На излом клинка. Книга первая - Александр Капков

– Да он это, он! – кричал другой, – мы с братом моим Никезом его сразу признали. Он это с Катрин по бережку-то ходил и целовался.

– Тьфу, бесстыдство-то какое, – верещал румяный толстячок, пресловутый Никез.

– Он ей и под юбку заглядывал! Не сойти мне с этого места, коли не так!

После таких животрепещущих подробностей, толпа разом придвинулась, охватывая меня полукругом. Понимая, что моих оправданий они, распалившись, уже не слышат, я, тем не менее, попытался переломить их настроение.

– Послушайте, давайте-ка не спеша во всём разберёмся. Позовите Катрин и она вам скажет, что с ней гулял не я, а другой человек.

– Ага, она что хочешь скажет, чтобы себя выгородить, – не унимался толстяк. – Что ты смотришь, Симон, твою девушку позорят!

– А не больно ли ты разоряешься, братец Никез, – сказал я толстяку – Тебе-то, что до Катрин?

Мой удар попал в цель, кудрявый и смуглый Симон хмуро посмотрел на толстого парня. Крестьяне вновь загалдели, и я уже хотел дать шпоры коню, чтобы прорваться из окружения, но тут подобравшийся сбоку веснушчатый паренек огрел меня по спине палкой со всего маха.

– Что вы смотрите? Бей горожанина! – выкрикнул он высоким фальцетом, пустив на последнем слове петуха. В подобных делах важно кому-то начать. Я и мигнуть не успел, как меня стащили с седла и крепко ухватили за руки так, что я и пошевелиться не мог.

– Окунём его разок, другой в пруду, будет знать, как охальничать, – вынес свой вердикт вожак.

– Верно, верно!

Меня потащили по лугу туда, где виднелась зеркальная гладь пруда.

Я не сопротивлялся, так как держали меня крепко и пытаться вырваться было бесполезно. Но перед самым прудом, уже на берегу я подогнул колени и повис на своих провожатых, не ожидавших от меня такого коварства.

Извернувшись, я упал на песок, увлекая за собой своих конвоиров. Старый солдатский трюк. В образовавшейся куче-мале, я сумел высвободить свои руки и тотчас воспользовался этим обстоятельством. Выпрямившись, я впечатал кулак в лицо одному и заехал локтем другому, выхватив при этом у третьего палку.

Я отбежал в сторону и с силой завертел ею над головой.

– Вижу, что в вашей деревне не знают хороших манер, да скопом задевают приезжих! Я могу преподать вам урок, чтобы отбить охоту грубить. Кто хочет попробовать? Не трусьте, вперёд!

Первым выбежал веснушчатый как подсолнух юнец, ударивший меня по спине, смелости ему было не занимать, а вот хватки Бог не дал. Я увернулся от его бестолкового замаха, и когда он пролетал мимо под тяжестью собственного оружия, просто подтолкнул его, врезав пониже спины так, что он сходу влетел в густой кустарник, росший на берегу. Тогда вперёд вышел вожак, и по тому, как он держал дубину, было видно, что в таких играх он не новичок. Из толпы раздались подбадривающие крики:

– Дай ему, Гийом! Покажи этому горожанину! Разделай на орехи!

Но Гийом не торопился, он оценил мою выучку и выжидал подходящего момента. А вот мне ждать было не с руки. Подпрыгнув, я ушёл от удара по ногам, отбил следующий удар в голову и, бросившись вперёд, воткнул конец своей дубины чуть повыше его живота. Утробно ухнув, он сложился пополам, и я выбил палку из его ослабевших рук под вой разочарованных зрителей. Но, не смотря на мои успехи, остальные крестьяне горели воинственным пылом, и приди им мысль навалиться всем вместе, то будущему шевалье пришлось бы опробовать крепость их палок на своих боках.

– Что тут такое?

Я услышал чей-то громкий голос и, обернувшись, с большим облегчением заметил на говорившем черную сутану. Оказалось, что от дальнейшей потасовки меня спас кюре местного прихода. Он тут же отмёл все претензии молодых крестьян в мою сторону и проводил до дороги, где я нашёл свою лошадь, спокойно щиплющей траву. И это в то время, как мне едва не пересчитали все рёбра! Кюре благословил меня, и без дальнейших приключений я добрался до города в более бодром настроении, чем был на кладбище.

      В тот же день ещё один случай стал для меня добрым предзнаменованием, пусть сначала я так не посчитал. Бесцельно бродя по улицам города, я обратил внимание на одну оружейную лавку, с давно не обновляемой вывеской, видимо, она переживала не лучшие времена, и решил зайти. Судя по последним событиям, вооружиться мне не мешало. Внутри лавка производила всё же не такое неприглядное впечатление, как снаружи. Да и стоящий за прилавком юнец лет шестнадцати – семнадцати, тощий и непропорционально сложенный, выросший из своей донельзя потёртой одежды, совсем не способствовал её популярности. Он то и дело шмыгал носом, вытирая его собственным рукавом. Я почти пожалел о своём поспешном решении, потому что не увидел среди выставленного оружия ничего для себя интересного, но на лице юноши отразилась столь неподдельная радость пополам с надеждой, что я не посмел тотчас же уйти.

– Желаете приобрести что-нибудь, сударь? – ломающимся баском спросил он.

Стремясь поскорее отделаться от назойливого продавца, я объявил, что мне нужна шпага.

Юноша быстро юркнул в дверь позади прилавка и скоро вернулся, неся в руках две штуки. Без особого интереса, я осмотрел каждую и отрицательно покачал головой.

В обеих были изъяны, явные или скрытые.

– Сударь! – огорчённо воскликнул юный продавец, покрываясь румянцем. – Может быть, я сумею подобрать вам клинок, если скажете, какую шпагу вы ищите.

Меня тронуло такое страстное желание продать хоть что-то, и я снизошёл к его просьбе.

– Молодой человек, – начал я шутливым тоном, – мне нужна боевая шпага, но при этом ловко прикидывающаяся парадной. Не слишком тяжёлая, сбалансированная, с хорошо защищающей руку гардой, и с отлично закалённым клинком. Что скажете, есть у вам такая?

– Да! – радостно закричал юнец. – У нас есть то, что вы описали! Эту шпагу делал не мой отец, она досталась ему повреждённой, он только починил её. Настоящая толедская сталь, большая редкость! Подождите, сударь, я сейчас принесу её.

Он и впрямь обернулся также быстро, как и в первый раз, и благоговейно выложил на прилавок шпагу в простых покрытых тисненой кожей ножнах и гардой, выполненной в форме кленового листа. Я взялся за весьма удобную рукоять и, потянув, вытащил клинок из ножен. Сталь действительно была неплоха, а сама шпага отлично сбалансирована, но я встречал оружие не хуже, взять хоть бы то, каким я заколол Пелерена. Другое обстоятельство заставило моё сердце забиться сильнее. На клинке был выгравирован герб де Ла Рошей: арбалет с наложенной