Подземный бой - Александр Александрович Тамоников

охраняют периметр радиоузла. Удара из-под земли здесь никто по-настоящему не ожидает. И все же, если комендант станции не кретин, то под землей несет дежурство хотя бы один дозорный. По крайней мере, группа «Дон» будет исходить из того, что охрана объекта осуществляется по уставу, а не абы как.

Зайти на объект — самый рискованный этап операции. В тесноте тоннеля отряд продвигался плотным цугом, здесь негде укрыться и не удастся распределиться. Необходимо ломиться в лобовую, полагаясь на элемент внезапности. Максимум, что в состоянии позволить себе бойцы, — приседать, и это единственный способ уйти с линии огня. Стой позади бетонного проема под надежным прикрытием двое солдат противника, они перестреляли бы советских спецназовцев шустрее, чем вылупившихся вчера гусят, семенящих за матушкой-гусыней. Остается благодарить американцев за недосмотр.

«Эх, щит бы сюда!» — подумал Богданов и внутренне посмеялся над собой. Он видел, насколько эффективно это архаичное средство защиты, которое вернула из Средних веков и благополучно модернизировала полиция буржуазных стран. Сколь бы жестоко и цинично это ни звучало, щит доказал свою полезность при разгоне демонстрантов и в уличных боях с пикетчиками. Нескольких минут просмотра документальной ленты о жизни Запада хватило, чтобы понять, что в советском спецназе щит абсолютно незаменим для штурмовиков. Оснащение, которое им следует перенять. В конце концов, Богданов же не против митингующих студентов собирался использовать эту штуку, а против вражеских солдат, наемников, террористов.

Но конкретно в этой операции щит, конечно, не выручил бы. Непосредственно в текущий момент любой лист металла, закрывающий от пуль, пригодился бы. Вот только дотащить его по узкому тоннелю было бы невероятно сложно. Парни бы выдохлись к концу пути, вдобавок наделали бы столько шума, задевая железякой стены (как ни старайся, громыхнешь), что гарантированно демаскировали бы себя, и американцы встречали бы отряд «с распростертыми объятьями».

Стараясь не производить шума, Богданов и Казанец побежали к проему и посветили внутрь. Сделали знак остальным, после чего нырнули в темноту. Отряд, включив фонарики, последовал за командиром. Кроме Дорохина, который проворно занял позицию у прохода спиной к бетонному косяку, чтобы обозревать тоннель и прикрыть тылы, если в катакомбы придет подкрепление.

Внутренность бетонной коробки отличалась просторностью. Эту секцию американцы использовали в качестве склада, здесь повсюду стояли металлические и железные ящики. В следующую за складом секцию вела металлическая дверь с узким смотровым окошком, из которого лился свет. По знаку Богданова группа распределилась, заняв позиции за ящиками, чтобы вести огонь по двери. Оттуда не доносилось ни звука, в окошке не мелькало теней. Работает ли кто-нибудь в освещенной комнате?

Казанец жестами показал, что намерен проверить, и Богданов ответил кивком. Зачем-то проведя пальцами по щеке, Юрий скользнул к двери, прильнул ухом, затем молниеносно отпрянул и подал знак тревоги, после чего не мешкая схватил ближайший пустой деревянный ящик и резким движением швырнул его в дверь.

Как и ожидалось, замок на двери не был заперт, в том отсутствовала необходимость. Ее вообще могли бы не закрывать, если бы из подземелья время от времени не наведывались неприятные гости — крысы и летучие мыши. Богданов догадывался, что замок поставили на случай спешного отхода при обнаружении радиоузла северокорейцами. Нагрянь сюда отряд подполковника Нама, например, и американцы уйдут в катакомбы, закрыв за собой дверь в прямом смысле слова, чем обеспечат себе безопасное отступление на территорию Южной Кореи.

От удара ящика дверь распахнулась. Хорошо, что перед дверным проемом никто из бойцов «Дона» не стоял. Бешеный лай автоматов огласил подземелье. С потоком света на склад пролился свинцовый дождь. Натужно взвыли металлические ящики, запрыгали по полу обломки деревяшек. Богданов ощутил, как несколько щепок вонзились ему в щеку.

Их ждали. Стало быть, как ни старался спецназ передвигаться тихо, здесь услышали чужие шаги из тоннеля. Услышали и поспешили занять позиции с оружием на изготовку. Это же ЦРУ, их голыми руками не возьмешь! Причем вряд ли эти сметливые ребятки полагаются только на винтовки. Какие еще сюрпризы впереди?

Цок-цок-цок! По полу скакал маленький металлический шарик. Откатился на небольшое расстояние от входа и замер. Четыре секунды — и граната взорвется.

Неужели на складе не хранилось ничего важного? Или церэушники не желали рисковать ради сохранности своего имущества? Впрочем, скорее всего, здесь лежат медикаменты, провиант, одежда, запчасти, инструментарий для текущего ремонта антенн и оборудования и тому подобный «хлам». То есть вещи, которыми не жаль пожертвовать в ходе боя. Арсенал определенно находится в другом месте. Нетрудно догадаться, что отдельный несгораемый шкаф в комнате операторов выделен под документы, включая данные на катушках с магнитной лентой. Топливо для генератора и подавно держат в каком-нибудь изолированном закутке в целях пожарной безопасности.

Казанец ждал эту гранату… Исходя из своего опыта, он заранее знал, что она прилетит сразу за автоматными очередями. Заученным движением рука выбросилась вперед, и шарик попал в цепкие пальцы. Следующее стремительное движение вернуло гранату туда, откуда она вылетела. Раздались звуки суеты, толчеи, испуганные возгласы… Их перекрыл громкий хлопок взрыва. Подземелье наполнилось гулом, в котором раздавалась череда новых звуков: лязгал покореженный металл, звенело разбитое стекло, грохотала повалившаяся на пол мебель, глухо стукались друг о друга мертвые тела.

Богданов с Казанцом заглянули в дверной проем, стараясь охватить и ощупать взглядом как можно больше пространства. То есть быстрая оценка повреждений и поиск живых солдат противника.

Полковник первым заметил угрозу и с силой толкнул Казанца в сторону от двери. Одной гранаты американцам показалось мало. Они планировали бросить две с небольшим интервалом. Агент уже выдернул чеку, когда «посылка вернулась отправителю». Упавший лицом вниз, он еще был жив и беспомощно шевелился. Его ослабевшие пальцы разжались, и смертоносный шарик выкатился на середину комнаты.

Громыхнул новый взрыв. Очередная какофония лязга и звона. Свет погас — вторая граната зацепила-таки зарешеченный круглый светильник под потолком.

Не успела пыль осесть, как Богданов с Казанцом, вновь включив фонарики, ворвались в разгромленную комнату. Остальные — следом.

Сейчас уже трудно сказать, что здесь находилось и какую работу выполняли люди. Перепрыгивая через валявшиеся на полу предметы, бойцы достигли следующей секции. Центр связи. Ярко освещенное множеством потолочных зарешеченных ламп пространство. Карты и приказы на стенах. Четыре стола посреди комнаты, попарно приставленные один к другому, заставлены оборудованием, образуя своеобразный пульт управления. На одном — рация с микрофоном, на другом — печатная машинка, на третьем — внешне похожее на печатную машинку приспособление, связанное толстым кабелем с выстроившимися вдоль стены высоченными ящиками с гладенькими стенками из металла и пластика.

Беленькие, аккуратные, совершенно не вписывавшиеся в интерьер подземного