основания. Если он сработает, насосная станция, которая, возможно, еще держится, рухнет и вода хлынет непрерывным потоком.

– Где шестой путь? Как его отключить?

– Я сказал. Только взрывом блока. Или кодом Циммера.

– А если разбить этот пульт? Перерубить провода?

Офицер усмехнулся, и в его усмешке была могильная уверенность знатока дела.

– Попробуй. Это вызовет мгновенное короткое замыкание. И мгновенный толчок на все шесть путей. Включая шестой.

Тупик. Технический тупик. Он мог убить этого немца, но это не остановило бы счетчик. Он мог изрешетить пульт из автомата, но это, по словам пленного, привело бы к катастрофе. Нужен был Циммер. Или… доступ к блоку питания. Без кода. Силой.

В этот момент из дальнего конца коридора, откуда они пришли, донесся звук четких, быстрых шагов нескольких человек и лязг оружия.

Глава 16

Майор Уваров замер в узком зазоре между бетонными стенами, его дыхание было ровным и бесшумным. Перед ним, за проемом, в желтоватом свете керосиновых фонарей двое немцев – офицер и солдат – стояли у пульта в машинном зале. Это был не главный пост. Узел управления механизмами. Но люди здесь – значит, угроза здесь. А звук упавшего оружия, который он слышал минуту назад, прозвучал справа, из темного ответвления. Значит, там еще кто-то. Возможно, тот, кто лишился оружия. Возможно, Акулов.

Его мозг прокручивал варианты. Наблюдение: две видимые цели, расслаблены. Третий – неизвестен, в темноте. Ориентация: атаковать двоих в освещенном зале – риск быть обнаруженным третьим со спины. Решение: сначала проверить правый коридор. Выяснить, кто там. Затем, исходя из ситуации, действовать против двоих в зале. Действие: отойти от проема, обойти машинный зал по внешнему коридору, если такой есть, или вернуться к развилке и двинуться вправо.

Он плавно отступил, пятясь в темноту основного коридора, пока свет из зала не превратился в слабую полоску. Затем развернулся и быстро и бесшумно побежал обратно к развилке. Его фонарь был выключен. Рука лежала на рукояти пистолета ТТ. На поясе – два запасных магазина по восемь патронов, граната Ф‐1. Этого хватит для ближнего боя. Но не для затяжной перестрелки.

У развилки он снова прислушался. Гул механизмов заглушал все другие звуки. Теперь, приглядевшись, он увидел на полу правого коридора не только следы. На сером бетоне темнела капля. Еще одна. Полоска. Кровь. Свежая, еще не высохшая. Кто-то ранен и ушел в эту сторону. Или его потащили.

Он двинулся вправо, пригнувшись, пистолет на изготовке. Коридор был у`же, стены местами обшиты деревянными панелями, которые облупились и почернели от сырости. Через пятнадцать метров коридор уперся в тяжелую деревянную дверь с массивной железной ручкой. Дверь была приоткрыта. Из щели лился слабый свет и доносился металлический скрежет, как будто кто-то точил инструмент. И снова – запах. Резкий, химический – дезинфицирующих средств или лекарств.

Уваров приник к щели. За дверью – небольшое помещение, похожее на лазарет или подсобку санитара. Стеллажи с ящиками, раковина. И там, сидя на табурете спиной к двери, человек в немецкой форме. На нем не было кителя, только гимнастерка. Он возился у небольшого верстака, зажав между коленями какой-то предмет. Скрипел