За час до взрыва - Александр Александрович Тамоников

дым заполнили пространство. В этот момент Уваров рванул от укрытия и прыгнул вниз по лестнице, которая вела в нижний технический этаж. Он приземлился в полумраке, присел, пистолет наготове.

Сверху доносились крики, кашель. Один из немцев, видимо, был ранен, стонал. Второй стрелял беспорядочно в дым, длинными очередями. Трассирующие пули прошивали облако пыли, ударяясь о потолок.

Уваров поднялся по лестнице с другой стороны, используя дым как прикрытие. Он увидел одного немца – тот стоял на коленях, прислонившись к пульту, одной рукой зажимая бок, другой пытаясь сменить магазин. Второй был в пяти метрах, спиной к нему, стрелял в сторону первоначального укрытия Уварова.

Приоритет – тот, кто стреляет. Уваров прицелился. Выстрел. Пуля ударила стрелявшему немцу в спину, чуть ниже лопатки. Тот вскрикнул, выпустил автомат, упал навзничь. Уваров перенес пистолет на раненого. Тот уже поднял свой МР‐40, но было поздно. Два выстрела. Оба – в грудь. Немец откинулся назад, замер.

Диверсанты ликвидированы. Но бой был громким. Теперь о его присутствии знали все.

Уваров быстро собрал два автомата МР‐40, снял с убитых магазины. Он двинулся дальше, вглубь комплекса, ориентируясь по кабельным трассам, которые сходились в одном направлении. Он прошел через череду технических помещений, миновал еще один зал с насосами. Время шло. Его внутренние часы показывали около двенадцати. С момента спуска прошло больше часа. Связи с Громовым не было – бетон глушил звук.

И тут он снова услышал голоса. Приглушенные, но ясные. Немецкая речь. И еще один звук – металлический, ритмичный стук. Как отсчет времени. Он подошел к очередной двери – массивной, стальной, но не запертой. Приоткрыл.

За ней был длинный, хорошо освещенный коридор. И в конце этого коридора, у очередной двери, он увидел знакомую фигуру. Мокрый гидрокостюм, снятый шлем в руке, перевязанное плечо. Акулов. Он стоял, прижав к стене какого-то немца в офицерской форме, и целился из пистолета в сторону, откуда доносились шаги. Трое других немцев приближались к нему с другого конца коридора.

Уваров оценил расстояние. Около тридцати метров. Его положение – в тени, незаметен. Положение Акулова – крайне опасное. Он ранен, прикрывается пленным, но против троих с автоматами шансов выстоять мало. Решение: поддержать огнем. Действие: использовать трофейный МР‐40, открыть огонь по группе немцев сбоку.

Он поднял автомат, прижал приклад к плечу. Прицелился в немца, что был дальше всех. Его палец лег на спусковой крючок.

И в этот самый момент мир взорвался.

Не в коридоре. Где-то снаружи, но так близко, что казалось – в соседнем помещении. Два чудовищных слившихся удара, от которых содрогнулась вся бетонная громада. Потолок над головой Уварова осыпался пылью и градом мелких осколков. Свет погас, затем мигнул аварийным красным светом и снова погас, оставив только тусклое свечение где-то вдалеке. Глухой, нарастающий грохот, как обвал, покатился по коридорам. Внешний контур. Две мины. Взрыв.

В полумраке Уваров увидел, как трое немцев в коридоре, потеряв равновесие, попадали или присели, хватаясь за стены. Акулов и его пленный тоже пригнулись. И в этой внезапной темноте и хаосе, под сопровождение рушащегося где-то бетона и воя сирен, которые теперь взвыли на всю мощность, Уваров понял – он вышел на пост. Ту самую главную диспетчерскую. И Акулов был уже здесь. Время, указанное в кратком своде, совпало.

Он двинулся вперед по коридору, в руках автомат, готовый добить ошеломленного врага. Бой еще не закончен. Но теперь они были вдвоем.

Глава 17

Взрыв обрушился на конструкцию всем своим весом. Пол под ногами Уварова ушел вниз, превратившись в жидкую плывущую массу. Ослепляющая вспышка на миг высветила коридор в обратном изображении: трое немцев, корчащиеся в середине; Акулов, прижавший пленного к стене; собственные руки, вцепившиеся в приклад МР‐40. Затем тьма, звон в ушах и сыплющийся с потолка бетонный дождь.

Уваров не упал. Он использовал инерцию, сделав шаг вперед, уперев автомат в дверной косяк. Его мозг, выйдя из шокового состояния, включил цикл НОРД заново.

Наблюдение. Три противника в зале с противоположной стороны (примерно в двадцати метрах). двое на полу, один на коленях, дезориентированы. Акулов с пленным (в десяти метрах). живы, в укрытии у стены, пленный – офицер, выглядит раненым.

Ориентация. Взрыв произошел снаружи. Скорее всего, это мины внешнего контура, которые Волна не смогла обнаружить. Значит, состояние шлюза и обстановка на поверхности – под вопросом. Тактическая ситуация здесь, внутри, изменилась: обстоятельство неожиданности и дезориентации противника дает шанс для немедленной атаки. Огонь нужно открывать первым, пока враг не пришел в себя. Приоритет – вооруженный противник.

Решение. Ликвидировать угрозу. Атаковать троих немцев сбоку. Использовать замешательство. Координировать действия с Акуловым зрительно.

Действие. Он прицелился в немца, который первым начал подниматься с колен, и нажал на спуск. Короткая, контролируемая очередь из трех патронов прошила полумрак. Трассирующие пули, ярко-красные в пыльном воздухе, ударили в цель. Первая отрикошетила от бетонного пола, вторая и третья вошли в корпус. Немец дернулся, свалился набок, его автомат загремел по полу.

Двое других очнулись мгновенно. Дисциплина пересилила шоковое состояние. Тот, что был ближе, не пытался встать, а перекатился за угол выступающей колонны, откуда тут же открыл ответный огонь наугад, длинной очередью. Пули прошили воздух над головой Уварова, ударив в стену за его спиной осколками штукатурки. Второй немец, пригнувшись, рванул в сторону ближайшей двери, пытаясь занять укрытие.

Из темноты у стены блеснула вспышка. Резкий, отрывистый хлопок. Пуля из «вальтера» РРК, который держал Акулов, попала бегущему немцу в ногу. Тот споткнулся, упал. Это была не смертельная рана, но она выводила его из боя на критические секунды.

Уваров воспользовался паузой, сменил положение. Он отскочил от косяка и двинулся вдоль стены короткими перебежками, сокращая расстояние. Его взгляд на мгновение встретился со взглядом Акулова. Никаких слов. Кивок. Координация действий была установлена на уровне инстинкта. Акулов прикрывает, Уваров сближается и добивает.

Немец за колонной попытался сменить магазин. Звякнул пустой магазин, упал на пол. Лязг затвора – новый магазин вставлен. Но эти две секунды стали для него роковыми.

Уваров был уже в десяти метрах. Он не стал стрелять с ходу. Пригнувшись, он сделал последний рывок, выйдя из зоны поражения из-за колонны. Немец только-только поднял ствол. Уваров ударил его прикладом МР‐40 снизу вверх, по руке, держащей оружие. Кость хрустнула. Автомат вырвался из пальцев. Прежде чем противник вскрикнул, Уваров нанес второй удар – уже дульным срезом в каску. Немец осел, потеряв сознание.

Он развернулся. Второй раненый немец уже поднял свой МР‐40, пытаясь прицелиться в Акулова. Уваров выстрелил ему в